Адаптация разных поколений скандинавских иммигрантов

Интеграция мигрантов

Социолог Евгений Варшавер о неоднозначности определения интеграции, процессе адаптации мигрантов в России и о том, как разные поколения мигрантов интегрируются в принимающее общество

Поделиться статьей

Второе значение — это взаимодействие между меньшинствами и большим обществом. В частности, ассимиляции подвергались цыгане и евреи. После Второй мировой войны в европейском контексте слово «ассимиляция» было дискредитировано и исчезло из употребления. Новая реальность потребовала нового слова: после Второй мировой войны, для того чтобы отстраивать разрушенные города, в Европу приехали мигранты из разных стран. Для обозначения процесса и результата взаимодействий между принимающим населением и мигрантами стало использоваться слово «интеграция».

В Америке слово «интеграция» использовалось для обозначения взаимодействий между чернокожим и белым населением. Слово «ассимиляция» касалось взаимодействий между этническими группами, то есть мигрантами, которые оказывались в США, и белыми англосаксонскими протестантами, включение в которых и являлось результатом процесса ассимиляции.

Затем выяснилось, что реальность устроена иначе: американское общество сегментировано, и для того, чтобы чувствовать себя хорошо, не обязательно включаться в белых англосаксонских протестантов. Тем не менее слово выстояло, и в данный момент в американском контексте этот процесс все равно называется «ассимиляция», но подход, который использует это слово, называется «новый ассимиляционизм» и связан с именами Ричарда Альбы и Виктора Ни.

В социальных науках классического или устойчивого определения термина «интеграция» не сложилось. В разных страновых и культурных контекстах взаимодействие между мигрантами и немигрантами называется разными словами. Рабочее определение интеграции, которое дал известный исследователь интеграции из Германии Фридрих Хекман, — межпоколенческий процесс включения и принятия мигрантов в ключевые институты, отношения и статусы принимающего общества.

Для мигрантов интеграция — это процесс освоения новой культуры, принятия прав, получения доступа к оппозициям и статусам, выстраивание личных отношений с членами принимающего общества и формирование чувства принадлежности к принимающему обществу и идентификации с ним.

Интеграция — процесс взаимодействия между мигрантами и принимающим обществом, поэтому и принимающее общество должно освоить новые способы взаимодействия с вновь прибывающими и адаптировать институты к их потребностям. В этом процессе у принимающего общества больше власти и престижа.

Мы видим, что это не совсем определение, здесь сильна нормативная часть: принимающее общество должно, мигранты должны. Для того чтобы прийти к некоторому общему знаменателю о том, что такое интеграция и о чем идет речь, можно предложить гораздо более простую конструкцию: интеграция — это совокупность отношений и соотношений между мигрантами и немигрантами в принимающем обществе, а также их динамика.

Есть более страновые контексты определения интеграции: в Израиле для того, чтобы обозначить взаимодействия между принимающим населением и мигрантами, которые называются «репатрианты», то есть возвращающиеся на родину, используется слово «абсорбция» (на иврите — «клита»). В какой-то момент на английский оно было переведено как absorption и в русский язык попало как перевод с английского.

В России нет сложившейся страновой традиции обозначения этих явлений, тем более что относительно европейских стран и Америки явление новое. Тем не менее в России в нормативных документах, например в «Концепции и стратегии национальной и миграционной политики до 2025 года», присутствуют слова «интеграция» и «адаптация». Слово «интеграция» используется как переадаптация, слово «адаптация» — как недоинтеграция.

Если внимательно читать эти документы, выяснится, что за словами есть одно-единственное понимание процесса, связанное с освоением мигрантами некоторой сферической в вакууме русской или российской культуры: иногда появляются памятки, как правильно себя вести в России или Москве. Героями этих памяток являются богатырь и Василиса Премудрая с нашей стороны и Челубей в жилетке с другой стороны. Проблема с этими памятками состоит в том, что сами москвичи этих правил не придерживаются.

Говоря об интеграции мигрантов, имеют в виду несколько вещей. Первая — это относительная успешность мигрантов в сравнении с сопоставимыми местными. Вторая — приобретение некоторых культурных паттернов. Третья — взаимодействие между мигрантами и немигрантами. Четвертая — освоение и размещение в некотором общем символическом пространстве.

Немецкий социолог Хартмут Эссер предложил обозначать каждое из этих пониманий соответствующим словом. Если речь об успешности на рынке труда или в системе образования, то это структурная интеграция. Когда мы говорим про освоение культурных паттернов, то это культурная интеграция, взаимодействия мигрантов и немигрантов — социальная интеграция. Когда мы говорим про лояльность стране, размещение в символическом пространстве, мы говорим про идентификационную интеграцию.

Интеграция не висит в воздухе, она происходит в некоторых локальных контекстах, таких как рабочие места, районы, учебные заведения. Рассмотрим для примера интеграцию в университете. Структурная интеграция происходит за счет того, что мигранты осваивают некоторые знания, необходимые для продвижения на рынке труда, получают диплом, необходимый для успешной работы. Социальная интеграция происходит за счет установления устойчивых связей, дружеских связей и романтических отношений между мигрантами и немигрантами. За счет социальной интеграции происходит культурная интеграция, потому что в ходе взаимодействия складываются совместные нормы поведения и культурные паттерны. Идентификационная интеграция происходит на военной кафедре, где люди приносят клятву, что будут защищать Россию с оружием в руках.

Второй тезис состоит в том, что интеграция является межпоколенческим процессом. Известно, что для мигрантов первого поколения интеграция в полной мере не происходит. Интеграция второго поколения — это более разнообразный процесс: они блестяще знают язык принимающей стороны и ориентируются в социальных институтах, но возникает вопрос, как происходит интеграция мигрантов второго поколения. В страновых контекстах это происходит по-разному. Есть примеры крайне успешной интеграции мигрантов второго поколения, скажем Канада и Австралия, где долгие годы существует последовательная миграционная политика, связанная с тем, что приглашают образованных мигрантов, а их дети успешно интегрируются. Есть обратные примеры, в частности Бельгия, в которой складываются бедные этнические районы, мигранты первого поколения в основном беженцы с низким человеческим капиталом: не очень образованные и не очень успешные на рынке труда.

