Научное обоснование двойственной природы денег

Научное обоснование двойственной природы денег

Сергей Федорович Шарапов и его теория абсолютных денег

Список трудов С. Ф. Шарапова

Избранные труды С. Ф. Шарапова

Что нужно прежде всего для нашего экономического возрождения?

Через полвека (фантастический политико-социальный роман)

О нашем финансовом положении

Финансовое возрождение России

В виду грядущей мировой войны

Михаил Иванович Туган-Барановский о двойственной природе денег.. Список трудов М. И. Туган-Барановского

Избранные труды М. И. Туган-Барановского

Капитализм и рынок

Современные школы политической экономии в критическом освещении

Социальная теория распределения

Очерки из истории политической экономии и социализма

Илларион Игнатьевич Кауфман о природе денег, кредита и инфляции

Список трудов И.И. Кауфмана

Избранные труды И. И. Кауфмана

Кредитные билеты, их упадок и восстановление

Русский вес, его развитие и происхождение

в связи с историей русских денежных систем с древнейшего времени.. Серебряный рубль в России от его возникновения до конца XIXв.

Литература о С. Ф. Шарапове

Литература о М. И. Туган-Барановском

Литература о И. И. Кауфмане.

КУПИТЬ на УКРАИНЕ: “Книжный бум”. г.Киев, книжный рынок “Петровка”, ряд 62, место 8 (павильон “Академкнига”).

В последние 30 лет на передовых рубежах научного знания формируется принципиально новый взгляд на феномен жизни, в рамках которого жизнь предстает как системное явление. Все больше внимания уделяется вопросам, связанным с теорией сложности, с понятиями сетей и моделей организации, что. (Подробнее)

Можно ли говорить о моде, вере или фантазии в фундаментальной науке?

Вселенной не интересна человеческая мода. Науку невозможно трактовать как веру, ведь научные постулаты постоянно подвергаются строгой экспериментальной проверке и отбрасываются, как только догма начинает конфликтовать с объективной. (Подробнее)

Том 1 – Процесс производства капитала.

Том 2 – Процесс обращения капитала.

Том 3 (Часть 1) – Процесс капиталистического производства, взятый в целом. Часть первая.

Том 3 (Часть 2) – Процесс капиталистического производства, взятый в целом. Часть вторая. (Подробнее)

Т. 1. Процесс производства капитала. 910 с.

Т. 2. Процесс обращения капитала. 648с.

Т. 3 (часть I и II). Процесс капиталистического производства, взятый в целом. 784 с. Издание, подготовленное Ф. Энгельсом. Т. 3, Часть 1, 508с.; Т. 3, Часть 2, 574с.

Первый том “Капитала”. (Подробнее)

Эта книга посвящена болезням желудочно-кишечного тракта. Но не медицинским, а психологическим аспектам данных болезней.

О связи телесного и психического знали еще в древние времена. С развитием медицины эта связь разрывалась. Человека, его тело стали рассматривать как объект для врачебных. (Подробнее)

Работа знаменитого физика и математика Роджера Пенроуза посвящена изучению проблемы искусственного интеллекта на основе всестороннего анализа достижений современных наук. Возможно ли моделирование разума? Чтобы найти ответ на этот вопрос, Пенроуз рассматривает широчайший круг явлений: алгоритмизацию. (Подробнее)

Перед читателями — научный бестселлер американского писателя Джона Дербишира, удостоенный премии имени Эйлера за лучшее популярное изложение математической проблемы. Книга посвящена великой догадке немецкого математика Бернхарда Римана, выдвинутой им в работе «О числе простых чисел, не превышающих. (Подробнее)

Перед Вами — блистательное исследование чилийских ученых-биологов Умберто Матураны и Франсиско Варелы. В нем представлены основы альтернативной теории познания, главные положения которой противопоставлены классической теории отображения действительности (репрезентационизму).

Сюжетом этой книги. (Подробнее)

Вниманию читателей предлагается книга, в которую вошли извлечения из работ Карла Маркса и Фридриха Энгельса, посвященные религии и дающие в целом ясный и точный очерк всех основных вопросов атеизма. Взгляды основоположников научного коммунизма на религию представлены так, что сборник читается. (Подробнее)

Перед читателями — уникальный своеобразный путеводитель по марксизму, в который вошли извлечения из классических работ В.И.Ленина, посвященные системе взглядов и учению Карла Маркса. Составитель хрестоматии, академик АН СССР В.В.Адоратский, выбрал работы Ленина с таким расчетом, чтобы получилось. (Подробнее)

Выберите страну доставки

Для получения полной информации о книгах
нужно указать страну доставки
Вашего возможного заказа:

Новый взгляд на «товар особого рода»

Некогда классическое определение денег как «товара особого рода», сегодня становится не вполне адекватным.

Внедрение новых финансовых инструментов, основанных на электронных технологиях, глобализация, рост мобильности денежного и валютного рынка – все это не только привносит существенные нововведения в практику операций с денежными ценностями, но и заставляет пересматривать многие устоявшиеся теоретические подходы.

Несколько загадок и несуразиц

Весьма показательна история, рассказанная Н.Г. Мэнкью [1]. Когда-то на одном из тихоокеанских островов в качестве денег использовались каменные колеса диаметром до 4 метров. Их трудно было транспортировать, поэтому существовали и «бумажные деньги» – расписки, удостоверяющие право владения на этот «товар особого рода». Но когда после шторма один из камней был унесен в океан, расписка на него не утратила силу. Почему? Не ищите ответ в книге Мэнкью, мы сами дадим его чуть позже.

Однако та «каменно-бумажная» денежная система все же была гораздо проще, по сравнению с современной. Номинальная сумма денег в ней жестко привязывалась к количеству базового денежного товара – даже если унесенный в океан камень остался только в воображении людей. Сейчас, когда золотой стандарт не действует, и в экономике господствуют безналичные деньги, вопрос об их субстанции еще более усложнился. Если исходить из понимания денег как «товара особого рода», несуразицы будут возникать на каждом шагу. М. Фридмен определяет спрос на деньги как совокупную величину реального денежного запаса, который сохраняют в своем распоряжении экономические субъекты [2]. Допустим, некий субъект решил увеличить свой среднедневной денежный запас (т.е. спрос на деньги) и принес определенную сумму в банк. Последний использует ее для увеличения активных операций, повышая тем самым денежное предложение. Значит ли это, что рост спроса автоматически ведет к росту предложения на денежном рынке? И не из воздуха ли возникает предложение? Также следует отметить, что по мнению ряда экспертов и отраслевых игроков, доля безналичных расчетов растет, чему способствуют развитие интернета и материально-технического обеспечения. В частности, данные тенденции отмечает сайт www.mirbeznala.ru, посвященный тематике POS-терминалов для оформления безналичных платежей.

Другой пример. Логично предположить, что внедрение пластиковых карточек приводит к ускорению оборачиваемости денег, т.к. деньги благодаря им работают, а не лежат в кошельке. Вместе с тем развитие безналичных систем платежей ведет к росту совокупного денежного запаса. Но ведь если исходить из постулатов простой количественной теории денег, скорость их обращения обратно пропорциональна количеству денег.

Для того чтобы разрешить эти и другие загадки, необходимо начать с начала, то есть с самого понятия «деньги».

