Охрана исторических памятников в Абхазии

Всемирный
абхазо-абазинский
конгресс

В канун Международного дня памятников и исторических мест инфопортал ВААК взял интервью у замминистра культуры и охраны историко-культурного наследия Абхазии Батала Кобахия, который рассказал о вызовах и успехах в сфере сохранения культурного наследия.

Беседовал Саид Барганджия.

О проблемах сохранения историко-культурного наследия Абхазии, правовом регулировании этих вопросов, о том, кто ответственен за восстановление и защиту памятников культуры, о вновь открытых объектах и многом другом в интервью инфопорталу ВААК рассказал заместитель министра культуры и охраны историко-культурного наследия Республики Абхазия Батал Кобахия.

– В этом году завершается программа по инвентаризации объектов историко-культурного наследия Абхазии. Как долго длилась программа, на какой стадии она находится сейчас и какие промежуточные итоги можно подвести уже сейчас?

– В декабре 2014 года в процессе реорганизации органов власти Министерство культуры и Управление охраны объектов историко-культурного наследия были объединены в одно ведомство – Министерство культуры и охраны историко-культурного наследия Абхазии. В рамках министерства был создан Департамент охраны историко-культурного наследия Республики.

В самом начале работы мы столкнулись с тем, что в базе данных по учету объектов историко-культурного наследия (ИКН) не было никакой экспертной информации об оценке страховой стоимости, особенностях архитектурного стиля, исторических данных, охранных зонах и границах территорий. А в соответствии с инструкцией по учету объектов ИКН, на каждый объект должно быть около 20 типов различных документов. Мы подготовили целевую программу по «Инвентаризации недвижимых объектов ИКН, расположенных на территории Абхазии», подали ее в Кабинет министров, и она была одобрена и профинансирована. Сроки реализации первоначально были обозначены с 2016 по 2018 годы, однако, по ряду объективных причин, работа была продлена до 2019 года. Весь 2015 год департамент работал над систематизацией имеющихся данных по объектам историко-культурного наследия. Ранее у нас был только Государственный список по объектам ИКН города Сухум. По остальным объектам, разбросанным по всей Абхазии, мы начали масштабную работу.

В итоге к концу 2015 года подготовили Государственный список объектов по всей стране, который состоял из 1535 наименований. По многим из них мы завели учетные карточки, провели фотофиксацию, собрали архивные материалы, подготовили акты о состоянии на момент проверки, описали особенности архитектурного стиля, начали работу по созданию паспортов, планов и чертежей. Конечно, не по всем объектам есть полная информация, но работа в этом направлении ведется. Именно Целевая программа и была ориентирована на инвентаризацию всех имеющихся в Государственном списке объектов ИКН.

– Насколько известно, предполагается создание геоинформационной системы, которая позволит каждому интернет-пользователю просматривать информацию по любому памятнику культуры Абхазии. Готовится ли эта система, и когда должна стартовать?

– Геоинформационная система (ГИС) для всех объектов историко-культурного наследия Абхазии – это апофеоз Целевой программы, о которой мы говорим. Это использование новейших информационных технологий. ГИС – программа, которая будет содержать всю имеющуюся у нас информацию по каждому объекту ИКН. Надеюсь, в конце июня мы уже сможем ее презентовать, и она будет «вывешена» на официальном сайте Министерства культуры и охраны историко-культурного наследия. С началом работы геоинформационной системы мы определенно вступим в новую эпоху в сфере доступа к информации. Для начала опубликуем полную информацию о 150 объектах и частичную о 550 памятниках культуры.

– Есть ли у Министерства – теперь уже уточненные – данные по объектам, которые нуждаются в охране государства? Как меняются эти данные, и почему?

– Правовая защита памятников культуры – очень важная работа. Все мы были потрясены известием о пожаре в Соборе Парижской Богоматери (речь о недавнем масштабном пожаре в Соборе Парижской Богоматери 15-16 апреля 2019 года – прим. ред.). Я воспринял эту трагедию как знамение, или «месседж сверху» о хрупкости культурного наследия, о его взаимосвязи с человеком и зависимости. Ведь Франция была законодателем в сфере сохранения культурного наследия, постановке на государственный уровень охраны и учета исторических памятников. Уже в начале 19 века именно там появилась Генеральная инспекция по охране памятников. Если Собор Парижской Богоматери, одна из первых реликвий культурного наследия Европы, оказался незащищенным, можете себе представить, что происходит с нашими памятниками.

Впервые общество по охране памятников культуры в Абхазии было создано в 1925 году. Первый, наиболее полный список исторических памятников составил Вионор Пачулия в 1961 году, в него вошло около 260 объектов. Потом его дополнил Иосиф Адзынба, уже в 1967 году. Далее все найденные объекты вносились в так называемый список вновь выявленных памятников историко-культурного наследия. С 2015 года, после принятия Государственного списка, в который вошли объекты культуры со всей Абхазии, по сегодняшний день мы обнаружили еще около 400 объектов. Сейчас готовим по ним документацию для того, чтобы внести их в государственный список. Я надеюсь, до конца года завершить эту работу, и тогда памятников историко-культурного наследия будет порядка 2000. Список чаще всего пополняется за счет тех объектов, которые ранее могли не заметить, но в основном за счет археологических объектов, найденных во время полевых исследований.

– В результате нескольких недавних экспедиций по горной Абхазии обнаружены новые объекты культурного наследия, даже готовится к публикации книга о них. Не могли бы Вы немного подробнее рассказать, что это за памятники, и когда ждать выхода книги?

– Эти шесть экспедиций состоялись в рамках совместного проекта Министерства с фондом «Горная Абхазия» (фонд, изучающий горы Абхазии – прим. ред.) по инвентаризации памятников в горной части Абхазии. Экпедиции проходили на перевалах Химца, Дзыхва, Башкапсара и в Ауадхаре. Мы обнаружили около 300 ранее неизвестных или частично описанных объектов ИКН. Некоторые сооружения составляют единый строительный комплекс, поэтому мы их сгруппировали, получилось восемь комплексов, в каждом из которых от 10 до 60 строений. В основном это каменные сооружения, их еще называют «пастушескими стоянками» или «ацангуара» (от абхазского «ограды карликов» – прим. ред.). Это название связано с наименованием мифологического карликового народа ацанов, так как данные строения и пастушеские изгороди отличаются маленькими размерами. Они расположены в альпийской и предальпийской зонах высокогорий Абхазии. В начале экспедиций мы не предполагали, что их так много, и буквально пришли в шоковое состояние от количества увиденных объектов, и понимания того, что большую часть горной Абхазии нам предстоит еще обследовать. Издание книги состоится в текущем году. Это будет каталог, в котором мы опубликуем общее описание этих строений, а потом уже ученые будут изучать какие-то из них более детально.