В России с интеграцией мигрантов второго поколения все неплохо. Связано это с тем, что мигранты первого поколения в точном смысле не являются мигрантами, потому что их переезд происходил в конце 1980-х, в момент, когда была одна большая страна, или сразу после 1991 года. Во-первых, они неплохо знали русский язык, что важно для интеграции. Во-вторых, разбирались в институтах принимающего общества, которые на тот момент были одни на всех.

Сейчас мы закончили масштабное исследование мигрантов второго поколения в России из Центральной Азии и Закавказья и можем говорить о том, что в части заработков мигранты второго поколения не отличаются от сопоставимых местных. В части образования некоторые группы мигрантов второго поколения, например закавказские мигранты, отличаются от сопоставимых местных в лучшую сторону: почти в два раза чаще получают высшее образование. Наши мигранты второго поколения в части гендерных отношений и гендерных норм серьезно не отличаются от сопоставимых местных. Казалось бы, кавказский менталитет, патриархат, но, если сравнить, выяснится, что существенных отличий между мигрантами второго поколения из консервативных обществ и сопоставимыми россиянами нет, поскольку Россия в этом аспекте является достаточно консервативной страной. Мигранты второго поколения лояльны России, чувствуют себя в России хорошо, и этому не мешает интенсивный транснационализм, то есть интенсивные и частые поездки в страну происхождения их родителей и телефонные разговоры с соответствующей страной.

Аспекты интеграции, о которых я говорю, связаны нелинейным образом. Успех на рынке труда совершенно необязательно связан с интенсивными взаимодействиями между мигрантами и немигрантами, а анклавизация или замыкание на этнических кругах общения необязательно связано с бедственным положением. Об этом говорит теория сегментной ассимиляции за авторством Алехандро Портеса и Мин Чжу.

В рамках этой теории есть три направления ассимиляции. Первое — ассимиляция в американский мейнстрим, преимущественно белый. Второе — ассимиляция в underclass. Третье — ассимиляция в соответствующее этническое сообщество. Иногда лучшей стратегией является замкнуться на своем этническом сообществе, для того чтобы экономически преуспеть. Классическим примером, который приводят авторы этой теории, являются китайцы в Соединенных Штатах. Стандартная стратегия для этой группы — замыкание и сохранение культурных паттернов, при этом доля мигрантов второго и последующих поколений, которые получают высшее образование, зашкаливает.

Долгое время считалось, что мигранты перенимают культурные нормы принимающего общества. Это не совсем так: интеграция — это улица с двусторонним движением, когда, действительно, мигранты адаптируются к нормам принимающего общества, но и принимающее общество перенимает нормы и представления о жизни, а также какую-то ритуалистику, связанную с мигрантскими сообществами.

Когда мы представляем классическое американское Рождество с носками, Санта-Клаусом, оленями, надо помнить, что эти традиции привнесли немецкие мигранты конца XIX века. На тот момент суровые англосаксонские протестанты праздновали Рождество совершенно иначе, и сложно себе представить, что в этом сообществе празднование было именно таким.

5 этапов адаптации мигрантов в чужой стране

Популярный портал «Русскоязычная Великобритания» опубликовал статью, в которой ведущие мировые психологи рассказывают, что такое «культурный шок» иностранцев. И при этом выделяют пять основных этапов адаптации мигрантов к культуре, своему положению и быту на Туманном Альбионе.

1. ФАЗА ЭЙФОРИИ ИЛИ «МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ»

Человек живет только эмоциями, его переполняет эй фория от осуществления задуманного. На этом этапе новоиспеченному мигранту кажется, что нет ничего невозможного: все получилось с переездом, успешно пройден изматывающий процесс получения визы, а значит, получится все остальное. Жизнь иностранца в этот момент прекрасна и удивительна, ему все видится в розовом свете. Продолжительность этого этапа зависит от человека – от нескольких дней до нескольких месяцев.

2. ФАЗА «НАСТУПАЮЩЕГО РАЗОЧАРОВАНИЯ»

В этот момент человек осознает, что он уже не турист и предстоит сложный процесс интеграции, после завершения которого, он все равно навсегда останется чужаком. Мигрант рассуждает, что прочного фундамента, который есть у коренного населения, у него нет, соответственно нет с «ними» общего прошлого. Начинающееся разочарование и невозможность в одночасье преодолевать житейские барьеры, непривычные для прошлой жизни, отражаются на состоянии здоровья человека вплоть до сильнейших депрессий. На данном этапе приобретается необходимая информация о новом обществе, формируется первое целостное представление о ситуации. На этой стадии проявляется первое негативное восприятие «новой родины».

Очень часто жизнь представляется иностранцу как замкнутый круг: отсутствует должное знание языка, хорошей работы, общение происходит только с русскоязычными жителями. Человек живет в стране полной людей, но чувствует себя изолированным, так как не имеет возможности говорить на языке и моментально улучшить его.

Телевидение и книги, походы в гости, театр, кино, которые на родине помогают расслабиться, на английском языке только добавляют стресса.

На этой стадии к человеку приходит осознание, жизнь придется начинать заново: потеряны социальный статус и карьерное положение. Не все оказываются готовыми к дауншифтингу.