Двойственная природа – альтернативные концепции

По нашему мнению, деньги можно определить следующим образом. Это средство учета экономической стоимости, которое основывается на финансовом обязательстве (субстанция денег) и выполняет все функции ликвидного актива (средство обращения, платежа, накопления). Собственно деньги возникают на базе наиболее надежного (для данных социально-экономических условий) обязательства и являются наименее рисковым и наиболее ликвидным активом. Квази-деньги основываются на достаточно надежных обязательствах и являются низкорисковыми активами. Денежные суррогаты – это сомнительные обязательства и высокорисковые активы. То есть природа денег – двойственна, это и актив (и вытекающие отсюда функции), и обязательство. Вот почему в приводившемся выше примере из книги Мэнкью расписки на несуществующие камни не утратили своей силы. Основа денег – финансовое обязательство, а не товар как таковой. С этой точки зрения золотой стандарт – это принцип, гарантировавший на определенном этапе экономического развития надежность обязательств, на основе которых возникали деньги. Различные экономические теории акцентируют внимание на противоположных аспектах двойственной природы денег. Так, монетаризм интерпретирует их преимущественно в функциональном аспекте. Типичное монетаристское определение этой категории сводится к тому, что «деньги – этo нечто, что является общепринятым средством, принимаемым в качестве платежа за товары и услуги, а также в счет погашения долгов» [3]. В свою очередь, денежный рынок рассматривается монетаристской концепцией со стороны спроса. Как подчеркивал М. Фридмен, количественная теория денег – это, прежде всего, теория спроса на деньги [2]. Оставляя в стороне подробную критику монетаристской концепции [4], отметим, что, как свидетельствуют приведенные в начале статьи загадки, такой однобокий подход является «непозволительной роскошью», хотя он может оказаться продуктивным и даже необходимым на определенном этапе развития экономической теории. Тот же Фридмен отмечает, что существует ряд важных факторов, которые влияют на предложение денег и не влияют на их спрос [2], но эти факторы практически не исследуются монетаристами. Другие экономисты, прежде всего представители «банковской школы», а также Ф. Хайек, Дж. М. Кейнс, Ф. Лутц, акцентируют внимание на кредитной природе денег, т.е. на их субстанциональном аспекте. Например, последний писал: «Возникновение денег является лишь пассивной стороной активного процесса предоставления кредита» [5]. В этом случае денежный рынок рассматривается преимущественно со стороны предложения и, в отличие от монетаристской концепции, делается вывод о целесообразности его гибкого уровня, соответствующего постоянно изменяющейся экономической конъюнктуре. Этот теоретико-методологический подход также страдает определенной ограниченностью. Но опять-таки воздержимся от критики данной концепции, направив заинтересованного читателя по тому же адресу [4]. По нашему мнению, адекватное описание денежной системы в теоретико-методологическом плане должно опираться на интегральную теорию денежного рынка, которая будет охватывать как спрос, так и предложение денег.

Спрос на деньги и их предложение

Прежде чем перейти к основным положениям развиваемой нами интегральной концепции, сделаем небольшое замечание терминологического характера. Возможно, читатель заметил, что в данной статье ни разу не фигурировало выражение «денежная масса», столь популярное в нашей литературе по денежной теории и денежно-кредитной политике. На наш взгляд, оно не очень удачное. Составляющие совокупного денежного запаса в современной экономике настолько разнообразны, что он больше похож на денежный «винегрет», а не на «массу».

Причем это разнообразие связано не только с множеством финансовых инструментов, но и с многофункциональной природой денег, со сложной структурой современной финансовой и экономической системы в целом, а также с тем, что составляющие совокупного денежного запаса играют различную роль в денежном обращении и процессе функционирования денежного рынка. Поэтому вряд ли можно говорить о спросе на деньги (СД), как о спросе на некую однородную «массу». Его предъявляют различные субъекты исходя из разнообразных мотивов. Можно сказать, что СД предъявляется экономическими субъектами на деньги как на ликвидные активы для осуществления соответствующих функций (расчеты, платежи, накопление). Как уже отмечалось, монетаризм – это теория спроса на деньги, причем СД он трактует несколько однобоко, связывая его преимущественно с конъюнктурными факторами (например, инфляционными ожиданиями, нормой процента) и уровнем дохода (богатства). В действительности СД зависит не только от них, но и от структурных характеристик экономической системы, включая капиталоемкость производства, его отраслевые и институциональные особенности. Чем выше степень индустриализации экономики, тем выше СД при прочих равных условиях, т.е. при том же уровне дохода и конъюнктуре. Что касается реального предложения денег (ПД), то оно отражает субстанциональный аспект денег как категории, и в фундаментальном плане определяется платежеспособностью и эффективностью экономики. Составляющие «валового» ПД также очень разнообразны. Но в первом приближении необходимо различать первичное и совокупное денежное предложение.

Первое представляет собой денежную базу (т.е. «сильные» деньги) или обязательства государства (которые раньше обеспечивались благородными металлами). Уровень первичного денежного предложения, по крайней мере в среднесрочном плане, определяет масштаб цен. Совокупное ПД в реальном выражении определяется способностью экономических субъектов выполнять финансовые обязательства. Если она высока, то, при прочих равных условиях, растет сумма денежного предложения за счет увеличения предлагаемых заемных фондов.

Важно подчеркнуть, что, как и на любом рынке, ПД и СД не могут быть не равны ex post. Однако подобно, например, инвестициям и сбережениям, они отнюдь не обязательно совпадают ex ante. Если эти отклонения невелики, то происходит корректировка процентных ставок, других конъюнктурных условий, либо центральный банк осуществляет текущую корректировку денежного рынка или сознательно воздействует на ПД и СД.

Но если они значительны и/или имеют место в течение длительного времени, в экономике и денежной системе могут возникать разного рода нежелательные эффекты. И здесь уже для достижения сбалансированности традиционных мер дискреционной монетарной политики будет недостаточно.

Так, если реальное ПД долго превышает СД, может возникнуть эффект «мыльных пузырей». В этом состоянии, начиная с 90-х годов, находится экономика Японии, банковская система которой пережила уже несколько кризисов. Такое состояние денежного рынка можно назвать «разбуханием». Однако нам гораздо интересней рассмотреть обратную ситуацию, когда СД весьма индустриальной и капиталоемкой, но недостаточно эффективной экономики постоянно превышает ПД.

Необходим интегральный подход

Самый простой способ решения проблемы в этом случае – эмиссионная накачка экономики деньгами. Но это может привести лишь к временному росту номинального ПД. Реальная же способность экономики к обслуживанию обязательств не увеличится. И все грозит кончиться гиперинфляцией и глубоким экономическим кризисом, при котором происходит резкое снижение как спроса на деньги, так и реального денежного предложения. Такой сценарий можно назвать «свертыванием» денежной системы. Если же центральный банк осуществляет достаточно жесткую политику в условиях превышения спроса на деньги над их предложением, то процентные ставки установятся на достаточно высоком уровне. Это может иметь временный эффект в виде притока спекулятивного капитала из-за рубежа, снижения инфляции. Но если при этом не происходит глубоких трансформационных преобразований экономики, высокие процентные ставки сохранятся, на определенном этапе начнут аккумулироваться противоречия, связанные с падением конкурентоспособности национальных производителей (рост реального валютного курса), нарастанием давления издержек (дорогой кредит) и увеличением внешнего долга. Такое состояние денежной системы можно охарактеризовать как «сжатие». Данная ситуация типична для многих стран Латинской Америки и, в определенной степени, для России.