Олег Панфилов: В Абхазии уничтожают чужую историю

Специально для Крым.Реалии

3 января на окраине села Цебельда в Гулрыпшском районе Абхазии по указанию начальника полигона Виктора Грищенко бульдозеры начали зачищать территорию, на которой находилась польская церковь конца 19 века и кладбище. Остатки стен церкви и ограды растащили бульдозерами почти на сто метров и раскидали по территории. Под ножами бульдозеров оказались и могилы поляков, которых отправляли сюда в ссылку как наказание за участие в польском восстании 1831 года. Теперь уничтожена и память о них.

Практически за все годы оккупации Абхазии ‒ с 1993 года ‒ не было года, чтобы не возникал очередной скандал по поводу уничтожаемых исторических памятников. Последний оказался громким не только в связи с уничтожением исторического наследия, но и появлением реакции абхазской общественности и официальных лиц Грузии. В социальных сетях до сих пор обсуждается безалаберность оккупационных властей Абхазии. «Это был акт вандализма, который совершен осознанно и грубо нарушает нормы международного права, в том числе условия Гаагской конвенции от 1954 года. Обращаемся к международному сообществу, ЮНЕСКО и другим международным организациям с призывом дать должную оценку незаконным действиям Российской Федерации, осуществленным на территории Грузии, и соответствующим образом отреагировать на них», ‒ говорится в заявлении Маргвелашвили.

Кроме президента Грузии, заявление сделало Министерство иностранных дел Грузии, а секретарь внешних дел президента Грузии Тенгиз Пхаладзе по поручению президента встретился с руководителем наблюдательской миссии Евросоюза в Грузии Кестутисом Янкаускасом, политическим советником миссии Гржегоргом Джазовским, заместителем начальника отдела операций миссии Хелен Кригер и руководителем миссии Совета Европы в Грузии Кристианом Урсесом. Он проинформировал дипломатов о фактах уничтожения церкви и польского кладбища в Абхазии. По заявлению Пхаладзе, разговор коснулся процессов, текущих в оккупированной Абхазии, и тех действий, которые в последний период осуществляются против культурного наследия Грузии. «Это не первый тревожный сигнал, который мы получаем из оккупированных территорий Грузии, и чрезвычайно важной является непосредственная включенность международных организаций и их мониторов», ‒ сказал Тенгиз Пхаладзе.

В числе оправдывающих оказалось и министерство обороны России, чей офицер руководил уничтожением церкви и кладбища. Согласно заявлению агентства «Абхаз-Информ», «российский офицер, отвечавший за дорожные работы, получил дисциплинарное взыскание, а руководство седьмой российской военной базы заявило о готовности сотрудничать с министерством культуры и охраны историко-культурного наследия Абхазии и участвовать в мае в совместной экспедиции в районе полигона». Не только в Тбилиси, но и в правительстве оккупированной Абхазии, соглашаются с тем, что на этом месте находится многослойный исторический памятник, подтверждает это и старший научный сотрудник департамента по охране историко-культурного наследия министерства культуры Абхазии Шандор Кайтан – «ранний слой относится к 8-му веку». Министерство обороны РФ, несмотря на упоминание журналистами имен военных, утверждает, что «не планирует строить военный полигон в селе Цебельда в Абхазии и не проводит там никаких строительных работ».

В разгар этого скандала стало известно еще об одном: как сообщило агентство «Абхазия-Информ», на аккаунте Натальи Миловановой в Фейсбуке появилась информация о том, что «в октябре 2016 года руководитель Ново-Афонского историко-культурного заповедника «Анакопия» Алхас Аргун разобрал стену с вмурованными в нее «древними останками», которая находилась в алтаре христианского храма, на вершине Анакопийской горы. «Эти уникальные экспонаты более 100 лет были доступы для осмотра миллионам людей. В настоящее время их местонахождение и сохранность неизвестны», – отметила Наталья Милованова. Сам Алхас Аргун объяснил свои действия «вынужденной мерой из-за черных археологов и участившихся фактов вандализма». Он также уточнил, что «изъятие лапидарных памятников средневековой Анакопии санкционировано Академией Наук Абхазии».

Один из исследователей христианских памятников, публицист Лев Регельсон написал, что «фрагменты, взятые из окрестных небольших пещер, где скрывались ранние христиане, были помещены в Анакопийской цитадели монахами Ново-Афонского монастыря в конце 19 века». Два фрагмента, видимо, наиболее поздние, содержат надписи на греческом с указанием датировки: 437 и 554 годов. Но несколько фрагментов, особенно с изображением рыб, явно относятся ко II веку – когда широко распространился этот тайный христианский знак. Спустя несколько дней стало известно, что никаких решений, на которые ссылается Алхас Аргун, не было, и демонтаж проведен по его собственному указанию. Заместитель министра культуры и охраны историко-культурного наследия Батал Кобахия провел пресс-конференцию, но его оправдания не остудили горячие споры в социальных сетях, а некоторые блогеры вообще потребовали отставки Кобахия.

Новый год оказался «плодовитым» и, как стало известно журналистам, в новогодние праздники на набережной Махаджиров в Сухуми началось строительство забора вокруг исторического дома, в котором жил поэт Таиф Аджба, останавливались Чехов и Паустовский. Тот же Батал Кобахия заявил, что «стройка приостановлена, пока хозяева не предоставят Министерству культуры проект», но на самом деле это лишь часть фактов уничтожения исторических памятников за 23 года «независимости» Абхазии. Как утверждают в Тбилиси, среди поврежденных памятников последних лет невозместимый урон был нанесен ряду наиболее значимых образцов грузинского зодчества, включая Илорскую церковь святого Гиорги (11 век) и Бедийский собор (10 век). Согласно материалам министерства культуры и охраны памятников Грузии, в обоих храмах, так же, как и в Драндском (6-7 века), и Новоафонском соборах (19 век), были стерты старинные грузинские надписи. При этом, в Бедийском соборе была стерта настенная роспись, включая единственный существующий портрет царя объединенной Грузии Баграта III-го. А в Илорской церкви Святого Георгия в ходе незаконных ремонтных работ старый образец крыши был сменен на купол-луковицу, которая является типичной формой русской церковной архитектуры.

Самой большой проблемой всех 23 лет оккупации Абхазии стала деятельность «черных археологов», которые самовольно раскапывают древние могильники. Как сообщал еще несколько лет назад руководитель службы атрибуции недвижимых памятников Национального агентства по защите памятников Грузии Гиорги Гагошидзе, незаконные раскопки угрожают храму Симона Кананита в Новом Афоне. Он отметил, что заключение сделано на основании данных Российского комитета Международного совета музеев (ICOM). Развалины античного города в Ткварчели, древнейшие захоронения Джантухи, Ачмадина и Гагиды – это неполный перечень археологических памятников, которые находятся на территории оккупированной Абхазии и по сегодняшний день разграбляются. Обеспокоенность выразил российский археолог Александр Скаков: «Вблизи от границы России, на территории Абхазии уже уничтожено много важных памятников. Большая проблема черная археология. Служба безопасности Абхазии работает над этим вопросом, но остановить процесс не удается, и этого недостаточно. Необходимо, чтобы люди понимали, что это зло, и, если они столкнутся с ворами, мародерами, они должны либо сами с ними справиться, либо сообщить надлежащим службам».