3. ОРИЕНТАЦИОННАЯ ФАЗА

Мигрант начинает вникать во внутренне устройство нового общества. На этой стадии происходит постоянное преодоление стресса, часто обостряются соматические и психические болезни. Культурный шок уже достигает своего апогея. Многие хотят вернуться домой, понимая, что здесь вряд ли смогут жить. «Как можно жить в таком холоде? В этой стране всегда сырость и сквозняки! Сколько можно экономить? А на родине в квартире всегда тепло. Ни творога, ни кефира не найти, английская кухня – несъедобная! Медицина – безобразная, школы – отвратительные . Как можно так жить?! Все свободное время общаюсь с родными и друзьями с родины. А, может, зря я из дома уехал?», – примерно такие мысли посеют мигрантов во время третьей фазы. Однако большинство людей уже четко решают для себя идти до конца.

Читайте также:  Проблемы европейской иммиграции в США

4. ФАЗА «ПРЕОДОЛЕНИЯ ДЕПРЕССИИ»

Человек уже интенсивно пытается социально адаптироваться к новой жизни, активнее изучает английский язык и осваивает новую профессию. Депрессивный настрой постепенно исчезает, уступая место комфорту в повседневной жизни. Вновь начинают нравиться люди – сослуживцы или сокурсники. Все уже не злит и не кажется иррациональным. Начинается завершающий этап адаптации.

5. ДЕЯТЕЛЬНАЯ ФАЗА

У наиболее приспособленных и гибких, с адекватным уровнем притязаний завершающий этап интеграции проявляется началом активной деятельности: коммуникативной, трудовой, познавательной. Эмигрант уже практически полностью приспособился к особенностям жизни в новой стране и к своему положению в ней – становясь менее уязвимым и более стойким к различным «сюрпризам» жизни, преодолевая все тяготы культурного шока. Стресс отступает, человек вновь может беззаветно радоваться солнцу и пению птиц в саду. На данном этапе процесса адаптации мигрант все четче видит аспекты новой родины. Две культуры обогащают его жизнь и открывают новые возможности.

Еще больше материалов по теме: «Новости: Великобритания»

pora_valit

Пора валить? Все об эмиграции.

Оригинал взят с http://britainrus.co.uk/ Русскоязычная Великобритания.

Психологи говорят, что иммиграция по шкале стресса приравнивается к наивысшим 100 баллам. Столько же по этой шкале имеет смерть близких. Может поэтому появилось выражение – «иммиграция – это маленькая смерть»?

«Наконец-то, я сделал это! Это – страна моей мечты!» – это первая мысль, которая посещает каждого, кто давно мечтал переехать в другую страну и осуществил свои мечты. Переезд в новую страну – это всегда радостное событие.

Но очень скоро эта эйфория сменяется мыслями о возвращении на родину: «как все плохо, я и не ожидал, что жить в другой стране так трудно». Все те вещи, которые еще недавно нас приводили в восторг, начинают раздражать. Родная культура кажется гораздо более приемлемой и разумной. Люди, которые на первом этапе казались нам такими приветливыми, теперь кажутся неискренними и искусственно доброжелательными. Мы начинаем скучать по родным и друзьям и идеализировать родину. О доме вспоминается только хорошее, очень хочется собрать чемоданы и улететь ДОМОЙ.

Почему так происходит? Ведь мы так мечтали о переезде и выбрали эту страну, потому что она казалась нам почти идеальной, мы думали, что именно ТАМ мы сможем быть счастливым.

Еще в XVII веке швейцарский врач И. Хофер изучал психологию людей, сменивших место жительства и назвал их чувства ностальгией. Мы называем это чувство тоской по родине, а англичане – home sickness.

Но комплекс переживаний, которые все мы испытываем, переехав у другую страну, гораздо глубже и шире, чем просто тоска по родине.

В ХХ веке американской антрополог К. Оберг ввел понятие «культурный шок». Он заметил, что адаптация к новой культуре сопровождается психологическими проблемами – чувством потери окружения и статуса, дискомфорта от осознания различий между культурами, социальной и личностной дизориентации.

Развил идею культурного шока американец Г. Триандис. Он описал W-образную кривую процесса адаптации и выделил пять этапов этого процесса: хорошо, хуже, плохо, лучше, хорошо.

Культурным шоком называют умственную, физическую и эмоциональную адаптацию к жизни в чужой стране и новой среде. В этой ситуации мы не только меняем наши привычные рутинные процедуры, но и меняем взгляды на жизнь и перестраиваем картину мира.

Типичная структура культурного шока:

Сначала мы думаем, что новая страна очаровательная

Потом мы думаем, что новая страна – отвратительная

В конце периода адаптации мы осознаем, что новая страна – другая.

Типичные реакции на культурный шок:

Мы думаем, что что-то не так с ними, а не с нами

Мы переоцениваем свою культуру

Мы оцениваем свою культуру как естественную, рациональную, цивилизованную, вежливую

Мы оцениваем культуру новой страны не нерациональную, нецивилизованную и т.д.

Симптомы культурного шока:

Тоска по дому. Скука. Нежелание видеть людей (желание сидеть в своей комнате и никуда не выходить, общаться только с приезжими, а не с коренными жителями ). Негативное отношение к новой стране и её жителям, накопление стереотипов относительно них. Неспособность сконцентрироваться. Сонливость или бессонница, нарушения сна. Неконтролируемое желание поесть без чувства голода или отсутствие аппетита. Внезапные слёзы или приступы агрессии. Физическое недомогание, например, частые головные боли или боли в животе.

Как быстро человек адаптируется в новой среде зависит прежде всего от его личностных характеристик. Таких как умение общаться, интеллектуально-волевых характеристик (обучаемость, готовность к изменениям, целеустремленность, настойчивость, ответственность, дисциплинированность, самоконтроль), устойчивости к нервно-психическим перегрузкам, уровня трудоспособности и жизнеспособности, а также креативности. Большое значение имеет также мотивация, которая проявляется в желании интегрироваться в новую социокультурную и языковую среду и преодолении комфортной изоляции.