Хотя в Российской Федерации ситуация специфична. Во-первых, избыточный спрос на деньги обусловлен структурными факторами и во многом «удовлетворяется» за счет денежных суррогатов. Во-вторых, в последние годы денежное предложение увеличивается за счет «нефтедолларов». Вместе с тем платежеспособность большинства предприятий остается низкой, и банки не спешат вкладывать деньги в реальный сектор. Поэтому если на межбанковском рынке, а также по ГКО ставки находятся на весьма низком уровне (ниже инфляции), то по кредитам юридическим лицам они остаются весьма высокими, в сравнении с международными стандартами (12-16% годовых).

Читайте также:  Конструированная стоимость в концепциях П. Прудона и Р. Гильфердинга

На наш взгляд, долгосрочной сбалансированности в экономике и денежной системе России (как и Беларуси) невозможно достигнуть только лишь за счет денежно-кредитной политики, пусть даже самой мудрой. Необходимо обеспечить последовательный рост реального денежного предложения за счет повышения платежеспособности экономики, достижения положительных темпов экономического роста и формирования здоровой национальной финансовой системы. В последние годы в этом направлении наметились определенные положительные тенденции.

На наш взгляд, сегодня государственная структурная политика, как в России, так и в Беларуси, должна усиливаться по следующим направлениям: последовательное ужесточение бюджетных ограничений; достижение умеренной капиталоемкости экономики и капиталосберегающего типа технического прогресса, что обеспечит относительное снижение совокупного спроса на денежные активы; наращивание экспорта с высокой долей новой стоимости, причем особо следует подчеркнуть, что речь идет именно об экспорте товаров высокой степени обработки. Резюмируя сказанное, отметим, что в современной экономической науке существуют альтернативные подходы к денежному рынку. Доминирует в настоящее время монетаризм. Однако для адекватного понимания процессов, происходящих в денежной системе, особенно в странах с нестабильными экономиками (включая СНГ, Латинскую Америку и др.), необходима интегральная концепция, обеспечивающая синтез существующих теоретических подходов.

