Ассимиляция ирландцев в США

igornasa

Особенности американской жизни

Когда ирландец оказывается вне Ирландии, он часто становится уважаемым человеком.
Экономические и интеллектуальные условия, которые превалируют в его собственной стране,не позволяют развиться индивидуальности.
Ни один человек, у которого есть хоть капля собственного достоинства, не остается в Ирландии, а бежит из страны, которая как будто прошла испытания Иова.
(Джеймс Джойс)

Ирландия – вторая страна, давшая наибольшее число иммигрантов в США (первая – Германия, третья – Великобритания). Но прежде чем описывать ирландцев-иммигрантов, необходимо вспомнить кое-что

Из ирландской истории

Ирландия – далека от Европы, близка к Англии и разрывается между ними

1000 – 500 г.г. до н.э. – вторжение кельтов в Ирландию. Они принесли железные орудия труда и оружие.
432 г. н.э. – христианский миссионер Святой Патрик (покровитель Ирландии) обращает в христианство местное население
795 г н.э. – викинги начали совершать рейды на Ирландию, в 841 г. основали Дублин, а в 1014 в битве при Клонтарфе были разбиты.

1100-ые годы н.э. принесли англичан и это было началом самого главного конфликта ирландской истории. Противостояние – кельты и англосаксы, католики и протестанты – будет продолжаться до сегодняшних дней, отразившись даже в гимне и на флаге современной Ирландии.
Флаг Республики Ирландии состоит из прямоугольников зеленого, белого и оранжевого цвета

зеленый цвет отражает ирландскую национальную традицию
оранжевый цвет – оранжистскую (протестантскую) традицию
белый цвет – мир, или скорее, перемирие, между ними.

Слова из ирландского гимна (кстати, написанного изначально на английском языке, а потом переведенного на ирландский):

Our camp fires now are burning low;
See in the east a silv’ry glow,
Out yonder waits the Saxon foe,
So chant a soldier’s song.
Наши лагерные огни затухают
Смотри, на востоке серебристое свечение
Там ждет саксонский враг
Так запевай солдатскую песню!

Восемь столетий были последовательностью завоеваний, ассимиляции завоевателей и безуспешных восстаний
1916 г. – Пасхальное восстание за независимость Ирландии было подавлено англичанами, но мужественное сопротивление, а затем скорая казнь руководителей восстания способствовали тому, что они и их последователи стали считаться мучениками и привлекли к себе симпатии значительной части общества.
1919-1921 г.г. – Создание Ирландской Республиканской Армии. Война за независимость
1921 г. – по англо-ирландскому договору шесть ольстерских провинций остались частью Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии.

По иронии истории Ирландия, первая английская колония, оказалась последней, а протестантские провинции Ольстера так и не стали частью католической страны.
2005 г. – руководство Ирландской Республиканской Армии выпустило официальный приказ о прекращении вооруженной борьбы, сдаче оружия и переходе к политическому решению конфликта

Ирландцы-иммигранты

Иммигранты-протестанты – Scotch-Irish

Иммигранты-католики

Хотя ирландцы-католики переселялись в Америку и в колониальный период, массовая иммиграция началась в середине XIX века, после Великого голода 1845-1849 годов, вызванного неурожаями картофеля, пораженного грибком.

Голод усугублялся другими вещами (неадекватная реакция Англии, разразившиеся эпидемии тифа и холеры). За четырехлетний период более миллиона людей умерло от голода, а другие два миллиона покинули страну.
Они были первой многочисленной этнической группой в Америке, чья культура очень сильно отличалась от доминантной протестантской/англо-саксонской – католики, носители анти-британских настроений и, кроме того, сельские жители.
Ирландцы были предвестниками будущих “новых” иммигрантов (китайцев, поляков, итальянцев), представителей сильно отличаюшихся культур, прибывающих в больших количествах, живущих в тяжелых условиях и допущенных только к низкоквалифицированным работам, столкнувшихся с невиданной доселе дискриминацией, но сумевших отстоять свое место под солнцем Америки.

Дискриминация

Хотя жизнь в Ирландии была тяжкой, эмиграция в Америку тоже не считалась радостным событием. Те, кто уезжал, понимал, что больше никогда не увидит Ирландии. Но остаться означало жить в нужде, болезнях и под гнетом англичан. Америка становилась мечтой, тем более что первые эмигранты описывали ее как страну изобилия. Их письма читались вслух на вечеринках и воодушевляли будущих эмигрантов. Толпы осаждали отправляющиеся в Америку суда, условия на которых были таковы, что их называли “кораблями-гробами”.