Скорость адаптации напрямую зависит и от возраста иммигранта. Психологи говорят, что время, необходимое для адаптации к новой стране равно биологическому возрасту, деленному на 4. Чем быстрее будет достигнут ожидаемый уровень в новой жизни (социальный, экономический, профессиональный), тем быстрее пройдет адаптация. В случае успешной адаптации, уровень жизни в новой стране сопоставим или выше уровня жизни человека на родине.

Итак, о пяти этапах процесса адаптации:

1. Фаза эйфории или «Медовый месяц». Мы живем только эмоциями, переполнены эйфорией от осуществления задуманного. Кажется, что для нас нет ничего невозможного. Если всё получилось с переездом, мы успешно прошли через изматывающих процесс получения визы, значит получится все остальное. Жизнь прекрасна и удивительна. Все видится в розовом свете. Этот этап длится в зависимости от человека от нескольких дней до нескольких месяцев.

2. Но постепенно пелена спадает с глаз. Все начинает раздражать. Понимаешь, что ты уже не турист и тебе придется вливаться в жизнь этой страны, но ты навсегда останешься здесь чужим. Потому что того прочного фундамента, который есть у коренного населения, у тебя нет. У тебя нет с “ними” общего прошлого. Это фаза «Начинающегося разочарования». Это разочарование и невозможность в одночасье преодолевать житейские барьеры, непривычные для прежней жизни, отражается на состоянии здоровья человека вплоть до депрессивного настроя. На этом этапе приобретается необходимая информация о новом обществе, формируется первое целостное представление о ситуации. На этом этапе проявляется первое негативное восприятие страны.

Очень часто жизнь представляется как замкнутый круг – не знаешь язык, тебя не берут на хорошую работу, общаешься только с русскоязычными, живешь в стране, но не имеешь возможности говорить на языке, не имеешь возможности его улучшить.

Телевидение и книги, походы в гости, театр, кино, которые на родине помогают в расслаблении, на английском языке только добавляют стресса.

Коренное население тебя не понимает, если даже не язык, то твой менталитет. Приходится общаться со всеми доступными русскоязычными, чтобы не остаться в одиночестве. Но русскоязычные не всегда означает близкие. Постепенно понимаешь, что близких людей в окружении совсем нет. С земляками в основном обмениваешься впечатлениями об ужасах острова.

Понимаешь, что все придется начать сначала, что ты потерял статус, придется опять потратить энное количество лет на соответствующее местным стандартом образование и продвижение по карьерной лестнице. Не все оказываются готовыми к дауншифтингу.

3. Ориентационная фаза – мы разбираемся со внутренним устройством нового общества. На этой стадии происходит постоянное преодоление стресса, часто обостряются соматические и психические болезни. Kультурный шок уже достигает своего апогея. Многие хотят вернуться домой, понимая, что здесь вряд ли смогут жить. «Как можно жить в таком холоде? В этой стране всегда сырость и сквозняки! Сколько можно экономить?А на родине в квартире всегда тепло. Ни творога, ни кефира не найти, английская кухня – несъедобная! Медицина – безобразная, школы – отвратительные . Как можно так жить?! Все свободное время общаюсь с родными и друзьями с родины. А, может, зря я из дома уехал?» Но вы решаете дать себе еще один шанс и попытаться адаптироваться к новой ситуации.

4. Фазa “преодоления депрессии“. Мы уже пытаемся социально адаптироваться к новой жизни, активнее изучая английский язык и осваивая новую профессию. Депрессивный настрой постепенно исчезает. Постепенно нам начинают нравиться люди, с которыми мы работаем или учимся. Мы начинаем их понимать, нам постепенно становится комфортно жить и работать. Все уже не злит и не кажется иррациональным. Мы примиряемся с новым окружением и роль земляков уже не столь важна. О культурном шоке почти речи нет. Начинаются процессы интеграции.

5. Деятельная фаза. У наиболее приспособленных и гибких, с адекватным уровнем притязаний она проявляется в деятельности: коммуникативной, трудовой, познавательной. Но может обернуться и «эмигрантским» алкоголизмом, в результате социальной и экономической неустроенности, чувства одиночества, потери социального статуса. Эмигрант уже практически полностью приспосабливается к особенностям жизни в новой стране и к своему положению в ней – становясь менее уязвимым и более стойким к различным «сюрпризам» жизни, преодолевая все тяготы культурного шока.

Жизнь налаживается. Мы снова радуемся солнцу и пению птиц в саду. В жизнь возвращаются ее обычные радости, печали и покой. На данном этапе процесса адаптации мы замечаем позитивные аспекты новой родины. Овладеваем двумя культурами и умеем действовать в обеих. Две культуры обогащают нашу жизнь и открывают новые возможности.

Теперь уже по возвращению на родину, вам придется пройти период реадаптации, испытать шок от возвращения на родину. В первое время вы испытываете эйфорию, рады встрече с родственниками и друзьями, возможности разговаривать на родном языке. Но со временем оказывается, что многие особенности родной культуры вас раздражают. Вы чувствуете себя чужеродным элементом. Оказывается, что друзья и знакомые уже не такие близкие, и вы и они изменились. Идеальная издалека родина оказывается неприветливой. Вы улыбаетесь посторонним, без конца извиняетесь и говорите «спасибо» и ловите себя на мысли, что вас тянет обратно. На остров.

Что можно предпринять, чтобы быстрее и безболезненнее пройти неизбежный процесс адаптации. У психологов на этот счет есть несколько советов:

Первое и самое главное, знайте, что ваши реакции совершенно нормальны и не стесняйтесь говорить о них с другими людьми.

Будьте готовы к тому, что адаптация к стране займет какое-то время.

Относитесь к иммиграции – как ко второму рождению. Радуйтесь возможности начать жить с чистого листа. Пройти заново социализацию, как ее проходят дети, только в ускоренном темпе (начиная от освоения языка и заканчивая освоением законов и правил, принятых в обществе).