Единый метод обоснования научных теорий

Единый метод обоснования
научных теорий

Наука – не единственный способ познания. Истину, познание мира и нас самих дает нам и искусство. Истину может давать и религиозное откровение, и интуитивное прозрение и даже гадание на кофейной гуще (иногда). Что же отличает науку от других способов познания и почему наука пользуется столь высоким авторитетом в обществе? Достаточно какому-нибудь маститому физику или генетику произнести в важном для всего общества споре: «Наука доказала» и, если тут нет другого такого же ученого, придерживающегося противоположного мнения, то все прочие умолкают. А вот если бы он сослался в поддержу своего мнения на Шекспира. Библию, не говоря про кофейную гущу, то даже если присутствующие – не знатоки ни Шекспира, ни Библии, это никого не остановило бы в споре. В философии эту выделенность науки среди других видов познания называют ее «особым эпистемологическим статусом». Обусловлен он высокой (в сравнении с другими видами познания) надежностью и однозначностью ее выводов. Выводы какого-нибудь писателя можно трактовать по-разному. Да и у каждого писателя своя аудитория читателей, верящих в его выводы, а у другого писателя с противоположными выводами – свои поклонники и сторонники. Почти тоже можно сказать и о пророчествах Иоанна Богослова или Нострадамуса. Смысл их весьма туманен и допускает весьма разное понимание, а о надежности и говорить не приходится. Иллюзия надежности тут возникает только постфактум, когда случается трагедия типа чернобыльской. Тогда извлекают на свет Божий пророчество, которое можно при желании истолковать как предсказание этого события. Но до того как это случилось, никто ж не требовал принять особые меры предосторожности на основании этого пророчества, да еще и на чернобыльской станции именно. Про выводы гадалки, которая тоже иногда угадывает, можно вообще не говорить. А вот какой-нибудь закон Архимеда все, кто знает его, понимают одинаково и никто не сомневается, что сила обратно пропорциональна плечу рычага. И это правило никогда никого не подводило.
В не столь отдаленном прошлом эта надежность и однозначность выводов науки порождала, как среди широких масс, так и среди самих ученых и философов, занимающихся философией науки, теорией познания, эпистемологией и т. п., даже иллюзию абсолютности научного познания. Абсолютности именно в смысле надежности и однозначности выводов. Маркс, например, утверждал, что наука отражает действительность как в зеркале и новое познание ничего не изменяет в ранее добытом, а только прибавляется к нему. Правда, и во времена Маркса было известно, что это, вообще говоря, не совсем так и что и понятия науки не совсем уж однозначны и выводы иногда меняются. Но это воспринималось как временные, связанные с молодостью науки, огрехи, которые по мере развития науки будут устранены и уже устраняются. Однако, с появлением теории относительности, когда пространство и время, абсолютные у Ньютона, стали относительными, скорости, складывавшиеся по формуле Галилея, стали складываться по формуле Лоренца и т. д., а тем более с появлением квантовой механики и квантово релятивистской теории стало ясно, что свойство науки менять свои понятия и выводы нельзя списать на мелкие и устранимые огрехи. И тогда во весь рост встал вопрос, действительно ли наука обладает особым эпистемологичским статусом и если да, то что же, все-таки, принципиально отличает ее от других способов познания. Я подчеркиваю, принципиально отличает. Ибо интуитивно каждый чувствует, что наука все-таки более надежна, чем пророчества по наитию, не говоря о гадании на кофейной гуще. Но насколько более и насколько, все же, мы можем ей доверять?
Этот вопрос и ответ на него имеет огромное значение не только для философов, занимающихся философией науки, но для всего человечества. Ведь роль науки в современном обществе трудно переоценить. Она не только колоссально увеличила и продолжает увеличивать созидательную мощь человека, но в еще большей степени – его разрушительную мощь. Научно-технический прогресс породил проблемы и создал угрозы, никогда прежде не существовавшие, вплоть до угрозы уничтожения человечества. Кроме того, помимо естественных наук, которые и обеспечили науке ее высокий авторитет надежности, есть еще гуманитарные науки и философия, которые этим авторитетом естественных наук незаконно пользуются. Хотя их понятия по степени однозначности зачастую недалеко ушли от понятий, которыми оперирует Нострадамус, и тоже можно сказать об их выводах. Но эти науки учат нас, как жить, и многие читатели, например, прожили долгие годы в обществе, построенном по рецептам науки, именуемой марксизмом, а потом оказалось, что выводы этой науки неверны. Так что вопрос о том, можем ли мы полагаться на выводы науки, до какой степени можем или в каких случаях можем, а в каких нет – это, фактически, вопрос жизни и смерти, вопрос выживания человечества.
Эта проблема волновала и ею занимались многие философы и ученые, прежде всего физики и математики. Одни, представители аналитической школы, позитивисты и логические позитивисты с такими именами как Рассел, Гильберт, Фрейдж, Пеано и т. д., пытались отстоять особый эпистемологиский статус науки. Для этого они пытались переделать саму науку таким образом, чтобы она впредь уже не меняла ни своих понятий, ни выводов. Их усилия (особенно Гильберта) привели к появлению новых мощных математических аппаратов, но с поставленной задачей они не справились. Другие, особенно пост позитивисты (Куайн, Кун, Фейерабенд, Карнап, Поппер, Лакатос и т. д.) доказывали отсутствие у науки особого эпистемологического статуса и релятивизировали науку. Фейерабенд договорился до того, что вообще не существует разницы между наукой и гаданием на кофейной гуще. Поппер и Лакатос декларировали намерение отстоять особый эпистемологический статус науки, но мало того, что не справились с этой задачей, но (как я показал) только усилили аргументацию релятивизаторов. Эта аргументация, базирующаяся на реальных феноменах науки, на ее парадоксах и противоречиях, до сих пор никем не была опровергнута, а упомянутые парадоксы и противоречия не получили правильного объяснения.
Эта ситуация в теории познания, господство пост позитивистов и релятивизация ими науки, оказала сильное негативное влияние не только на последующее развитие самой философии и науки, но и на современное кризисное состояние западного общества и всего человечества. Следуя выводам науки, но, не будучи в состоянии оценить надежность их, человечество, чем дальше, тем чаще и серьезнее, проваливается в разнообразные кризисы, типа экологического, берет на себя все большие риски, связанные с неясными отдаленными последствиями применения, например, генной инженерии или возможными катастрофическими последствиями экспериментов на адроном колайдере и т. п. и совершает социальные эксперименты с трагическими последствиями типа Октябрьской Революции. Неясность вопроса, что же именно отличает науку от других способов познания и, особенно, от лженауки, приводит к зашлаковыванию науки огромным количеством псевдо научной, наукообразной болтовни и тем снижает ее эффективность и затрудняет признание важных больших и нужных обществу идей и теорий. Это особенно относится к сфере гуманитарных наук и философии, но и естественные и точные науки, хоть и меньше, но страдают от этого. Философия же, перед которой стоит сегодня задача указать человечеству выход из кризисного состояния, превратилась в модный салон, в котором ведутся никого ни к чему не обязывающие великосветские беседы, сдобренные маловразумительной терминологией. И договариваются в этих беседах уже до того, что «философия ничего не решает, она только обсуждает». Наконец, релятивизация познания приводит к размыву общественной морали. Ведь авторитет морали может основываться либо на авторитете религии, которая учит нас, как надо жить, именем Бога, либо на авторитете науки, которая доказывает, что если мы будем следовать такой-то морали, то будем жить лучше, а если другой, то хуже. Однако, авторитет религии в обществе ослабел, как в результате ее расколотости на множество конфессий с разными учениями, так и под влиянием развития самой рациональной науки. А авторитет самой науки подрывается неясностью вопроса о надежности ее выводов, особенно в гуманитарной сфере. В результате мораль лишается обоснования и становится непонятным, почему, собственно, человек должен следовать тем или иным моральным нормам.
На основе моей теории познания я показал, что науку от других видов познания, а также от лженауки отличает метод обоснования научных теорий, который остается неизменным при всех сменах фундаментальных теорий, при которых меняются базовые понятия и выводы. Именно этот метод дает науке ее особый эпистемологический статус и из него вытекают критерии, отличающие науку от не науки, лженауки и т. д. Этот метод, который я называю единым методом обоснования, выработан в процессе развития естественных наук, физики, прежде всего, но до сих пор он существовал лишь на уровне стереотипа естественнонаучного мышления. Я сформулировал его и представил эксплицитно и показал, что научная теория, обоснованная по единому методу обеспечивает однозначность своих понятий и выводов и гарантирует истинность этих выводов (с заданной точностью и вероятностью) в области действительности, для которой имеет место привязка понятий к опыту. При этом уточнены смыслы понятий «истинность» и «теория». Уточнена также разница между теорией и гипотезой, что особенно важно для современной физики, поскольку именно в ней эта разница оказалась совершенно размыта. А эта размытость имеет важные последствия для общества и всего человечества, так как зачастую со ссылкой на теорию, которая на самом деле является лишь гипотезой, нас убеждают в безопасности того или иного развития или проекта и у общества нет инструмента, чтобы разобраться в истинности соответствующих аргументов. Единый метод обоснования позволяет также установить границы надежного применения теории, что не менее важно, так как и обоснованные теории зачастую применяют за пределами границ их надежности, что ведет к тем же последствиям, что и подмена теории гипотезой. Опираясь на единый метод обоснования, я опроверг аргументы пот позитивистов, релятивизирующих научное познание, и дал объяснение тем парадоксам и противоречиям современной физики, на которых эти аргументы строились.
Я показал также, что единый метод обоснования может употребляться не только в сфере естественных наук, но и с соответствующей адаптацией в сфере гуманитарной и в философии, где он до сих пор не был ведом даже на уровне стереотипа мышления. В ряде работ я продемонстрировал возможность такого применения. Учитывая, что гуманитарный аспект глобальных проблем, стоящих сегодня перед человечеством, не менее важен, чем аспект естественно научный, а внутри гуманитарных наук, особенно в философии, отсутствует общий язык между представителями различных школ, значение применения единого метода обоснования в гуманитарной сфере трудно переоценить.
Освоение единого метода обоснования как можно большим числом людей важно сегодня также для успешного функционирования демократического общества. Демократия может успешно функционировать только при условии, что большинство граждан разбираются в проблемах, стоящих перед обществом. Только при этом условии они могут выбирать таких руководителей, которые действительно хотят и способны решать эти проблемы. В противном случае они становятся объектом манипуляций со стороны демагогов, популистов и ловких пройдох от политики и пожинают плоды бездарного и нечестного руководства ими. Однако, для того чтобы в современном информационном, зиждущемся на науке обществе разбираться в разнообразных проблемах недостаточно иметь базовое среднее и специальное высшее образование. Нужно уметь быстро разбираться в идеях, программах, проектах из самых разных областей, как-то политика, экономика, финансы, законодательство, экология и т. п. И даже в сугубо научных или тесно связанных с высокой наукой проблемах, типа строить или не строить атомные электростанции, производить ли генетически модифицированные продукты и т. д. Единый метод обоснования позволяет в любой теории, идее, программе, проекте быстро выделить его исходные посылки и оценить обоснованность и надежность выводов. Введение единого метода обоснования, как отдельной дисциплины в систему образования в ВУЗах и в упрощенном варианте даже в школах будет способствовать повышению уровня аналитического мышления населения.
Предлагаемая вниманию читателя книга составлена из отдельных моих работ, касающихся единого метода обоснования и его применения. Часть этих работ опубликована в виде статей в философских журналах и сборниках, плюс одна глава из книги «Неорационализм» (Киев, 1992), в которой излагается моя теория познания. Другая часть опубликована только в интернете. Материалы расположены в книге не в хронологическом порядке, а так чтобы последовательно ввести читателя сначала в постановку вопроса и его историю, затем в суть метода и различные его аспекты и, наконец, в разнообразные его приложения.
Книга предназначена для студентов, аспирантов и преподавателей ВУЗов, подвизающихся как в области естественных и точных наук, так и гуманитарных, а также для политиков, бизнесменов, менеджеров и журналистов аналитиков.
Поскольку все статьи, вошедшие в эту книгу, имеются на этом сайте, то для читателей его я просто даю ниже перечень этих статей в том порядке, в каком они вошли в книгу вслед за вступлением.
1. Кризис классического рационализма и неорационализм.
2. «Неорационализм». Вступление
3. «Неорационализм». Модель познания моделями.
4. Проблема абсолютности – относительности научного познания и единый метод обоснования.
5. О принципиальной возможности аксиоматизации произвольной научной теории.
6. Теория и гипотеза в современной науке
7. Особый эпистемологический статус науки и современная физика
8. Побритие бороды Карла Маркса и научен ли научный коммунизм
9. Биоэтики или оптимальная этика
10. Проблема обоснования морали
11. Проблема толкования священных писаний
12. Синергетика и единый метод обоснования
13. Эйнштейн и единый метод обоснования.
14. Наука академическая, альтернативная, лженаука и эпистемология.
15. Проблема науки – лженауки на примере социологии.