С момента причаливания иммигранты понимали, что жизнь в Америке будет борьбой за существование – сотни жадных носильщиков хватали их мешки, доносили до ближайших домов и требовали огромной платы за свои услуги. Нищие ирландцы не имели средств на переезд вглубь, поэтому они оставались в портах прибытия. Все богадельни были переполнены. Многие, отчаившись, начинали побираться. Ирландские эмигранты эпохи голода были самыми неблагополучными, каких когда-либо видели в Соединенных Штатах.

Свободная земля отторгала их. Очень долго бостонские объявления о работе включали фразу No Irish Need Apply (Ирландцам не беспокоиться)

Они вынуждены были жить в подвалах и хибарах, и не только из-за бедности – их считали нежелательными соседями. Их акцент и одежда вызывали насмешки, бедность и безграмотность – презрение.
Chicago Post писала “Ирландцы затопили наши тюрьмы и ночлежки; поскреби заключенного или нищего – и найдешь ирландского католика. Если посадить их на лодки и отправить домой, мы уничтожим преступность в стране.”
Ирландцы стереотипизировались как алкоголики, дебоширы, криминалы, а добравшиеся до какой-либо власти – как сплошные взяточники.

Иллюстрация из статьи-“исследования” в Harper’s Weekly, обосновывающая глубокую связь между обезьяноподобными ирландцами и неграми, которым противостоят благородные англосаксы.

Реакция

Ирландцы вынуждены были как-то реагировать на такое отношение.
Их ответ был оборонительно-агрессивным. Вместо того, чтобы смириться с существующим порядком вещей, они объединились и начали защищаться. На оскорбление отвечали насилием. Солидарность была их силой. Они молились и пили вместе, хотя чаще происходило второе. Их церковь была воинственная – церковь, которая боролась не только за души, но и за человеческие права.

Ирландцы прибыли в то время, когда растущая страна сильно нуждалась в рабочих руках. Большинство ирландцев работало на тяжелых низкооплачиваемых работах. Мужчины – в шахтах, на строительстве мостов, каналов и железных дорог. Это была опасная работа (как говорилось, под каждой шпалой похоронен ирландец). Женщины работали на текстильных фабриках или домработницами.

Во время Гражданской войны ирландцы проявили себя суровыми воинами знаменитых “Ирландских бригад”.

Ирландцы были уникальными иммигрантами. Они любили Америку, но не отказались ни от верности Ирландии, ни от своей католической веры.

Когда позже американцы столкнулись с многочисленной китайской, еврейской, славянской и итальянской иммиграцией, ирландцы перешли в категорию национального сокровища. Враждебность теперь была направлена на других.
Дни “No Irish Need Apply” закончились. Парад в День Святого Патрика заменил конфронтацию. Ирландцы не только добились признания своего праздника, но и заставили каждого почувствовать себя ирландцем в этот день. Амерканизация по-ирландски состоялась.

В 1850 г., в разгаре ирландской иммиграции, O. Brownson писал Из этих узких переулков, грязных улиц, сырых подвалов, удушливых чердаков когда-то выйдут одни из самых благородных сынов нашей страны, которых она будет рада признать и чествовать.

Его предсказание сбылось чуть более чем через сто лет, когда американец ирландского происхождения, католик по имени Джон Кеннеди въехал в Белый Дом.

Ирландцы в Америке

They do not devote themselves to the manufacture of flax or wool, nor to the practice of any mechanical or mercantile act. Dedicated only to leisure and laziness, this is a truly barbarous peopleОни не заняты ни выращиванием льна или производством шерсти, ни какой-либо технической или коммерческой деятельностью. Склонные только к праздности и лени, они воистину варвары
In the mid-1800’s many Irish men and women traveled to America in search of freedom and acceptance .В середине 1800-х многие мужчины и женщины Ирландии отправились в Америку в поисках свободы и признания .
. they were greated with racism and intollerance.. столкнулись же они с расизмом и нетерпимостью.
Despite this injustice, the Irish took to arms and defended their new home, and earned the respect they were so long deniedОни вынуждены были взяться за оружие и встать на свою защиту, и заслужили уважение, которого они были лишены так долго
Out of these narrow lanes, dirty streets, damp cellars, and suffocating garrets, will come forth some of the noblest sons of our country, whom she will delight to own and honorИз этих узких переулков, грязных улиц, сырых подвалов, удушливых чердаков когда-то выйдут одни из самых благородных сынов нашей страны, которых она будет рада признать и чествовать
Faugh A Ballagh (ирл.)Прочь с дороги (боевой клич)