Читайте также:  Карты Абхазии

Еще в советское время в Абхазии – в 1990 году – было создано государственное Управление охраны историко-культурного наследия, по инициативе которого в 1998 году был принят закон «Об историко-культурном наследии», а в 2003 году – нормативный документ, в основе которого лежит российская инструкция «О порядке учета, обеспечения сохранности, использовании и реставрации недвижимых объектов историко-культурного наследия». Однако проблема остается по-прежнему серьезной. «Единственный рычаг, который есть у нас для защиты культурного наследия Абхазии, это помощь международных организаций. Мы разослали много писем с просьбой, чтобы если ни наших, то командировали туда своих специалистов, и осуществили мониторинг на памятниках», – объясняли несколько лет назад в Министерстве культуры и охраны памятников Грузии. В Тбилиси всегда заявляли, что намерены поставить вопрос о памятниках перед ЮНЕСКО. Абхазская сторона выдвинула требование этой международной организации проследовать на оккупированную территорию через Россию, что является прямым нарушением законодательства Грузии, в частности, закона «Об оккупированных территориях». Официальный Тбилиси заявил о готовности допустить исключения для представителей ЮНЕСКО во спасение памятников культуры, но и этот компромисс не изменил ситуацию.

Директор Абхазского государственного музея, археолог Аркадий Джопуа, два года назад отметил беспрецедентный случай: «Всем известно, что Ачмардинский могильник давно раскопан. Ритон позднеантичного времени, который там нашли, был выставлен в Англии на аукционе «Sotheby’s». После этого наши специалисты поехали туда, заложили раскоп и в нетронутых местах нашли замечательную чашу с греческими надписями». А как утверждал Игорь Цвинария, «в России на торгах антиквариатом регулярно всплывают предметы из Абхазии. Скупщики краденого без стеснения предлагают их даже таким солидным учреждениям, как Государственный Эрмитаж. В прессе писали, что еще в 2002 году был случай приобретения музеем коллекции античных предметов, незаконно добытых в Гагрском районе Абхазии». В селе Ачмарда «черные копатели» за последние 12 лет раскопали около 300 древних захоронений.

Кроме криминальной причины разрушения исторических памятников в Абхазии существует навязанная во время оккупации так называемая «историческая самобытность», когда вдруг осмелевшие от возможности издавать свои труды абхазские историки придумывают «самобытность» абхазов, совершенствуя государственную идеологию сказками о «самом древнем народе». Один из таких государственных деятелей, Тарас Шамба, никогда не стеснялся утверждать, что «абхазы древнее грузин». Официальная абхазская пропаганда помогает убеждать население в том, что «грузины – пришлый народ», а история абхазов насчитывает тысячелетия.

На самом деле идеология не спасает исторические памятники, которые относятся к периоду, когда и абхазы, и грузины имели общих предков и связанные с этим исторические события. И Абхазия не единственная оккупированная Россией территория, где самопальные историки и государственные идеологи придумывают себе историю: то же самое происходит в «Южной Осетии» и Приднестровье, в Карабахе и теперь – в Крыму.

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции

Олег Панфилов

Основатель и директор московского Центра экстремальной журналистики (2000-2010)

Публикации

На территории Абхазии сохранилось значительное количество древних культовых сооружений христианского времени. Несмотря на исторические периоды ослабления христианства, эти памятники, многие из которых находились уже в руинированном состоянии, считались в народе священными, оберегаемыми местами, что было проявлением глубоко укорененного в сознании абхазов уважения к чужим верованиям, представлением о едином для всех людей мира Верховном Божестве. Даже в советское время в сельской местности Абхазии не было снесено ни одной церкви, так как абхазы отказывались участвовать в святотатстве: разбирать остатки храмовых стен, распахивать прилегающие территории. Сохранялось, несмотря на гонения властей, и почитание традиционных святилищ аныха.

К сожалению, приходится констатировать, что многие прекрасные традиции абхазского народа стали утрачивать свое влияние. Современная нестабильная ситуация, девальвация вечных ценностей, разрушение прежних социальных смыслов и установок приводят к тому, что сегодня почитаются только действующие храмы, руины же зачастую теряют оберегающий их ореол святости. Особенно отвратительно, что памятники, составляющие бесценное наследие наших предков, погибают не только в результате «деятельности» приезжих, но и местных «черных копателей»: участились случаи сознательного поиска и разорения древних могильников, попытки сбыта добытых стольбесчестным образом предметов старины. Далеко не все граждане считают необходимым сообщить специалистам о нередких и в наши дни случайных находках предметов старины: иногда бесценные сокровища служат забавой детей или просто выбрасываются. Приходится признать, что дело сохранения историко-культурного наследия Абхазии не может и не должно опираться лишь на сознательность граждан и усилия энтузиастов.

Для решения этих задач еще в середине 80-х годов минувшего века при Министерстве культуры было создано поныне действующее Управление по охране историко-культурного наследия Республики Абхазия. Управление выполняет работы по выявлению новых археологических и исторических памятников, самостоятельно проводит археологические исследования, занимается их изучением, реставрацией и консервацией. В 1991 году в системе Управления было образовано двадцать пять историко-архитектурных заповедников для проведения работ по охране, консервации и реставрации памятников на подведомственной территории, инспекции строительных площадок, выдаче археологических заключений.

Между тем наш восемнадцатилетний опыт работы в должности директора Пицундского государственного историко-архитектурного заповедника «Великий Питиунт» показывает, что большинство необходимых мероприятий остается на бумаге (тем более что в настоящее время реально функционирует не более пяти заповедников). В результате многие памятники мирового значения разрушаются или находятся в аварийном состоянии.

Причиной этого является отсутствие необходимой правовой базы, реальных рычагов воздействия на нарушителей охранного законодательства, нехватка кадров, скудость финансирования, некомпетентность руководства Управления. Кроме того, стойко игнорируются нужды заповедников органами местного самоуправления. Так, согласно распоряжению правительства, директора заповедников входят в земельную комиссию, которая решает вопросы выделения участков под строительство и другие нужды, однако на практике соответствующие решения принимается келейно, без участия специалистов и учета охранных требований. Многие уникальные памятники подвергаются разрушению даже не по злому умыслу, а по невежеству, усугубленному жаждой наживы.

Так, несколько лет назад во время хозяйственных работ едва не был уничтожен уникальный храмовый комплекс в сел. Лдзаа (Гагрский район). Сейчас памятник спасен от разрушения, включен в число исторических объектов, находящихся в ведении заповедника, под нашим руководством там ведутся археологические исследования. Трудно переоценить значение для абхазской и мировой истории и культуры этого, ранее не известного науке, христианского храма раннего периода (около VI века). Между тем скудость государственного финансирования и желание некоторых субъектов зарабатывать легкие деньги на туризме снова угрожают сохранности памятника и мешают его полноценным исследованиям.