Ставьте себе простые цели и цените прогресс. Не относитесь к иммиграции как к панацее и средству решения всех проблем. Будьте реалистичны в своих ожиданиях, несоответствие завышенных ожиданий действительности порождает депрессию.

Найдите возможность жить в ситуации, которая пока не устраивает вас а 100%.

Поддерживайте уверенность в себе, не снижайте планку и воплощайте свои планы в жизнь.

Читайте также:  Роль немцев в политической жизни США

Еще на родине подготовьте себя к тому, что в Великобритании все будет по другому.

Не навешивайте ярлыки: «мы» и «они», там «хорошо», тут «плохо».

Относитесь к себе с юмором. В первое время вам не избежать оговорок и описок, нелепых ошибок, неверных решений. Чего стоит только этот невыносимый английский, как легко произнести bitch вместо beach и shit вместо sheet!

Поймите, что вам совсем не нужно становиться другим человеком. В вашей воле принять из чужой культуры то, что вам действительно нравится. Это – свобода выбора.

Переезжая в другую страну, постарайтесь собрать как можно больше информации об ее истории, географии, обычаях и традициях жителей. Избавляйтесь от стереотипов и агрессии по отношении к коренным жителям острова и их культуре. Изучайте Великобританию, будьте в курсе последних новостей, популярных развлечений, цен на товары и услуги, изучайте культуру. Но не позволяйте своему отношению и оценкам блокировать процесс восприятия нового.

Живите в настоящем, даже если планируете вернуться на родину.

Не теряйте контакта с родиной, с семьей и друзьями, но не проводите все свое свободное время общаясь с ними и ностальгируя.

Найдите таких же, как вы (благо соотечественников в Великобритании сейчас хватает) это поможет избавиться от чувства одиночества и изоляции, но ни в коем случае нельзя ограничивать свой круг общения земляками, иначе вы будете ещё больше чувствовать разницу культур, противостояние Мы – Они. Если не получается завести дружбу с местными, дружите с экспатами из других стран, это даст вам глобальный взгляд на проблемы иммигрантов.

Почаще ходите в гости и приглашайте в дом гостей.

Будьте активны – это может быть физическая активность (плавание или йога, танцы или просто запишитесь в спортзал), коммуникативная активность – разговаривайте с местными жителями чаще, изучите каждый уголок места, где вы живете. Самостоятельное передвижение по стране добавляет уверенности. Непрерывно изучайте английский язык. Без овладения языком невозможна полноценная адаптация.

Режим дня должен быть регулярным, каждое утро, вставая с постели загружайте себя делами, это помогает справляться с депрессивными мыслями и учит преодолевать трудности.

И, самое главное, наслаждайтесь жизнью и каждым ее моментом. У вас есть редкая привилегия жить на стыке двух культур, жить в другой стране не по праву рождения, а по праву выбора. Вы идете своим путем, у вас все получится!

Журнал «ПАРТНЕР»

Адаптация подростков-иммигрантов

Проф. Вениамин Левицкий (Магдебург)

«. в Германии начал работать
первый интернет-портал
www.jmd4you.de
помощи иммигрантам
подросткового возраста. ».
Из средств массовой информации

Консультационные пункты и интернет-портал

В различных городах Германии имеется более 400 консультационных пунктов, в которых специалисты – социальные работники и психологи – проводят индивидуальные консультации для молодых иммигрантов, дают рекомендации, оказывают психологическую поддержку в трудных жизненных ситуациях, помогают интегрироваться. Однако не все молодые иммигранты живут в местах, где есть такие консультационные пункты. К тому же многие интересующие их вопросы подростки-иммигранты предпочитают задавать анонимно. Поэтому и создан интернет-портал www.jmd4you.de (на молодежном сленге «jemand for you» означает «кто-то для тебя») как дополнение к деятельности таких консультационных пунктов.

Появление консультационных пунктов для молодых иммигрантов вызвано особенностями и трудностями интеграции этой возрастной категории. Интеграция иммигрантов состоит из нескольких этапов, каждый из которых связан прежде всего с той или иной степенью адаптации – от начальной адаптации иммигранта к условиям жизни в новой социальной и культурной среде к полной адаптации.

Известно, что одним из наиболее важных факторов, влияющих на процесс адаптации, является возраст иммигрантов.

По результатам социологического опроса, дети в возрасте до 18 лет составляют примерно 12 % общей численности русскоязычных иммигрантов в Германии. Принято выделять определенные возрастные периоды детей и подростков: младенчество (от рождения до 1 года), раннее детство (1—3 года), дошкольное детство (3—6 лет), младший школьный возраст (6/7—10/11), подростковый возраст или отрочество (10/11—15/16), юность: первый период — старший школьный возраст (15/16—17/18). Безусловно, каждый из этих возрастных периодов в контексте адаптации имеет свои особенности.

Родители плохо знают особенности детей

Мои наблюдения за иммигрантскими семьями показывают, что родители плохо знают о возрастных психологических особенностях своих детей, не понимают всех сложностей и опасностей подросткового и раннего юношеского периода, когда подростки наиболее склонны к различным видам саморазрушительного поведения: курению, алкоголизации, наркомании и др. Во время консультаций родителей, обратившихся за помощью в связи с проблемами, возникающими у них с детьми подросткового возраста, мне приходится объяснять, что в этом возрасте не надо «ломать» подростка, пытаться подстроить его под себя. Важно уметь присоединиться к его внутреннему миру, понять трудности и переживания своего ребенка, а затем постепенно повести его в нужном для него направлении.