Читайте также:  Анализ неокейнсианских концепций денег

Новое в блогах

Двойственная природа человека

Существует мнение, что человек придумал бога для того, чтобы не сойти с ума от незнания самого себя.

Нам только кажется, что много знаем о себе и обществе, в котором живем. Конечно, трудно признаться в своем невежестве, но существует вполне объективная причина, не позволявшая вскрыть истинные мотивы и закономерности нашего поведения. Что эта за причина?

Итак, в науке о мозге появилось открытие, сопоставимое по значению с расщеплением атомного ядра в физике. По странному совпадению, это тоже расщепление, но не ядра, а мозга. В нас, оказывается, находится не один, а два совершенно разных человека. Они действуют поочередно. Причина в строении нашего мозга. Он состоит из двух полушарий. Полушария соединены миллионами нервных волокон, которые передают информацию из одного полушария в другое и образуют так называемое мозолистое тело – белесоватую плотную массу, создающую как бы мост между двумя нашими полушариями.

В зависимости от того, какое из полушарий оказывается ведущим, а какое ведомым, в каждом из нас, без какого-либо исключения (в президенте или нищем, в выдающемся ученом или преступнике), проявляются два совершенно разных человека. Они обладают разными законами нашего поведения и восприятия мира, у них разные законы мышления. У них могут быть противоположные по своему содержанию желания. Что хочет одно наше «Я» может не хотеть другое.

В двойственной природе человека и заключается основная причина отсутствия у нас надежных знаний о человеке и обществе. До сих пор пытались безуспешно найти закономерности поведения одного человека в нас, а их оказалось два, причем совершенно разных.

«В середине 50-х годов нескольким американским исследователям и врачам пришла в голову идея необычного лечения безнадежных случаев эпилепсии. Речь шла о таких тяжелых эпилептических припадках с потерей сознания и судорогами, которые часто следовали один за другим, не поддавались лекарственному лечению и быстро приводили человека к полной инвалидности…

Американцам пришла в голову простая идея: разъединить правое и левое полушария головного мозга, рассечь нервные связи между ними, чтобы предотвратить систематическое распространение эпилептических разрядов на весь мозг. Такая операция была произведена на нескольких больных, она действительно облегчила их страдания и одновременно привела к крупнейшему открытию, удостоенному в 1980 г. Нобелевской премии.

Что же произошло после рассечения мозолистого тела с поведением и психикой человека? На первый взгляд, ничего особенного, и это уже было достаточно удивительно. Связи между двумя половинами мозга были разрушены, а человек ел, совершал повседневные поступки, ходил и беседовал с другими людьми без серьезных видимых отклонений в поведении. Правда, настораживали несколько наблюдений, сделанных вскоре после операции; один пациент пожаловался, что он странно ведет себя с женой и не в состоянии контролировать свое поведение; в то время, как его правая рука обнимает жену, его левая рука ее отталкивает. Другой пациент обратил внимание на странное поведение своей левой руки перед посещением врача; в то время, как с помощью правой руки он одевался и приводил себя в порядок, левая рука пыталась расстегнуть и снять одежду. Возникала ситуация, описанная в метафоре, когда левая рука не знает, что делает правая. Дело, однако, было не в руках: это одна половина мозга не знала, что делает другая половина. Правая рука управляется левым полушарием, а левая – правым.» ( Вадим Ротенберг «Поведение и расщепленный мозг»).

Каждое из наших «Я» обслуживают и разные языки. Для каждого из них язык другого «Я» воспринимается как чуждый по своему содержанию, хотя внешне их трудно отличить друг от друга. Например, если сказать нам о совершаемых ошибках, то, в зависимости от того, какое из полушарий мозга в этот момент оказывается ведущим, мы отреагируем на это совершенно по-разному. В одном случае с восторгом и благодарностью, – где же ты раньше был, какой я был дурак. А в другом то же самое воспримем как большую обиду, – неужели ты считаешь меня дураком – особенно, если о наших ошибках было сказано при людях. Можно нажить себе непримиримого врага своими высказываниями. Российский физиолог И.Павлов сделал выдающееся открытие, которое до сих пор усиленно замалчивается. Суть этого открытия состоит в том, что наш язык, способен отрываться от реальной действительности и жить своей собственной жизнью, негативно воздействуя на нашу жизнь и жизнь всего общества.

Правое полушарие дает образ для мышления, левое мыслит, анализирует созданные образы. Правое полушарие создает образы нашего мира, а левое полушарие проверяет их на соответствие логике и реальному миру. Если ведущим оказывается правое полушарие, то образы нашего мира чаще всего носят мифологический характер. А когда левое, то наши образы проверяются на состоятельность, проверяются на соответствие логике и реальной действительности. В первом случае мы воспринимаем мир эмоционально, а во втором рационально. Правое полушарие можно назвать художественным, а левое – логическим. По этой причине и принято в России делить интеллигенцию на творческую и техническую, в зависимости от того, какое полушарие у этих людей оказывается более востребованным в их деятельности, какое из них чаще бывает ведущим, а какое ведомым.

Эти наши два «Я» совершенно необходимы, но предназначены для решения различных задач. Те задачи, которые мы решаем, когда ведущим является одно полушарие, не под силу, если ведущим оказывается другое, и наоборот.

Когда мы общаемся с кем-либо, то нужно знать, с каким из «Я» у них мы имеем дело. Что можно говорить одному из их «Я» нельзя другому, и наоборот. Что можно сказать человеку без посторонних, нельзя говорить при людях.

По существу, опираясь на двойственную природу человека, нужно изменить современные взгляды на нас самих и общество, в котором мы живем, нужно создавать общественные науки заново, практически с нуля. Несмотря на громадное множество научных работ, ученых и научных учреждений по уровню развития общественных наук мы находимся на уровне средневековья по сравнению с естественными науками. Недаром некоторые делят науки на естественные и противоестественные (общественные). По этой причине мы не можем успешно решать важнейшие социальные, экономические и политические проблемы.

Но встает вопрос, а хотим ли мы узнать себя и общество, в котором мы живем такими, какие мы есть на самом деле?

Вопрос не риторический. Например, влюбленный человек не хочет слышать о фактах, противоречащих созданному им образу любимой. Недаром говорят о слепой любви и ненависти. Позволить обнажить себя и общество не такая уж простая задача. Нужно сильно захотеть, чтобы увидеть себя и общество такими, какие мы есть на самом деле, а не такими как нам кажется.