В плачевном состоянии находится и расположенный в сосновой роще г. Пицунда двухапсидный храм VI века — единственный в своем роде как для Абхазии, так и для всего Закавказья. В 60-х годах прошлого столетия памятник был варварски раскопан грузинскими археологами. Ценные материалы — по сложившейся традиции советского периода — были вывезены в Тбилиси, а разоренный объект брошен без консервации. Более того, и в наши дни предпринимаются попытки доисследовать памятник несанкционированно, без соответствующих согласований, необходимых при исследовании столь значимых для истории Абхазии сооружений. Для сохранения памятника необходима установка ограды, информационного стенда и новые, профессиональные исследования.

Культовый комплекс в сел. Алахадзыхь (Гагрский район), где расположены три величественных храма раннехристианского периода (IV–VIII веков), был исследован силами нескольких экспедиций, однако впоследствии не законсервирован и сегодня зарастает и разрушается. На территории охранной зоны расположены частные домовладения и здание ветеринарной службы, что также не способствуют сохранности памятников.

Основным охранным объектом Пицундского государственного историко-архитектурного заповедника «Великий Питиунт» является комплекс, расположенный в центре города и включающий в себя византийское городище II–VI веков и храмовый комплекс IV–XIX веков. Несмотря на все усилия заповедника, состояние объектов, расположенных внутри городища: казарменных построек, дворца командующего легионом, римских бань, винного погреба, колодца — далеко от желаемого. Стены и фундамент построек, вскрытые в ходе раскопок, проводимых грузинскими археологами в 50–80-х годах прошлого столетия, не законсервированы, в результате чего активно разрушаются. «Реставрация» части стены городища, осуществленная в 70–80-х годах ХХ века, больше похожа на чрезвычайно неуклюжую и грубую реконструкцию, хотя надо признать, что она в известной степени предохраняет территорию памятника от проникновения скота и современных вандалов. Археологические раскопки в настоящее время не ведутся, хотя памятник до конца не исследован.

Восстановление и реставрация Пицундского храмового комплекса в последние годы находится в центре внимания руководства Абхазии. Благодаря выделенным средствам были проведены работы по очистке территории комплекса, вырубке старых, грозящих падением деревьев. В 2007 году проведены полномасштабные работы по замене кровли, оконных проемов, пола храма. В ходе работ по укреплению фундамента были выявлены остатки древних стен IV–VI веков, согласно рабочей версии, резиденции легендарного епископа Стратофила Питиунтского. Раскопки на этом участке продолжаются.

Одна из самых значительных художественных ценностей Пицундского храма — это фресковая живопись. Начиная с XIX века все сообщения о ее состоянии заканчивались констатацией, что положение изменилось к худшему. XX век принес новые беды. В 1970-х годах храм был превращен в концертный зал. Во время проведения строительных работ были заштукатурены росписи XIV века, ряд других росписей был тогда же сбит со стен вместе со штукатуркой, что мотивировалось необходимостью улучшения акустики. В настоящее время звуковые волны во время игры на органе, который установлен в концертном зале, в течение более чем тридцати лет методично разрушают храм, чья архитектура, соответствующая канонам православной службы, не рассчитана на присутствие столь агрессивной музыки. Акустические удары выбивают кирпич и штукатурку стен купола и колонн, ускоряют осыпание сохранившихся фресок, к тому же пораженных грибком.

Если не принять срочных мер, в ближайшем времени, учитывая интенсивность эксплуатации внутреннего помещения храма, все они будут окончательно потеряны. Наши неустанные усилия добиться демонтажа органа ради спасения уникального памятника мирового значения, к сожалению, остаются бесплодными. Видимо, это удастся сделать только в случае передачи храма Абхазской Православной Церкви, что было бы наиболее предпочтительным вариантом решения его судьбы. Пока же правительством Республики Абхазия и заповедником запланированы мероприятия по реставрации внутренних помещений, восстановлению заштукатуренных фресковых росписей.

Расположенные на территории Пицундского комплекса развалины храмов IV и VI веков также были раскопаны в 50–60-х годах ХХ века. В настоящее время руины находятся в аварийном состоянии, необходима подсыпка раскопов. В 2007 году с целью предотвращения падения остатков стен силами заповедника были частично укреплены фундаменты строений.

Расположенная рядом с ними часовня храма Пицундских святых (ХVIII в.), построенная с использованием материалов руин, находится в относительно хорошей сохранности благодаря реставрации, проведенной в XIX веке монахами Новоафонского монастыря. С 1991 года, по нашей инициативе, в часовне усилиями священнослужителей Новоафонского монастыря возобновлены службы, совершается таинство крещения для местных жителей: абхазов, русских, армян. Послушники монастыря поддерживают порядок в часовне и на прилегающей территории.

Говоря о восстановлении Пицундского храма, нельзя обойти вниманием и назревший вопрос о реституции культурных ценностей. Прежде всего речь идет о возврате из монастыря в г. Гелати (Грузия) храмовой чудотворной иконы Пицундской Божией Матери. Вопрос о возвращении святыни был поднят еще в 1848 году известным писателем, общественным и религиозным деятелем Н.А. Муравьевым. Эта проблема актуальна по сей день, как и вопрос о возвращении в Абхазию большого количества исторических и церковных реликвий, вывезенных в Грузию в последующие полтора столетия. Среди бесценных материалов числится золотой выносной крест Пицундского храма, знаменитый мозаичный пол Пицундского городища, золотая чаша-потир из Бедийского храма (Очамчырский район), серебряный шлем античного периода из сел. Эшера (Сухумский район) — всего около пятидесяти наименований.

Читайте также:  Цены в Абхазии на отдых, недвижимость и продукты

Рассчитывать на благоразумие руководства сопредельного государства, увы, не приходится и сегодня. Для возвращения в Абхазию хотя бы одной национальной реликвии, видимо, необходимо объединение усилий мирового сообщества под эгидой ЮНЕСКО. Решению ряда проблем, прежде всего — финансовых, помогло бы завершение работы по включению памятников Абхазии, в том числе культовых, в список Всемирного исторического наследия ЮНЕСКО. Эта работа была прервана грузинской агрессией в 1992 году. К сожалению, эта структура ООН, очевидно, ориентируется в своей деятельности на соображения политической конъюнктуры, так что рассчитывать на возобновления сотрудничества в ближайшее время не приходится.

В свете вышесказанного особенно отрадно отметить, что в последние годы руководство Республики Абхазия уделяет заметно большее внимание охране историко-культурного наследия. Значительную роль в этом сыграл бывший глава правительства Абхазии, ныне вицепрезидент А.З. Анкваб, который не только способствовал выделению средств из государственного бюджета на археологические раскопки и реставрацию памятников, привлекал вклады частных спонсоров, но и оказывал заповедникам организационную поддержку, одергивая зарвавшихся чиновников.