Когда ирландец оказывается вне Ирландии, он часто становится уважаемым человеком.
Экономические и интеллектуальные условия, которые превалируют в его собственной стране,не позволяют развиться индивидуальности.
Ни один человек, у которого есть хоть капля собственного достоинства, не остается в Ирландии, а бежит из страны, которая как будто прошла испытания Иова.
(Джеймс Джойс)

Ирландия – вторая страна, давшая наибольшее число иммигрантов в США (первая – Германия, третья – Великобритания). Но прежде чем описывать ирландцев-иммигрантов, необходимо вспомнить кое-что.

«Хайп вокруг лепреконов, радуг и горшков»

Почему ирландцы так похожи на русских

Говорим «ирландский» — и мысленно продолжаем: виски, кофе, сеттер, терьер, волкодав, танец. Если набрать в поисковой строке «ирландский писатель», можно не без удивления прочесть имена тех, кто в сознании широкого русскоязычного читателя считаются авторами английскими: Джеймса Джойса, Джонатана Свифта, Оскара Уайльда, Сэмюэла Беккета, Бернарда Шоу, Брэма Стокера и других. Ирландская культура — одна из древнейших в Европе, и после 700 лет господства Англии страна восстановила свою национальную идентичность гораздо быстрее, чем это происходит в России после 70 лет существования Советского Союза. В рамках литературного проекта «Скрытое золото ХХ века» в скором времени будут изданы две книги ирландских авторов, которые ранее целиком не выходили на русском. В чем уникальность ирландской истории и культуры и почему ирландцы так похожи на русских, «Ленте.ру» рассказала переводчик Шаши Мартынова.

Сферический ирландец в вакууме

Примерно со времен Шекспира Ирландия — с посторонней помощью — начала создавать образ, который сейчас называется «сценическим ирландцем». Впервые он появился в «Генрихе V». Эту инициативу подхватили другие драматурги. Потом то, что начиналось в театре, выплеснулось с подмостков в народ, и образом ирландца, который сейчас обитает у людей в головах, мы в значительной степени обязаны английским драматургам, сложным отношениям между Англией и Ирландией и 700-летнему господству первой над второй.

В определении того, кто такой «сценический ирландец», я придерживаюсь позиции выдающегося ирландского мыслителя ХХ века Деклана Киберда, который посвятил свою жизнь (дай ему бог здоровья — он еще жив) изучению того, как мировая культура и история создали Ирландию. Этот «сценический ирландец» был придуман англичанами для того, чтобы у Англии появился «другой»: собирательная фигура всего того, что Англия не. Особенно он оказался востребован в викторианскую эпоху.

Примерно с того времени, как в Англии началась промышленная революция, английскому культурному пространству и менталитету было приятно считать себя эффективными, то есть не расходующими себя на эмоции, фантазии и грезы. Вся сновидческая реальность и связанные с ней чувства признаются неэффективными, ненужными и отставляются далеко в сторону. Постулируется, что англичане — это сдержанность, холодность, закрытость — то, что до сих пор стереотипически связывается с Англией. А ирландцы — это все, что противоположно.

В этом смысле взросление культуры не очень отличается от человеческого взросления. Особенно в подростковом возрасте. Только взрослый человек может определить себя как самость без отрицания. Я есть это и это, умею то и то, добился того и того. Когда мы маленькие, у нас пока нет достижений и провалов, нам приходится определять себя через «я — не. »: я не Вася, не Петя и не Катя. А кто ты? Я не знаю. В этом отношении Англии был нужен «другой», и до этого другого было рукой подать — соседний остров. И он был все, что Англия вроде как не: недисциплинированный, ленивый, вздорный, взбалмошный, эмоциональный, сентиментальный. Похоже на классический конфликт физиков и лириков. Этот набор качеств и закрепился за ирландцами на определенное время.

Под маской ирландца скрывался ирландец

Где-то с середины XIX века и чуть далее, когда в индустриализованную Англию хлынул поток рабочих мигрантов из Ирландии, ирландцам даже выгоден был этот стереотип. Потому что когда человек приезжает из глухой деревни (а Ирландия — это в основном пространство не городское) в город, то он оказывается на другой планете, где нет ничего общего с той коммунальной жизнью, которую он вел в деревне. И тут ему предлагают готовую маску этакого деревенского дурачка — и он принимает ее на себя. Мы при этом понимаем, что даже деревенские ирландцы — сметливые, ушлые, наблюдательные, ехидные, демонстрирующие бытовую хватку и способность выживать в экстремальных обстоятельствах. Но этот образ был выгоден, и ирландцы, особенно перебравшиеся в Англию, его какое-то время поддерживали — сознательно или бессознательно.