Если оставить в стороне физиологию работы мозга, то двойственную природу человека можно выразить следующим образом:

В каждом из нас существуют и поочередно действуют два совершенно разных человека. Один – социальный (коллективный), другой – индивидуальный (эгоистичный). У них разные мотивы деятельности. У индивидуального человека мотивы деятельности находятся внутри нас. У социального человека мотивы деятельности находятся в социальной среде, в которой мы живем и работаем. Эти два разных человека постоянно взаимодействуют друг с другом, что и определяет личность каждого из нас.

Социальные и индивидуальные мотивы могут сближаться или расходиться.

Степень расхождения индивидуальных и социальных мотивов деятельности – главный фактор, который влияет на результаты деятельности людей и их психическое состояние.

Если расхождение высокое, то наступает депрессия. А при превышении определенного предельного уровня человек гибнет (самоубийство или распад личности).

Если социальные и индивидуальные мотивы деятельности у человека совпадают, то он находится в максимально комфортных условиях и добивается высочайших результатов.

ОСНОВНОЙ ВЫВОД ИЗ ДВОЙСТВЕННОЙ ПРИРОДЫ ЧЕЛОВЕКА

Одно из наших «Я» решает проблемы взаимоотношений с другими людьми и взаимоотношений между социальными группами (малыми и большими), но не способно решать конкретные задачи. А другое наше «Я» занимается решением конкретных задач, но не способно успешно решать проблемы взаимоотношений между людьми. Что может делать одно не под силу другому.

Язык, который обслуживает этих двух наших «Я», соответственно:

– либо предназначен для того, чтобы представлять такую информацию о том, что «было», «есть» и «будет», которая наиболее сильно воздействовала бы на людей,

– либо предназначена для того, чтобы представлять такую информацию, которая наиболее точно описывала бы то, что «было», «есть» и «будет» в реальной действительности.

По этой причине нужно, прежде чем что-то читать и слушать кого-то, спросить себя, а для чего это написано или сказано? Что хотят авторы – хотят ли они воздействовать на нас в нужном для них направлении или передать какаю-то ценную нам информацию о реальной действительности?

Чтобы выглядеть и что-то сделать необходимы разные наши «Я».

Научное обоснование двойственной природы денег

Теории денег можно классифицировать на концепции а) природы (сущности) денег б) причин их эволюции в) покупательной способности и г) общественного применения. [c.182]

Различия же касаются, прежде всего, трактовки товарной природы денег. В теории К. Маркса деньги — это особый товар. Современная же западная экономическая мысль не столь однозначно определяет сущность денег. [c.55]

Критика Не раскрыв действительную природу това-буржуазных теорий ра и стоимости, буржуазные экономисты не денег смогли понять и сущности денег. Еще на [c.85]

В настоящее время номинализм – одна из господствующих теорий денег по вопросу об их сущности. Так, известный американский экономист П. Самуэльсон считает, что деньги являются условными знаками. В своей работе Экономика он пишет Эпоху товарных денег сменила эпоха бумажных денег. Бумажные деньги олицетворяют сущность денег, их внутреннюю природу. Деньги – это искусственная социальная условность . [c.61]

Товар и его свойства. Стоимость как основа обмена товаров. Теории трудовой стоимости и предельной полезности. Развитие форм стоимости и происхождение денег. Сущность и функции денег. Природа современных денег. [c.17]

В современных условиях к сторонникам номиналистической теории относятся все, кто считает природу денег условной, определяет деньги в качестве абстрактных счетных единиц, идеального масштаба цен. Тем самым деньги отрываются от реального товарного мира, отрицается их стоимостная основа. Итогом становятся отказ от определения сущности денег, сведение ее к тем функциям, которые они выполняют. [c.184]

Буржуазная политическая экономия не смогла решить проблему происхожде-н.ия и сущности денег. Одни из ее представителей, ссылаясь на положение, выдвинутое еще Аристотелем, утверждали, что деньги — результат соглашения, сознательной договоренности между людьми. Другие доказывали, что деньги в качестве инструмента для измерения цены товаров учреждены государственной властью. Третьи считали, что золото и серебро являются деньгами по своей природе независимо от характера общественных отношений. Четвертые не видели существенных различий между деньгами и товарами и т. п. Однако ни одна из указанных теорий не представляла собой действительно научного выяснения природы денег как экономической категории. [c.52]

В XX в. отдельные аспекты этой теории находят отражение в высокой оценке роли бумажных денег. Так, П. Са-муэльсон пишет “Эпоху товарных денег сменила эпоха бумажных денег. Бумажные деньге олицетворяют сущность денег, их внутреннюю природу. Деньги – это искусственная социальная условность”1. Средневековая феодальная Европа искала философский камень для того, чтобы любой металл превратить в золото. Отцом золота алхимики считали знак серы, а матерью золота – знак ртути. Эти два знака и составляли герб средневековой алхимии. Любопытно, что современная ядерная физика доказала путем бомбардировки атомов ртути ускоренными ядрами атомов серы можно получить золото. Алхимики были на верном пути Вот только стоимость 1 грамма этого золота будет равна стоимости 1 млн. тонн природного золота. Как бы отвечая академикам-алхимикам средних веков, Дж. М. Кейнс в 1936 г. писал “В действительности золотой стандарт является только варварским пережитком. Столетняя мечта академиков сбросила свою мантию, облачилась в бумажные лоскутки”2. [c.88]

Буржуазные экономисты не раскрывают действительную природу товара и стоимости, поэтому они не могут выявить сущность денег. Так, согласно металлистиче-ской теории денег, золото и серебро становятся деньгами в силу своих природных качеств. Таким образом, деньги отождествляются с благородными металлами. В действительности же, как мы уже знаем, золото и серебро стали деньгами только в условиях товарного производства. [c.40]

В начале XX в, в литературе было принято противопоставлять теории о природе денег. Первая усматривала сущность денег в что они являются товаром, другая же сводила эту сущность к т что деньги имеют государственный штемпель и обладают принудил ным курсом. 3. С. Каценеленбаум 1 выделял пять направлений в ковании этого вопроса [c.30]

Ими использован новый для того времени метод — проникновение в сущность явлений при помощи научных абстракций. Однако их метод был вместе с тем антиисторическим, метафизическим. Считая капитализм вечной л естественной формой производства, классическая буржуазная политическая экономия рассматривала экономические категории капитализма как вечные и естественные, изменяющиеся только количественно. Она не” понимала того, что экономические категории выражают общественно-производственные отношения, что при капитализме эти отношения фетишизируются, выступают как общественные свойства вещей. Важнейшей заслугой классической буржуазной политэкономии было открытие трудовой теории стоимости. Ее представители установили, что стоимость товаров определяется трудом, необходимым для их производства. Они подметили также, что стоимость единичного товара обратно пропорциональна производительности труда. Однако они не исследовали характер труда, создающего товар, не ставили вопроса о том, как и почему продукт труда принимает форму товара, ограничивались лишь анализом величины стоимости. Считая, что величина стоимости определяется необходимым трудом, классическая буржуазная политэкономия не смогла научно обосновать этот вывод, поскольку у нее отсутствовала качественная характеристика стоимости как выражения производственных отношений товарного производства. По этой же причине буржуазным классикам никогда не удавалось из анализа товара вывести форму стоимости, т. е. меновую стоимость. Они рассматривали форму стоимости как нечто внешнее и безразличное по отношению к природе товара. Не исследовав формы стоимости, буржуазные экономисты не могли понять сущности и функций денег. Справедливо полагая, что трудовая теория стоимости является исходным пунктом анализа капитализ- [c.152]