Несколько лет назад был сделан первый шаг и в совершенствовании правовой базы деятельности охранных органов. В связи с расширением деятельности так называемых «черных археологов» Народное Собрание РА приняло закон о внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс республики, который предусматривает уголовную ответственность за самовольные раскопки и разграбление древних захоронений. Между тем необходимо внесение соответствующих статей и в Кодекс об административных правонарушениях РА, определение ответственности за сокрытие сведений об обнаружении памятников и артефактов, запрещение ввоза металлодетекторов на территорию Республики частными лицами без специального разрешения. Таким образом, законодательная база охранной деятельности нуждается не просто в дальнейшем совершенствовании, но фактически в создании, поскольку в случае совершения целого ряда правонарушений в этой области до сих пор приходится опираться на изрядно устаревшие законы уже несуществующего государства. Необходимы реальные рычаги воздействия на чиновников, препятствующих работе охранных органов, для тех, кто, под видом аренды, сделал своим личным бизнесом фактическую распродажу архитектурных памятников, выводя их из Реестра памятников историко-культурного наследия Абхазии.

Даже в нынешних сложных экономических условиях необходимо последовательное финансирование работ по исследованию, консервации и реставрации памятников. Но особенно важно добиться осознания проблемы обществом, заинтересованности каждого гражданина, нетерпимости к проявлениям хищничества и вандализма, что невозможно без последовательной позиции как руководства республики, так и общественно-политических организаций. Большую роль может сыграть создание циклов передач просветительского характера на телевидении и радио, включение в учебные циклы средних и высших учебных заведений соответствующих материалов.

«Нельзя не задуматься над тем, почему от Абхазского Царства у нас сохранились одни только храмы. Видимо, это было предусмотрено абхазскими царями. Последние через них хотели донести до каждого поколения потомков, что все-таки должно быть главным и ценным в жизни. Эти храмы преследуют нас, заслоняют нам солнце земного счастья, восходящее в нынешние времена с Запада», — считает абхазский богослов иеромонах Дорофей (Дбар).

Наверное, стоит прислушаться к этим мудрым словам. Искренне благодаря за дружескую помощь, не бездействовать в надежде на нее. Для объединения усилий всего общества, достижения реальных результатов необходимо создание комплексной и широкой Государственной программы по охране памятников историко-культурного наследия Республики Абхазия.

Источник: Кавказские научные записки. -2010. – №2

18 апреля – Международный день памятников и исторических мест

18 апреля – Международный день памятников и исторических мест.

Международный день памятников и исторических мест учрежден в 1983г. Ассамблеей международного совета по вопросам охраны памятников и достопримечательных мест (ИКОМОС), созданной при ЮНЕСКО. В Европе его отмечают с 18 апреля 1984 года.

В Абхазии Международный день памятников и исторических мест отмечают с 1990 г., когда было создано Управление охраны историко-культурного наследия. По данным Управления, в список охраняемых государством памятников истории и культуры Абхазии включено до полутора тысяч объектов.

Свой профессиональный праздник на протяжении двух лет сотрудники Управления отмечали в Абжуйской Абхазии, не менее богатой памятниками древней архитектуры, чем другие районы республики. В 2011 году Международный день памятников и исторических мест отмечался в г. Гудаута.

«Своими акциями и выставками мы хотим обратить внимание общественности и правительства на необходимость сохранения уникальных христианских и других памятников в разных районах Абхазии», – подчеркнул начальник Управления Демур Бжания.

Город Гудаута (районный центр Абхазии), история которого уходит в эпоху неолита. В западной окраине города, в урочище Кистрик существовало поселение рыболовов и земледельцев. Примерно две тысячи лет назад сюда пришли абхазские племена абазагов, а в XIII-XIV веках появились итальянские купцы, которые превратили абхазское поселение в торговую факторию «Каво-де-Буксо» («Пальмовая гавань»). Следующее упоминание о Гудауте относится уже к началу XIX века, когда здесь, после длительного перерыва, появилась первая улица, застроенная лавками и небольшими деревянными домами. В последние годы XIX столетия Гудаута превратилась в небольшой городок. Сегодня это город-курорт.

Управление охраны памятников и историко-культурного наследия провело сегодня в Гудауте конференцию, в которой участвовали представители районной администрации и главы сельских администраций.

Демур Бжания рассказал о том, сколь богат историческими и археологическими памятниками Гудаутский район.

С докладом о проблемах Гудаутского музея им. С. Дбара выступил историк Батал Гумба. Он поднял вопрос необходимости сохранения памятников, связанных с Отечественной войной 1992-1993 г.г. По мнению историка, частный дом, где располагался штаб главнокомандующего Владислава Ардзинба, должен стать мемориальным.

Директор Новоафонского заповедника Алхас Аргун поднял проблему сохранения памятников Нового Афона, говорил и необходимости воссоздания Республиканского общества охраны памятников, которое существовало до 1992 года.

Директор Пицундского заповедника Руслан Барциц говорил о проблемах заповедника, сохранении ряда объектов культурного наследия Бзыбского ущелья. Барциц обратил внимание коллег на проблему «черных копателей», которые не преследуются законом.

Директор Абхазского государственного музея Аркадий Джопуа рассказал участникам конференции о ходе реконструкции здания музея, а также о необходимости пополнения некоторых экспозиций новыми экспонатами.

В настоящее время в ряде сел Гудаутского района активно ведутся археологические раскопки. Игорь Цвинария ознакомил участников конференции с раскопками дольменного комплекса в селе Отхара. Он обратил внимание на найденный Отхарский курган из камней диаметром 30 метров и высотой – до 6 метров.

Участникам конференции был продемонстрирован видеофильм об Отхарских раскопах, снятый самим Цвинария.

Ведущий специалист Управления Вадим Бжания в беседе с корреспондентом Апсныпресс напомнил о том, что в местечке Бамбора (пригород Гудауты) до 1992 года работала крупная экспедиция Института археологии Академии Наук России и Абхазского института языка, истории и литературы им. И. Гулиа. «Сегодня, к сожалению, раскопки не ведутся. Часть артефактов, найденных в результате совместной экспедиции, сохранена в Абхазском госмузее, часть находится в Москве в Государственном историческом музее», – сказал Бжания.

Он отметил, что еще в 40-ые годы 20 века местный краевед Александр Лукин, собравший большую коллекцию археологических находок периода бронзы, передал их в Эрмитаж.

На Бомборской поляне находилось знаменитое Кистрикское неолитическое поселение. Древние его жители уже тогда занимались земледелием, солеварением, рыболовством. В окрестностях Гудауты найдены также блестящие образцы эпохи бронзы, в частности, знаменитая бронзовая фигура “бомборского винопийцы”, которая ныне хранится в Эрмитаже, а также знаменитый лыхненский клад бронзовых топоров – один из замечательных ранних памятников Колхидской культуры Причерноморского Закавказья.

По мнению эксперта, можно было бы возобновить раскопки на Бомборской поляне, что помогло бы приоткрыть завесу тайны над прошлым этих мест.