Маленькие дети адаптируются обычно быстро, легко усваивают немецкий язык. Самая сложная проблема для их родителей – возможная ассимиляция (отказ от культуры своих родителей, принципиальная ориентация на нормы и ценности новой социокультурной среды). Для детей же подросткового возраста, когда происходит переход от детства к взрослению, процесс адаптации значительно усложняется. Уже сам по себе этот возраст является переломным в процессе развития детей. Для него характерна существенная анатомо-физиологическая перестройка организма, вызванная половым созреванием. Подростковый возраст представляет собой особый период психического развития, на протяжении которого происходят значительные качественные изменения, вызывающие необходимость перестройки всей системы отношений подростка с окружающими и приводящие к возникновению нового уровня развития самосознания.

Но самые глубокие перемены вызывает в нем формирование т.н. «взрослой идентичности» (от лат. identificare – отождествлять), когда подростку хочется утвердить свою взрослость. Это вызывает большие изменения в его поведении и образе мыслей. С одной стороны, подросток копирует образцы поведения взрослых (порой, самые худшие – курение, потребление алкоголя, наркомания), с другой – проявляет негативное отношение к существующим нормам, правилам, законам общества. Переезд подростка с родителями в новую страну проживания вызывает дополнительные сложности и трудности. Подросток в новой жизни более дезориентирован, чем взрослые. Противоречия между ценностями и особенностями культуры, воспринимаемыми подростком в семье, и ценностями новой среды, прививаемыми ему в школе, вызывают у него большое психическое напряжение, приводят к стрессам, которые родители не всегда замечают.

Известный американский психолог Эрих Фромм отмечал, что человеку трудно самостоятельно осознать назначение и смысл окружающего бытия; он нуждается в системе ориентации, которая дала бы ему возможность отождествить себя с неким признанным образцом. Поэтому у него и возникает потребность в идентификации. Для этого зачастую необходимы всего лишь несколько наиболее отличительных внешних признаков: стиль одежды, манера поведения и пр.

У подростка в новой для него стране «срабатывает» механизм психологической защиты – он вынужден выбирать для себя удобную субкультуру своих сверстников, с которой ему легче идентифицировать себя. Трудности становления идентичности подростка – это для него серьезная психологическая проблема. Прежде всего подросток должен быть похож на своих сверстников, ибо молодежная среда не терпит отличий, несоответствия. И не только его внешний вид, стиль одежды и манеры поведения должны соответствовать нормам, принятым в этой среде, но и язык, а самое главное – мысли.

Знания немецкого языка недостаточно

Очень часто родители подростка ошибочно считают, что их ребенку достаточно хорошо освоить немецкий язык, чтобы быть принятым в среду сверстников. Но проблемы в среде своих сверстников возникают у подростка-иммигранта даже при условии быстрого и хорошего освоения языка.

А задумываются ли родители, какие мысли возникают у подростка, вывезенного ими на ПМЖ в Германию? Объяснили ли они ему, почему семья выехала в новую страну, оторвав его от друзей, школы, сложившихся привязанностей; с какими трудностями он столкнется в новой стране, что его ждет, какие у него перспективы? Понимают ли родители, что их ребенок, сталкиваясь с возникающими при ускоренной адаптации и внедрении в новую среду трудностями, чувствует себя порой одиноким и беззащитным, что приводит к внутренним конфликтам и обостряет его отношения с родителями?

У подростка в родной, привычной с детства социокультурной среде страны своего прежнего проживания еще не успели сформироваться достаточно ясные для него принципы, взгляды, отношения к жизненным проблемам, а тут уже в новых условиях нужно соответствовать принципам иной культуры, иначе ему будет трудно влиться в среду местных сверстников. Столь значительные перемены в его жизни могут нанести ему серьезную психологическую травму. Оказавшись в новой стране проживания, он может почувствовать себя человеком второго сорта, что помешает ему вписаться в жизнь местной молодежи. Бывает, в этой среде подросток подвергается дискриминации, что приводит его в состояние неопределенности относительно своего статуса и идентификации, вызывает разочарование и пессимизм. И если ему не удается с этим справиться, возможны различные отклонения в его поведении, вплоть до асоциальных проявлений.

Стратегия интеграции

Очень важно для подростка выбрать оптимальную для него стратегию адаптации в новой социокультурной среде.

Правильная стратегия интеграции, продуктивная и перспективная, сопровождается наименьшими личностными потерями. Интеграция не является результатом простого суммирования опыта двух культур. Интеграция – это, с одной стороны, сохранение своей культурной целостности, а с другой – стремление иммигранта стать неотъемлемой частью большoго культурного сообщества, проявляя при этом активность и настойчивость. Иными словами, это сохранение своей культурной идентичности и при этом присоединение к новой культуре, объединение с ней, а значит, и с доминирующим обществом.

Стремление к интеграции – это сильный стимул к развитию личности в любом возрасте. Человек духовно обогащается оттого, что ему удается жить в другой культуре. А это особенно важно для подросткового возраста, который французский философ ХVIII-го века Жан Жак Руссо назвал «ренессансом человечества».

О роли родителей

Именно родители прежде всего должны помочь подростку выбрать правильную стратегию адаптации в новой социокультурной среде.

Но бывает и так, что, формально взяв курс на быстрейшую интеграцию своего ребенка, родители по существу подменяют его стратегией изоляции, стремясь сохранить язык, обычаи, традиции прежней среды обитания. Это вызывает у подростка противодействие, отдаляет его от родителей, вызывает чувство отчужденности. И тогда подросток ищет защиту и поддержку в компании своих сверстников.

Как показывают исследования, психологически благополучны и поведенчески адекватны те подростки, которые имеют друзей среди как русскоязычных сверстников, так и немецких. Они не замыкаются на одной культуре, а следуют путем интеграции, добиваясь высокой степени бикультурализма, т.н. «бикультурной компетентности». Немецкий философ Карл Кристиан Краузе писал: «. Научись быть гибким и хорошо приспосабливаться, изучи все доступные тебе ресурсы. Дело не в том, сколько тебе известно: ни один человек на свете не обладает достаточными знаниями; нет, просто ты должен знать, как найти то, в чем нуждаешься. ».