Читайте также:  Кембриджский вариант количественной теории денег

Деньги — это особый товар — всеобщий эквивалент (равноценность), форма стоимости всех др. товаров. Трудность состоит не в том, чтобы понять, что деньги — товар, а в том, чтобы выяснить, как и почему товар становится деньгами (М арке К., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 23, с. 102). Специфич. свойство ден. товара служить всеобщим эквивалентом, т. е. выражать стоимость всех других товаров, заключено it любом акте обмена, в самой природе товара . раздвоение товара па товар и деньги есть закон выражения продукта как товара (Маркс К., там же, т. 24, с. 398). Поэтому уже на самой ранней стадии обмена, в простой или случайной форме стоимости, когда товара А обменивается на у товара В или х товара А стоит у товара 5, заключён зародыш денег. Анализ форм стоимости является основой науч. теории денег, т. к. здесь раскрывается сущность эквивалента и закономерности количественного выражения стоимости любого товара в эквиваленте. В этом простейшем меновом соотношении, к-роо является элементарной клеточкой любого товарного произ-ва, товар А относит свою стоимость или выражает её в потребительной стоимости товара В, поэтому последняя становится здесь формой проявления своей противоположности — стоимости. В силу двойственного характера труда вторая особенность эквивалентной формы стоимости заключается в том, что конкретный труд, затраченный [c.409]

Научное обоснование двойственной природы денег

Учебные материалы бесплатно.

НазваниеПроисхождение и природа денег: финансовый аспект
страница2/4
Дата конвертации20.08.2013
Размер411 Kb.
ТипАвтореферат

1 2 3 4

Теоретическая значимость исследования. По своему содержанию диссертация имеет теоретическую, историко-экономическую и прогностическую направленность. Данный подход к исследованию денег может служить базой для экономического, социологического и социально-психологического анализа монетарного поведения индивидуумов. Он является основой для изучения таких экономических феноменов как инфляционные ожидания и спекулятивные синдромы, поскольку подобные процессы оказывают существенное воздействие на денежное обращение. Практическая значимость связана с решением задач по стабилизации покупательной способности российского рубля. Материалы диссертации могут быть использованы при формировании основ денежно-кредитной политики, выработке законодательных и нормативных положений, регламентирующих функционирование монетарной сферы России.

Апробация результатов диссертационного исследования. Ряд выдвинутых теоретических положений использовался при подготовке учебных программ, лекционных курсов, учебных и методических пособий для системы вузовского и послевузовского образования в рамках преподавания курсов общей экономической теории, теории денег, институциональной экономики, методологии изучения денег, а также при совершенствовании их структуры по отдельным темам.

Основные положения, изложенные в диссертации, докладывались автором на международных и национальных научных конференциях:

«Новые формы хозяйствования в условиях перехода к рыночным отношениям»: Всесоюзная научно-практическая конференция, 16–18 мая 1991 г. (Ленинград).

«Экономическая наука: теория, методология, направления развития»: Всероссийская научно-практическая конференция, 14–16 мая 1998 г. (С.-Петербург).

«Экономическая наука в начале третьего тысячелетия: история и перспективы развития»: Международная научная конференция, посвященная 65-летию экономического факультета СПбГУ, 22–23 сентября 2005 г. (С.-Петербург).

«Экономическое развитие: Теория и практика»: Международная научная конференция, 5–6 апреля 2007 г. (С.-Петербург).

Апробация выводов и предложений осуществлялась в процессе преподавания, материалы диссертации вошли в учебные пособия «Деньги. Кредит. Банки» (1-е изд. 2003 г.; 2-е изд. 2006 г.) и «Платежный баланс Российской Федерации» (СПб., 2006).

Публикации. Результаты исследования опубликованы в 27 печатных работах, включая 11 статей в журналах, рекомендованных ВАК РФ, общим объемом 60 п. л., в том числе личный вклад автора – 58 п. л.

Структура работы обусловлена целями, задачами и логикой исследования и состоит из введения, шести глав, заключения и списка литературы (310 источников).

Во введении обосновывается актуальность выбранной темы, характеризуется степень разработанности проблемы, формулируются цели и задачи, определяется предмет и метод исследования, дается обзор теоретической и информационной базы диссертации, определяется научная новизна, а также теоретическая и практическая значимость работы.

В первой главе «Развитие научных идей о происхождении и природе денег» изучаются различные подходы к трактовке категории «деньги». Существующие теории денег рассматриваются как континуумная совокупность, которая распределена по четырем периодам. Для каждого периода определяется доминирующие предмет и метод исследования, анализируются причины, приводящие к господству той или иной точки зрения на происхождение и сущность денег. В заключительном параграфе проводится анализ и обобщение достижений денежных теорий и делается прогноз их дальнейшего развития.

Во второй главе «Деньги, денежные знаки и денежные единицы к вопросу о предмете исследования» излагаются исходные методологические положения, на которых строится понятийный аппарат работы. Обозначается предметное поле исследования, которое включает в себя три категории: деньги-символ, денежные знаки и денежные единицы. Обосновывается для каждой категории доминирование определенных видов общественных отношений. Доказывается необходимость междисциплинарного подхода к исследованию происхождения и природы денег.

В третьей главе «Методологические принципы исследования происхождения и природы денег» рассматривается история развития системно-дихотомического метода и его применимость к исследованию проблемы происхождения и природы денег. Показано как свойства двойственности и тождественности используются для анализа происхождения и природы денег.

В четвертой главе «Деньги-символ» рассматривается генезис денег-символа, процедура формирования их социальной ценности. Исследуются факторы, определяющие величину социальной ценности денег-символа.

В пятой главе «Денежные знаки» анализируются условия превращения денег-символа в денежные знаки. Показана процедура трансформации социальной ценности денег-символа в представительную стоимость денежных знаков. Рассматривается процесс появления вещных и вербальных денежных знаков. Исследуются факторы, определяющие величину представительной стоимости денежных знаков.

В шестой главе «Денежные единицы» рассматриваются процессы возникновения наличной денежной единицы из аналогового счета и безналичной – из цифрового счета. Выявляются факторы, определяющие величину покупательной способности денежной единицы.

В заключении формулируются общие и частные выводы по результатам исследования.

Основные положения диссертации,

выносимые на защиту
Основная идея, выдвигаемая и реализуемая в диссертации, заключается в разработке концепции происхождения и природы денег, учитывающей экономические, социокультурные и психологические аспекты, в рамках которой раскрываются закономерности формирования покупательной способности денежной единицы.

Деньги в данной концепции рассматриваются как целостная категория, имеющая двойственную социально-экономическую природу, на которую влияют социально-психологические, экономические и экономико-правовые факторы. С этих позиций определение сущности денег, их функций, закономерностей эволюции форм и факторов устойчивости предполагает переосмысление предмета исследования, который раскладывается на три категории: деньги-символ, денежные знаки и денежные единицы. Такой подход позволяет выявить объединяющее начало в различных формах функционирования денег и определить факторы устойчивости покупательной способности денежной единицы.

Содержание концепции, составляющей научную новизну диссертации, выражается в разработке междисциплинарного подхода к раскрытию процесса происхождения и двойственной социально-экономической природы денег. Данный подход был реализован с использованием системно-дихотомической методологии в определении денег-символа как социально-экономического института, а денежных знаков – как инструмента экономических отношений, формой существования которых выступают денежные единицы.