АЦАНГУАРЫ В АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ ЗАПАДНОГО КАВКАЗА Текст научной статьи по специальности « История и археология»

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Грицких Игорь Владимирович, Розыев Сергей Валерьевич

В статье представлены некоторые результаты текущих исследований Центра археологических исследований Армавирского государственного педагогического университета. В 2018 году сотрудники ЦАИ проводили исследование группы ацангуаров «Черная пирамида-8» (7 объектов в 1,68-1,9 км к востоку-юго-востоку (азимут от 111 до 114) от пика вершины Чёрная Пирамида на хребте Аибга). Предварительные результаты исследования представляют интерес для всех, кто занимается изучением древностей Западного Кавказа .

Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Грицких Игорь Владимирович, Розыев Сергей Валерьевич

Текст научной работы на тему «АЦАНГУАРЫ В АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ ЗАПАДНОГО КАВКАЗА»

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ HISTORICAL SCIENCES AND ARCHEOLOGY

Грицких Игорь Владимирович

кандидат исторических наук, доцент кафедры социальных и гуманитарных дисциплин Образовательного частного учреждения «Армавирский социально-психологический институт» (г. Армавир)

Розыев Сергей Валерьевич

магистрант ФГБОУ ВО «Армавирский государственный педагогический университет» (г. Армавир)

АЦАНГУАРЫ В АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ ЗАПАДНОГО КАВКАЗА

В статье представлены некоторые результаты текущих исследований Центра археологических исследований Армавирского государственного педагогического университета. В 2018 году сотрудники ЦАИ проводили исследование группы ацангуаров «Черная пирамида-8» (7 объектов в 1,68-1,9 км к востоку-юго-востоку (азимут от 111 до 114) от пика вершины Чёрная Пирамида на хребте Аибга). Предварительные результаты исследования представляют интерес для всех, кто занимается изучением древностей Западного Кавказа.

Gritskikh Igor Vladimirovich

Candidate of Historical Sciences, Associate Professor of the Department of Social and Humanitarian Disciplines, Armavir Social Psychological Institute (Armavir)

Roziyev Sergey Valeryevich

Master’s student, Armavir State Pedagogical University (Armavir)

ATSANGUARS (LOW STONE FENCES) IN THE ARCHAEOLOGICAL RESEARCHES OF THE WESTERN CAUCASUS

The article presents some results of the current research conducted by the Center for Archaeological Research of Armavir State Pedagogical University (CAR ASPU). In 2018, CAR ASPU staff studied an atsanguar set “The Black Pyramid-8” (7 sites 1.68-1.9 km to the East-Southeast (azimuth 111-114) from the Black Pyramid peak on the Aibga ridge). The preliminary results of the study are interesting to all who study the antiquities of the Western Caucasus.

археологические исследования, ацангуары, Западный Кавказ, Абхазия, охрана культурного наследия.

archaeological research,, atsanguars, Western Caucasus, Abkhazia, protection of cultural heritage.

Сотрудники Центра археологических исследований Армавирского государственного педагогического университета в последнее десятилетие продолжают работу по выявлению ранее неучтенных памятников археологии, а также по обеспечению сохранности объектов, поставленных на государственную охрану. В рамках различных проектов было документировано свыше 400 памятников в Успенском, Новокубанском, Лабинском районах, в г. Армавир, а также на территории других муниципальных образований Краснодарского края. В 2018 году в поле зрения специалистов ЦАИ АГПУ попала группа ацангуаров, условно включающая 7 объектов, под названием «Черная пирамида-8», расположен в 1,68-1,9 км к востоку-юго-востоку (азимут от 111 до 114) от пика вершины Чёрная Пирамида на хребте Аибга, в 961 м к западу от здания канатных дорог № 6 (азимут 272,9°, привязка к северовосточному углу). Данный памятник относится к категории объектов археологии, относительно редко попадающих в поле зрения исследователей, в связи с чем и привлекает особое внимание.

Горные районы Сочи богаты памятниками такого рода, о чем свидетельствует история изучения древностей Северного Кавказа. Еще Николай Михайлович Альбов (1866-1897), исходивший вдоль и поперёк горы Западного Кавказа, первым в 1893 году поднявший вопрос об ацангуарах, и отмечал, что они распространены «почти во всех горах Абхазии» и служили в древности пастушескими оградами [1].

Михаил Михайлович Иващенко (1881-1946), собравший сведения о 17 ацангуарах, трактовал их как культовые объекты (кромлехи), включив их в число «архаических» (доантичных) памятников [2, с. 79-83]. Данные о 20 ацангуарах привел Николай Иванович Квезерели-Копадзе (российский инженер-мостовик на государственной службе), по мнению которого эти памятники представляли собой снегозащитные дорожные сооружения античной эпохи [3, с. 61-62].

Царбей Николаевич Бжания (1925-1964), располагавший данными о 30 ацангуарах, определил их как жилища и хозяйственные постройки пастухов и ограды для скота, которые возводило в раннее средневековье «абхазское население горных ущелий» [4, с. 127]. Аналогично рассматривает ацан-гуары Вианор Панджович Пачулиа (1929-1988) [5, с. 127].

Шалва Денисович Инал-ипа (1916-1995), собравший данные о 96 ацангуарах (включая и известные ранее), присоединяется к этому мнению, но дату их определял более широко – от конца III тыс. до н. э. до «зрелого средневековья» [6, с. 57-158].

Наиболее крупным исследователем данного типа памятников является Юрий Николаевич Воронов (1941-1995), российский и абхазский историк, археолог-кавказовед.

С 1962 года до середины 90-х годов XX века им были изучены свыше 400 ацангуарных комплексов, из которых свыше двух десятков прошур-фовано и частично раскопано [7, с. 203]. Автор фокусировал внимание, прежде всего, на исследования высокогорных районов Абхазии и прилегающего к ней с запада Сочинского района.

Читайте также:  Цены в Абхазии на отдых, недвижимость и продукты

Весь материал, полученный из ацангуар Абхазии и прилегающего Сочинского района (в субальпике Западного Кавказа от верховьев Мзымты до верховьев Ингура), Ю.Н. Воронов датирует в рамках VI-Х вв., т. е. ранним средневековьем. Такой вывод опирается на изучение массового керамического материала [8, с. 37]. Показательны в этом отношении исследования по линии ущелье Большой Лабы – Лабинский перевал – Бзыбь – перевал Химса – ущелье Восточной Гумисты, вдоль которой зафиксировано большое число ацангуар, заходящих на Северный Кавказ в ущелье Лабы на 5 километров [9, с. 15].

В 1968-1971 гг. ацангуары альпийских лугов хребтов Ачишхо и Псе-ашхо обследовались краснополянскими краеведами Л.Н. Кольценко и Л.Л. Ситниковым [9, с. 15].