Бикультурная компетентность подростков позволяет им жить в двух измерениях, т.е. использовать разные языки, нормы и стереотипы поведения в разных группах: одни – со сверстниками, другие, традиционно принятые, – в семье. И именно поэтому она является одним из важных показателей успешной адаптации подростка-иммигранта.

Конфликт поколений в семьях иммигрантов

Конфликт поколений в семьях иммигрантов

Во многих семьях, которые переезжают сюда с маленькими детьми, рано или поздно, но неизбежно формируется проблема во взаимоотношениях детей и родителей. Конечно, ситуации в разных семьях складываются весьма индивидуально и в значительной степени зависят от степени близости и уровня взаимного уважения, которое сложилось между разными поколениями семьи еще до эмиграции. Конфликт приобретает форму определенного противостояния между быстро американизирующимися детьми и неспособными на это родителями. Родители никогда не догоняют детей. Дети в таких семьях быстро становятся американцами во всех смыслах этого слова, в то время как родители в значительной степени остаются «совками» или «тормозами».

Читайте также:  Динамика иммиграции немцев в США

Как правило, дети, привезенные в США в возрасте до пяти лет, сразу начинают говорить по-английски как американцы и быстро включаются через школу и друзей в социальную жизнь своих сверстников. Старшим требуется уже некоторое усилие. Многие родители до конца жизни плохо говорят по-английски, почти все – с сильным русским акцентом и зачастую до конца так и не адаптируются к Америке. Они продолжают смотреть русскоязычное телевидение и искать советские фильмы, говорить дома по-русски, тщательно следить за новостями из России, общаться с русскоязычными друзьями и родственниками, ходить в православные церкви. Многие ищут работу в русскоязычных компаниях и сервисах. Особенно много таких в Нью-Йорке и других больших городах. Их дети большую часть дня говорят со сверстниками по-английски, смотрят с ними американское телевидение и слушают не российско-советскую эстраду, а современную американскую музыку. Родители, конечно, никогда не слышали ни про этих певцов, ни про эти фильмы, ни про эти компьютерные игры и т. д.

В результате в семье начинают теряться общие темы для разговоров, пропадает общность интересов. Конечно, родители обеспечивают детей, помогают им прижиться в новой стране, но тем самым вольно или невольно разрывают собственные связи с ними. У разных поколений складываются разные системы ценностей и разное отношение к одним и тем же явлениям окружающей действительности. Начинает различаться юмор, менталитет. Многие «американские» дети начинают стесняться своих «совковых» родителей, говорящих на плохом английском и не знающих основных модных трендов американской жизни. Традиционное противостояние отцов и детей, существующее везде и всюду, в иммигрантских семьях приобретает еще и своеобразную межцивилизационную составляющую – тем более что многие семьи привозят в иммиграцию свои внутренние проблемы, которые тут начинают лишь усугубляться.

На это может накладываться и некоторое неудовольствие самих родителей тем, как они устроились в Америке, так как им бывает трудно найти работу по специальности или попасть на ту же ступеньку служебной, профессиональной или даже социальной иерархии, на которой они были на старой родине. С обеих сторон в семье накапливаются комплексы, обиды, непонимание, ощущение неблагодарности с одной стороны и чувство превосходства с другой. Старшее поколение старается сохранить в детях интерес к своей родине, ее культуре и языку. Дети, в свою очередь, говорят, что тогда не надо было уезжать из страны, а раз уж уехали, то следует активно социально и культурно адаптироваться, тем более что в США это сделать гораздо легче, чем в большинстве других стран мира, в том числе в России, где приезжих не очень-то жалуют.

Конечно, далеко не во всех иммигрантских семьях проявляется этот конфликт, тем более в его острой форме. Однако это реальная опасность, которая подстерегает многие семьи с детьми, переехавшие из стран с традиционными семейными ценностями. Причем зачастую это придуманная, чисто психологическая проблема, ибо, как я мог заметить, окружающим американцам, в том числе детям, совершенно безразличны родители их русских друзей, качество их английского или непрестижная работа. Такие суждения вообще вне мейнстрима американского отношения к окружающим. Но для многих подростков из бывшего СССР даже такая весьма виртуальная проблема кажется большой и несправедливой. Их эмоции часто оборачиваются против родителей, «недотягивающих» до родителей их американских друзей. Они еще больше начинают стыдиться своих родителей и стараются держаться от них подальше, что в принципе присуще всем подросткам.

Справедливости ради надо сказать, что, когда такие дети подрастают, многие из них начинают жалеть, что не сохранили свободный русский язык и знания российской истории и культуры, в том числе бытовой, с которыми они приехали в свое время в США. Тогда они заново учат русский язык, зачастую нанимая учителей из иммигрантов или напрямую из России через Интернет. Я знаю множество детей иммигрантов, которые в подростковом возрасте делали все, чтобы забыть руский язык и культуру, а потом с большим трудом наверстывали забытое. У меня самого в разное время работали два помощника из семей, когда-то эмигрировавших из бывшего СССР. Попали они ко мне случайно, нанимались на работу как американцы и по-русски практически не говорили. Сейчас, по прошествии десяти лет, они снова выучили язык и восстановили навыки русской бытовой культуры, причем для одного из них это неожиданно стало важным фактором в его профессиональной карьере.

Вообще, все, что отличает тебя от общей массы, на каком-то этапе жизни в США начинает рассматриваться с противоположных позиций. Если ты выделяешься в толпе – чего, будучи русским, не так уж трудно добиться в Америке, – то ты более заметен, более интересен и притягиваешь к себе больше внимания, в том числе со стороны представителей противоположного пола. Постепенно подростки начинают это понимать и ценить – отчасти отсюда начинается реабилитация забытого было языка, возникает интерес к своей бывшей родине и т. д. Да и в целом второй язык значительно усиливает конкурентоспособность – хотя, откровенно говоря, знание русского языка не является сегодня в США «золотым ключиком» к успеху, как это во многом было в годы холодной войны. Но лучше русский язык, чем совсем никакого, как у подавляющего большинства американцев.