Великий голод середины XIX века — фантастическое по своей чудовищности событие в истории Ирландии, когда 20 процентов населения страны погибло или уехало. Понятно, что потом случилась Вторая мировая, и мир повидал еще не такое, но до изобретения оружия массового поражения и без всяких эпидемий потерять столько людей просто потому, что им кушать было нечего, — это было чудовищно. И надо сказать, что население Ирландии не восстановилось до прежних размеров до сих пор. Поэтому трагедия Великого голода актуальна для Ирландии и поныне влияет на представление ирландцев о самих себе, на их позицию относительно окружающего мира и тем более определяла накал страстей в период Ирландского возрождения рубежа XIX-XX веков, когда страна наконец обрела независимость от Англии.

Лепреконы и прочая нечисть

Позже, уже в ХХ веке, на фоне того самого «сценического ирландца» — веселого остроязыкого раздолбая — возникает консьюмеристское общество со всем этим коммерческим хайпом вокруг лепреконов, радуг, горшков с золотом, танцев типа Lord of the Dance, которые имеют довольно косвенное отношение к народной традиции. Страна, которая долго была в нищете, наконец поняла, что богатство ее истории, темперамент (потому что без темперамента в их условиях не выживешь — и климат не фонтан, и история последних 700 лет не располагала к расслабленности) — это все можно коммерциализировать. Это нормальное занятие любой европейской культуры. Просто среди европейских стран Ирландия настолько богата гуманитарно, что богаче едва ли не любой культуры, не считая античной.

Так произошло, в частности, еще и потому, что Ирландия никогда не была под Римом. Городская культура пришла к ней не через те каналы, через которые ее получила континентальная Европа. И организация отношений между людьми была не такая, и иерархические взаимосвязи в обществе выстраивались не под давлением римского права и римского порядка.

Ирландия же вообще была очень дробная — такая Тверская область, разбитая на районы размером примерно с Чертаново. В каждом был свой король и свои взаимоотношения с соседями. При этом вплоть до прихода англо-норманнов в XII веке это все было единое культурное непрерывное пространство более или менее единого языка (диалектов было полно, но люди друг друга понимали), единого старого закона, едва ли не одного из самых старых из сохранившихся законодательных систем на земле. Основан он был на житейской логике, потому что в Ирландии не было ни карательной, ни законодательной власти в римском ее понимании.

Читайте также:  США в 1970 годы: политика, экономика и общество

Закон был традицией, а традиция — законом. Раз в какое-то время происходило собрание народа при верховном короле, вершился суд, вносились прецедентарные поправки. И эта древняя, непрерывная на протяжении тысячелетий традиция создала уникальную культуру, которую ирландцы — после того, как англичане оставили их в покое, — коммерциализировали, и мы сейчас имеем всех этих лепреконов, которые в массовом сознании связаны с Ирландией, как матрешка, балалайка, медведи и снег — с Россией. При этом мы понимаем, что «на здоровье» мы, выпивая, не говорим, матрешек друг другу дарим только очень по большому стебу, и нужно быть очень специфически имиджево ориентированным человеком, чтобы носить картуз с гвоздикой в повседневной жизни.

Ирландские писатели, которым пришлось отстаивать свою ирландскость

А теперь о том, почему мы взялись издавать на русском языке авторов, которые никому не известны. Во-первых, ирландские великие писатели уровня Уайльда, Шоу, Джойса, Беккета, О’Кейси, Йейтса, Хини — так или иначе, в большей или меньшей степени переведены на русский. Другое дело, что мало кто догадывается о том, что они ирландцы. А они ирландцы. При том что понятие ирландскости — оно очень, очень непростое.

Почему? Потому что Ирландия — та же Америка, только в пределах Европы. Пока не началось завоевание того полушария, Ирландия была краем Европы. Дальше — большая вода. Волна за волной люди, которые шли на запад, в конечном счете упирались в предел — в Ирландию. И туда наприходила прорва народу, поэтому генетически ирландцы — это смесь иберийских кельтов, континентальных кельтов, англосаксов, скандинавов. Поэтому разумно считать ирландцами тех, кто сам считает себя ирландцем.