В 1997 г. группа краеведов Сочинского отделения Русского географического общества в составе В.Л. Ксенофонтова и А.С. Солодько обследовала ацангуары северного склона хр. Аибга. Остатки подобных сооружений встречаются на склоне хр. Аибга также и западнее упомянутых – в верховьях

ручьев Ржаной и Медвежий, в районе г. Каменный Столб (2 509 м). Ацангуа-ры хребта Аибга вошли в «Перечень памятников истории и культуры междуречья Хосты и Псоу Сочинского Причерноморья» как «Ацангуары на северном склоне хребта Аибга в верховьях ручьев Медвежий, Ржаной, Сулимов-ский, Кольценко» [9, с. 15].

В 2015 году Северо-Кавказской археологической экспедицией ИА РАН в рамках выполнения археологических разведок в зоне проектирования объекта «Горнолыжный курорт “Роза Хутор”» (Открытый лист № 1621 от 29.09.2015 г., выданный МК РФ на имя научного сотрудника ИА РАН к.и.н. А.А. Клещенко), был выявлен исследуемый нами памятник «Черная пирамида-8». Шурфовочные работы на памятнике сотрудниками ИА РАН не проводились.

В 2016 г. при проведении сплошной археологической разведки в зоне строительства объекта «Горноклиматический курорт «Альпика-Сервис», в том числе объекты олимпийской инфраструктуры, канатная дорога «Аибга-2» сотрудниками ООО «Кубаньохранкультура» под руководством М.Ю. Федосова (Открытый лист МК РФ № 859 от 24.06.2016 г.) было проведено визуальное обследование памятника, шурфовка. Всего на памятнике было заложено 5 шурфов общей площадью 20 м2, в шурфах на объектах 1 и 3 была найдена керамика предположительно раннего железного века. По итогам работ был подготовлен «Раздел «Охрана историко-культурного наследия» в составе проектной документации в рамках строительства вышеуказанного объекта по договору № 08/2016 от 11.05.2016 г., а также составлена учетная карта объекта, представляющего собой историко-культурную ценность – Группа ацангуаров «Черная пирамида 8» от 10.10.2016 г. [10].

В 2018 г. ЦАИ АГПУ провели исчерпывающее исследование данного памятника

Краткие итоги проведенных исследований позволяют составить предварительное впечатление о характере памятников такого типа. Исследователи сходятся во мнениях, что основные группы ацангуар расположены на перевальных путях и в верховьях рек вблизи осыпей, морских отложений и т. д. Основой каждого ацангуарного комплекса является жилое сооружение –

«дом пастуха», представляющий прямоугольное помещение с полезной площадью от 8 до 20-25 кв. м, со стенами толщиной до 1,5-2 м и высотой (теперь) до 1,2-1,4 м и узким (0,4-0,6 м) входом. «Дом пастуха» может стоять одиноко, однако чаще его сопровождают различные служебные постройки и загоны, часто охватывающие значительную площадь (до 1500-2000 кв. м). В отдельных случаях ацангуары образуют целые поселки («города карликов» по народной терминологии), включающие 15-20 и более жилых помещений, соединенных густой сетью. При постройке жилых помещений применялась панцирная кладка насухо с забутовкой из мелкого камня, стены возведены без фундаментов. Ограды же сложены из крупных обломков скал в один ряд, что действительно придает им кромлеховидный облик. Раскопки ацангуар позволили всюду установить единую стратиграфию: а) дерн с редкими обломками керамики (0,1-0,2 м); б) основной культурный слой с остатками костров и фрагментов керамики, костей и редких изделий из камня и железа; в) материк. Среди керамических изделий основное место (более 70 %) занимают фрагменты лепных корчаг и горшков из темно-коричневой глины с обильной примесью толченого известняка и других элементов, выгоравших при обжиге [7, с. 203].

Данный тип памятников археологии сравнительно редко встречается на страницах научной периодики, и в то же время, привлекает внимание не только ученых, но и как объекты туризма, учебно-практической деятельности учащихся старших классов и высших учебных заведений (в рамках учебно-воспитательных экспедиций). Все это создает предпосылки для дальнейших исследований.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Альбов Н. М. Ботанико-географические исследования в Западном Закавказье в 1893 г. / Н. М. Альбов. – ЭКОИРГО, 1894. – Т. XVI.

2. Иващенко М. М. Исследование архаических памятников материальной культуры в Абхазии / М. М. Иващенко. – ИНИИК, 1935. – Вып. 3. – С. 79-83.

3. Квезерели-Копадзе Н. И. Дорожные сооружения древней Абхазии / Н. И. Квезерели-Копадзе. – Сухуми : Абгиз, 1955. – С. 61-62.

4. Бжания Ц. Н. Из истории хозяйства абхазов : этнографические очерки / Ц. Н. Бжания. – Сухуми : Апашара, 1968. – С. 127.

5. Пачулиа В. П. Исторические памятники Абхазии, их значение и охрана / В. П. Пачулиа. – М. : Наука, 1968. – С. 127.

6. Инал-Ипа Ш. Д. Страницы исторической этнографии абхазов / Ш. Д. Инал-Ипа. – Сухуми : Алашара, 1971. – С. 57-158.

7. Воронов Ю. Н. Научные труды в семи томах. Том I. Колхида в железном веке. Колхида на рубеже средневековья / Ю. Н. Воронов. – Сухум : АН Абхазии, 2006. – С. 203.

8. Воронов Ю. Н. О датировке абхазских ацангуаров / Ю. Н. Воронов. – СЭ. -1973. – № 6. – С. 37.

9. Ксенофонтов В. Л. Ацангуары на северном склоне хребта Аибга / В. Л. Ксенофонтов, Н. В. Диденко // Русская старина. – 2011. – № 2 (4). – С. 15.

10. Акт государственной историко-культурной экспертизы документации, обосновывающей включение выявленного объекта археологического наследия -«Группа ацангуаров „Черная пирамида 8″», расположенного: Краснодарский край, г.-к. Сочи, Адлерский район, Сочинский национальный парк, Аибгинское лесничество, в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации [Электронный ресурс]. -Режим доступа: https://admkrai.krasnodar.ru/upload/iblock/9f0/9f03fbe03e728547 b90a0565cc35c659.pdf.

1. Al’bov N. M. Botaniko-geograficheskie issledovanija v Zapadnom Zakavkaz’e v 1893 g. [Botanical and Geographical Research in Western Transcaucasia in 1893]. ECOIRGO. 1894, vol. XVI.

2. Ivashhenko M. M. Issledovanie arhaicheskih pamjatnikov material’noj kul’tury v Abhazii [The Study of Archaic Monuments of Material Culture in Abkhazia]. INIIK, 1935, iss.3, pp. 79-83.

3. Kvezereli-Kopadze N. I Dorozhnye sooruzheniya drevney Abhazii [Road Structures of Ancient Abkhazia]. Suhumi, Abgiz, 1955. Pp. 61-62.