I. Основные характеристики теорий денег

Для формирования теоретической основы данной концепции в диссертации обобщены, систематизированы и критически проанализированы финансово-научные подходы в области теории денег. Выявлены инвариантные свойства в существующих представлениях о социально-экономической природе денег, их функциях и закономерностях эволюции, выработанных в рамках фундаментальных денежных теорий, что позволило определить перспективу в развитии теории денег.

В работе в отличие от традиционного дискретного метода анализа применялся системно-дихотомический метод, для чего все теории денег (существующие и будущие) рассматривались как континуумная совокупность, состоящая из пяти уровней, пяти этапов развития, каждый из которых определялся по доминирующему предмету и методу исследования. В табл. 1 указаны обобщенные характеристики первых четырех ступеней развития континуумной совокупности теорий денег.

Характеристики этапов эволюции системы теорий денег

название этапа

эволюции

периоддоминирующий предмет

исследования

сущность денеггосподствующие методы

исследования

РаннийVI-IV вв. до н.э. – н. XVIII в.а) «естественные» блага (вещные денежные знаки)реальная

стоимость

экономическая этика
б) монетысимволическая

ценность)

КлассическийXVIII в. – сер. XIX в.а) реальные деньги (вещные денежные знаки, монета, банкнота)реальная

стоимость

экономическая этика и

экономический детерминизм

б) счетные деньги (бумажные деньги, «банковые» монеты, боны, расчетные знаки)представительная стоимость
Неоклассическийсер. XIX в. – сер. XX в.а) наличные деньги (вещные денежные знаки, монета, банкнота, бумажные деньги)реальная

стоимость

экономическая этика,

экономический детерминизм и

экономический социо-психологизм

б) безналичные деньги (денежное обращение)покупательная

способность

Постнеоклассическийсер. XX в. – наст. вр.а) национальная валюта (деньги как средство экономического обращения; наличные и безналичные деньги)экономическая

стоимость

системный метод = экономическая этика + экономический детерминизм + экономический социопсихологизм
б) международная ликвидная единица (деньги как способ социального доминирования; деньги – мысль идея, представление)социальная

ценность

На основе проведенного анализа выявлены новые характеристики теорий денег и тенденции развития этих теорий. Обосновано, что теории денег обладают свойствами иерархичности и двойственности, взаимодействие которых приводит к предметному и методологическому расширению теорий. Для этих целей выделено пять иерархических уровней системы теорий денег, построенной по принципу увеличения абстрактности: 1) ранний, 2) классический, 3) неоклассический, 4) постнеоклассический, 5) антропологический. Первые четыре этапа включают в себя существующие теории, пятый является прогностическим, т. е. содержит параметры будущих теорий денег.

Показано, что свойство иерархичности проявляется в том, что с развитием теорий денег увеличивается их абстрактность, причем теории с меньшей степенью абстракции «встраиваются» в теории с большей степенью абстракции. Это «встраивание» происходит следующим образом. Как только появляются факты, которые не могут быть объяснены той или иной теорией, возникают парадоксы, внутренние противоречия. Для их разрешения создается новая, более абстрактная теория, в которую «старая» входит составной частью и, находясь в ее рамках, является верной. Система теорий денег становится многоуровневой, а ее развитие связано с увеличением числа этих уровней.

В работе выявлено свойство двойственности, которое характерно как для предмета исследования, так и раскрытия сущности денег. Было показано, что для любого этапа развития теорий денег всегда было характерно противопоставление двух понятий: реальные деньги и условные (счетные) деньги. Причем первому виду денег приписывалось наличие у них реальной стоимости, а второму – социальной ценности (представительной стоимости). Такое разграничение характерно для всех четырех этапов развития системы теорий денег.

В диссертационной работе обосновано, что наличие таких противоположных понятий – реальные и условные деньги – привело к формированию двух научных направлений, которые различным образом толковали происхождение и природу денег: товарно-эволюционное и государственно-правовое. Теории эволюционного направления трактуют деньги как товар и объясняют их по­явление естественным путем из экономического обмена, а сущность денег видят в товарной природе того материала, из которого они сделаны.

Представители государственноправового направления утверждают, что деньги возникают в результате соглашения между людьми либо законодательного решения государства. С точки зрения сторонников данной концепции, все полезные и редкие блага: вещные знаки, монета, бумага или счетный знак, – это деньги, находящиеся в обороте только потому, что в обществе существует доверие к ним, и потому они способны выполнять в хозяйстве все функции денег.

II. Предметно-методологическое расширение

В диссертации сделан вывод, что наличие и взаимодействие в континуумной совокупности теорий денег свойств иерархичности и двойственности приводит к предметному и методологическому расширению.

Сформулированы понятия «предметное и методологическое расширение». Первое представляет собой процесс аккумулирования различных предметов исследования, расположенных по принципу возрастания их степени абстракции. Наивысшей степенью абстракции обладает понятие «деньги-символ».

Методологическое расширение есть процесс поэтапного развертывания методов, составляющих системно-дихотомическую методологию. Отсюда сама системно-дихотомическая методология представляет собой совокупность всех ранее выработанных методов научно-познавательной деятельности.

На основе анализа происходящих процессов предметного и методологического расширения дается прогноз дальнейшего направления развития теорий денег. Выдвигается гипотеза, что, исходя из свойства двойственности, на пятом (антропологическом) этапе сохранятся два диаметрально противоположных направления в исследовании природы и происхождения денег. Первое – «нейтральное» – объединит в себе товарно-эволюционный и государственно-правовой подходы. Оно будет изучать деньги, опираясь на воззрения нейтральности: денег, экономических благ и homo economicus. Второе направление – «активное» – будет отталкиваться, соответственно, от противоположных позиций, выделяя в них в первую очередь активную роль человека, денег и благ.

Двойственность сохранится и в самом предмете исследования. Деньги могут быть представлены как совокупность а) непроявленных потенциальных форм и б) функциональных форм. Деньги – это одновременно познаваемое и непознаваемое явление.

В работе выявлено наличие внутреннего противоречия в системе знаний о деньгах. Сформулирована его суть, которая видится в следующем: существует несоответствие между объективно происходящим процессом предметно-методологического расширения и сохраняющимся узким предметным полем исследования «традиционной» экономической теории, когда происхождение и природа денег выводятся исключительно из экономического оборота.

Делается вывод, что наличие такого противоречия препятствует:

а) формированию целостного представления о социально-экономической сущности денег;

б) структурированию понятийного аппарата, определению типа общественных взаимосвязей между такими категориями, как деньги, денежные знаки и денежные единицы;

в) определению содержательных сторон денег.

Для разрешения этого противоречия в диссертации дается новое определение денег, под которыми понимается рыночная форма универсального требования на долю богатства общества. В это определение входят три составляющих денег: экономическая (рыночная форма), экономико-правовая (универсальное требование) и социально-экономическая (доля общественного богатства).

Данное определение позволило рассматривать деньги как некий комплекс понятий, отражающих экономические, экономико-правовые и социально-экономические отношения; комплекс, состоящий из следующих категорий: деньги-символ, денежные знаки и денежные единицы. Иерархическая совокупность понятий, формирующих категорию «деньги», представлена в табл. 2.

Ссылка на основную публикацию