Отчасти в таких межцивилизационных конфликтах в семьях иммигрантов оказывается виноватой изначальная установка многих родителей, которые переезжали в США с целью дать своим детям лучшие возможности для образования и жизни, чем они могли получить в современной России, – и не скрывали этого. Переезд «ради детей» – частая причина иммиграции в США, но еще чаще под этим подразумевается, что интересы, желания и возможности старшего поколения будут принесены в жертву интересам младшего. Целью семьи становится успех детей, а родители, как, впрочем, это часто происходит и в самой России, фактически ставят на себе крест. Я не уверен, что это правильная установка вообще, но, может быть, в России она достаточно традиционна, социально приемлема и эффективна. В Америке же такая установка входит в противоречие со всем укладом жизни. Люди, которые живут не для себя, поставив на себе крест, – то есть социальные «квиттеры»[1], – не пользуются тут никаким уважением и пониманием и не могут рассчитывать на снисходительное отношение. Что, в свою очередь, может еще больше углубить межпоколенческие проблемы иммигрантских семей из традиционных обществ, каким является, в частности, Россия.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Методы адаптации и работы с людьми разных поколений.

В апреле прошел форум «Адаптация персонала 2019». Спикеры обсудили, как привлечь и удержать лучших кандидатов, независимо от их возраста. Рассказали, как быстро ввести зрелых людей в работу, сделать частью команды и добиться высоких результатов.

Публикуем кейс от IKEA.

О компании

IKEA специализируется на производстве и продаже мебели и товаров для дома. Владеет одной из самых крупных в мире торговых сетей. В IKEA нет возрастных ограничений для работников.

Самому младшему сейчас 16 лет, а самому взрослому — 70. Этот же принцип действует для управленцев. Самому младшему руководителю — 22 года, а самому взрослому — 59.

HR-цели компании

Ситуации, когда молодому руководителю приходится управлять подчиненным, который старше его на несколько десятков лет, для IKEA — не редкость.

Чтобы облегчить коммуникацию и создать условия комфортной адаптации зрелых сотрудников, руководство поручило HR-подразделению разработать набор принципов и правил.

Реализация HR-задачи

Для начала определитесь с понятием «зрелый сотрудник». Если средний возраст персонала — 18, то тридцатилетних работников можно считать «возрастными».

Если же в компании преимущественно работают люди, которым 45 и больше, старшим поколением будут сотрудники 60+. Вне зависимости от внутренних установок организации, задача руководства — сделать так, чтобы более взрослые люди легко адаптировались к работе и коллективу.

Успешная адаптация — всегда системный подход. Чтобы сотрудникам разных поколений было комфортно работать в компании, в IKEA реализовали сразу несколько инициатив:

1. Внедрили поддерживающую корпоративную культуру . Принцип запустили в 2015 году. Бизнес-подход IKEA основан на принципе инклюзивности. Это значит, что в компанию принимают людей вне зависимости от их возраста и физических особенностей.

Чтобы адаптация проходила легче, каждому подбирают подходящую роль в команде, организовывают обучение с учетом особенностей. Для желающих развиваться в профессии проводят специальные мероприятия: встречи, воркшопы и беседы с руководителями.

Иногда сотрудникам старшего возраста нужно больше свободного времени, чем молодым. На этот случай предусмотрена система контрактов.

Например, договор можно составить так, что человек будет находиться на рабочем месте не 40 часов в неделю, а всего 13. При этом его не понизят в должности и не будут искать замену: ставку поделят на троих, а сменщиками возьмут людей с похожей ситуацией.

2. Запустили программу развития лидерских качеств для желающих стать руководителями . Лидерские программы обучения нацелены на работников разных возрастов.

Карьера в IKEA не заканчивается, как только человек преодолевает определенную возрастную отметку. В компании ценят опыт. Причем не только профессиональный, но и жизненный.

3. Разработали пошаговую систему обучения в период адаптации . В каждом отделе есть наставник — человек, который очень давно в IKEA. Он знает и умеет рассказать не только все о своей работе, но и понимает стратегию и цели компании.

Люди, которые любят учить и делиться знаниями, ценны для IKEA. Их активно мотивируют к наставничеству.

Весь бизнес-контент в удобном формате. Интервью, кейсы, лайфхаки корп. мира — в нашем телеграм-канале. Присоединяйтесь!

4. Ввели культуру small talk или обязательных бесед с новичком . За чашкой чая руководитель и наставник общаются с работником, узнают его ожидания, интересуются впечатлением от первых недель работы в компании.

Обязательные беседы с новым сотрудником проводят в начале испытательного срока. А затем — спустя месяц и три месяца после его прихода в IKEA.

5. Начали рассказывать работникам о перспективах развития в компании . Если человек хочет стать руководителем, у него есть такая возможность. Если он хочет развиваться как специалист и не претендует на лидерство — может углублять свои навыки.

Эйчары IKEA регулярно общаются с персоналом, рассказывают о возможностях развития в компании, записывают желающих на корпоративное обучение.

Каскадирование бизнес-целей на всех сотрудников — инструмент, с помощью которого планируют развитие сотрудников и демонстрируют каждому его роль. Работник видит, какое место занимает сейчас, а какое способен занять в будущем.

Понимает, на какие процессы влияют его действия и решения. Это осознание мотивирует каждого, вне зависимости от возраста.

Больше кейсов по адаптации — на бизнес-митапе «Адаптация персонала — 2019». Подробности — на сайте организатора.

Ссылка на основную публикацию