4. Bzhaniya C. N. Iz istorii hozyaystva abhazov (Etnograficheskie ocherki) [From the History of the Abkhaz Economy (Ethnographic Essays)]. Suhumi, Apashara, 1968. P. 127.

5. Pachulia V. P. Istoricheskie pamyatniki Abhazii, ih znachenie i ohrana [Historical Monuments of Abkhazia, their Significance and Protection]. Moscow, Nauka, 1968. P. 127.

6. Inal-Ipa Sh. D. Stranicy istoricheskoj jetnografii abhazov [Pages of Historical Ethnography of Abkhazians]. Suhumi, Alashara, 1971. Pp. 57-158.

7. Voronov Yu.N. Nauchnye trudy v semi tomah.. Tom I. Kolhida v zheleznom veke. Kolhida na rubezhe srednevekov’ya [Scientific Works in Seven Volumes. Volume I. Colchis in the Iron Age. Colchis at the Turn of the Middle Ages]. Suhum, AS of Abkhazia, 2006. P. 203.

8. Voronov Yu. N. On the dating of the Abkhazian atsanguars. Sovetskaya Etno-grafiya = Soviet Ethnography, 1973, no. 6, p.37.

9. Ksenofontov V. L., Didenko N. V. Atsanguars on the northern slope of the Aibga Ridge. Russkaya Starina = Russian Antiquity, 2011, no. 2 (4), p. 15.

10. Akt gosudarstvennoy storiko-kul’turnoy ekspertizy dokumentacii, obosnovy-vayushhey vklyuchenie vyyavlennogo obyekta arheologicheskogo naslediya – «Gruppa at-sanguarov «Chernaya piramida 8»», raspolozhennogo: Krasnodarskiy Kray, g.-k Sochi, Ad-lerskiy rayon, Sochinskiy nacional’nyy park, Aibginskoe lesnichestvo, v Edinyy gosu-darstvennyy reestr obyektov kul’turnogo naslediya (pamyatnikov istorii i kul’tury) narodov Rossijskoy Federacii [The Act of the State Historical and Cultural Expertise of the Documentation Substantiating the Inclusion of the Identified object of Archaeological Heritage, An Atsanguar Set “Black Pyramid 8”]. Available at: https://admkrai.krasnodar.ru/ upload/iblock/9f0/9f03fbe03e728547b90a0565cc35c659.pdf.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ СТАТЬИ

Грицких И. В. Ацангуары в археологических исследованиях Западного Кавказа / И. В. Грицких, С. В. Розыев / / Вестник Армавирского государственного педагогического университета. – 2019. -№ 3. – С. 73-79.

Gritskikh I. V., Roziyev S. V. Atsanguars (Low Stone Fences) in the Archaeological Researches of the Western Caucasus) / I. V. Gritskikh, S. V. Roziyev / / The Bulletin of Armavir State Pedagogical University, 2019, No. 3, pp. 73-79. (In Russian).

США осуждают разрушение исторических памятников в Абхазии

Соединенные Штаты осуждают разрушение исторического объекта близ села Цебельда Гульрипшского района, в абхазском регионе Грузии. Об этом говорится в заявлении временно поверенной в делах США в Миссии США при ОБСЕ Кейт Марии Бернс.

«Разрушение, которое совершили российские войска 3-го января, с целью подготовки площадки под военный полигон для 7-й бригады своего южного военного округа, является нарушением суверенитета и территориальной целостности Грузии.

На этой площади находились руины 8-го и 9-го веков, позднего средневековья, а также кладбище 20-го века. Эти объекты исторического наследия Грузии и Кавказа безвозвратно утеряны.

Президент Грузии Маргвелашвили осудил разрушение и назвал его «актом вандализма» нарушающего нормы международного права, включая Гаагскую конвенцию о защите культурных ценностей 1954 года, в случае вооруженного конфликта», — говорится в заявлении.

Соединенные Штаты рассчитывают, что местные органы власти, обеспечат международному сообществу полный и беспрепятственный доступ к месту разрушения посредством Гальского Механизма предотвращения и реагирования на инциденты (МПРИ).

«Продолжение оккупации Россией Абхазии и Южной Осетии районов Грузии неприемлемо. Мы повторяем наши призывы к России, как к одной из сторон конфликта, к выполнению своих обязательств по соглашению о прекращении огня от 2008 года.

Мы однозначно поддерживаем суверенитет, независимость и территориальную целостность Грузии в пределах ее международно признанных границ, а также ее стремление к интеграции в евроатлантические институты», — сказано в заявлении.

В документе также указано, что США обеспокоены заявлениями де-факто властей о закрытии пропускных пунктов Хурча-Набакеви и Орсантия-Отобая вдоль абхазской административной границы, к концу этого месяца может еще больше ограничить свободу передвижения, в том числе школьников и пациентов, нуждающихся в медицинской помощи.

«Мы также обеспокоены тем, что де-факто власти Абхазии намерены создать усилить контроль на «пограничной зоне» вдоль абхазской административной границы, и требовать специальных разрешений на въезд, что будет способствовать дальнейшему препятствовать движению.

В заключение Бернс, вновь напоминает о призыве со стороны Соединенных Штатов, возобновить консультации по восстановлению значимого присутствия ОБСЕ в Грузии.

Строительство полигона на польском кладбище

Как писала СОВА, президент Грузии Георгий Маргвелашвили назвал преднамеренным актом вандализма, разрушение церкви и уничтожение польского кладбища, расположенных на оккупированных территориях Грузии.

Президент призвал международное сообщество, ЮНЕСКО и другие международные организации, дать надлежащую оценку и реагирование на незаконные действия Российской Федерации на территории Грузии.

В 2011 году решением де-факто властей Абхазии, прилегающая к селу Цебельда территория была передана для проведения совместных учений с погрануправлением ФСБ России. Позже, территорию передали по договору т.н. пограничникам, которые начали строить здесь военный полигон.

Закрытие пропускных пунктов

29 декабря де-факто Абхазии заявили о планах по упразднению пропускных пунктов Хурча-Набакеви и Орсантия-Отобая. Вместо них де-факто власти предлагают жителям Гальского района ездить на пропускной пункт на реке Ингури.

По заявлению Народного защитника Грузии, упразднение пропускных пунктов ограничивает свободу передвижения жителей Гальского района, создает им неоправданные препятствия в контексте здравоохранения, образования, торговли, сохранения семейных связей.

Принуждение пользоваться только Ингурским мостом означает больше траты времени и финансов, и изоляцию населения Гали. Пропускной пункт Ингури перегружен, и населению приходится стоять часами, чтобы пересечь линию размежевания. Есть вероятность, что упразднение других пропускных пунктов приведет к еще большей нагрузке пропускного пункта Ингури.

Пропускными пунктами пользуются школьники и пациенты, и принятое решение будет ущемлять их право образования и охраны здоровья. А также предположительно возрастут незаконные задержания исходя из того, что местные продолжат пользоваться близлежащими пунктами и обходными путями.

11 из Грузии: Истории, которые вдохновят

Ссылка на основную публикацию