Внутри Ирландии с XII-XIV веков первая волна англо-норманнов очень быстро адаптировалась, ассимилировалась, и эти люди, которые были до Кромвеля, назывались «старыми англичанами» — Old English. Так вот они считаются абсолютными ирландцами, при том что в дремучем анамнезе у них не кельты, а англосаксы и норманны. Но они родили детей, эти дети уже говорили по-ирландски, носили ирландскую одежду, пели ирландские песни и были ирландцами, потому что их отцы женились на ирландских женщинах. А воспитывает ребенка мать, говорит с ним на своем языке, поэтому ребенок — ирландец, независимо от того, какие у него крови по папе. В этом смысле совершенно матриархальная история.

До той поры, пока Англия была католической, все, кто пришел в Ирландию, становились ирландцами. В эту старую, вязкую, завораживающую культуру люди падали с головой и растворялись в ней. Потому что англо-нормандской культуре к тому моменту было 100 лет. Эта смесь англосаксов и норманнов была таким вот чудищем Франкенштейна, которое еще не осознало себя как отдельную самость. А у Ирландии к тому времени уже семь веков была письменность, они были очагом европейской цивилизации, спасали от темного Средневековья всю католическую Европу, были центром просвещения. И в VI-VIII веках с севера Европы на юг пришла толпа католических просветителей.

Но в эпоху Тюдоров ситуация поменялась: Англия перестала быть католической, а ирландцы стали врагами, потому что остались католиками. И дальше это уже был конфликт национально-религиозный. На этой почве представления об ирландце изменились, и политика в XIX веке приравняла ирландскость к католицизму — то есть культурный аспект отпал, а религиозный остался, и англоязычным протестантам, считавшим себя ирландцами до мозга костей, пришлось нелегко — литераторам в особенности.

Теперь о литературе. У Ирландии четыре нобелевских лауреата по литературе — Йейтс, Шоу, Беккет, Хини. И это у нации, в которой всего пять миллионов человек. Это во-первых. Во-вторых, в их тени, особенно в тени Джойса, выросла огромная литература, часть которой, к счастью, существует и по-русски. И это нам хотелось бы тоже подчеркнуть.

Почему О’Крихинь и Стивенз?

Ну и в этом году мы решили издать двух авторов, имевших прямое или косвенное отношение к ирландскому Возрождению. Первый — Томас О’Крихинь с книгой «Островитянин». Он писал по-ирландски, и Юрий Андрейчук перевел его с ирландского, что особенно ценно, потому что есть тенденция переводить ирландских писателей с английских переводов. Средневековая ирландская литература переводится на русский давно, но современная ирландская литература, написанная на ирландском языке, в русскоязычном пространстве почти не фигурирует. И мы решили начать этот поход — не то чтобы наполеоновский, но некоторые планы на десяток книг, переводимых с ирландского, у нас есть.

Больше двух книг в год мы делать не будем, потому что Юра [Андрейчук] больше не осилит: с ирландского переводить — это не баран чихнул, а у Юры еще преподавательская нагрузка. Но очень хочется показать русскому читателю, что ирландский язык не умер — это не латынь, и насколько богата литература на ирландском языке. И модернизм, и постмодернизм в ней есть. Ирландская литература в силу исторических причин больше склонна к малому жанру, нежели к романной форме. И «Улисс», в общем, не очень-то замаскированный сборник рассказов, что никак не умаляет его достоинств, но важно понимать, что вся традиция ирландского творчества в языке организует это литературное пространство как пространство малой формы: поэзия, рассказы, драматургия. Хотя, глядишь, представим читателям и некоторый набор привычных нам романов.

«Островитянин»

Томас О’Крихинь написал эпохальный биографический роман. О’Крихинь родился в середине XIX века, то есть примерно в Великий голод, и прожил довольно длинную жизнь уже в ХХ веке. Жил он на острове Бласкет. Это такой абсолютный заповедник в смысле культуры, языка, взаимоотношений и прочего. Бласкетцы, понятно, ездили на Большую землю — на основной остров — по своим делам, но у них специфическое все: одежда, походка, язык, они выделяются в толпе. И когда их спрашивали — ты что за ирландец такой, они отвечали: мы бласкетцы. Ирландия, с их точки зрения, опопсела, модернизировалась и вульгаризировалась, а они остались ветхозаветными.

Жизнь на Бласкете была жестокой, мрачной, таким непрерывным преодолением, когда на улицу можно было неделю не выйти, потому что ветер валил с ног. Потому что почва там — это камень, поросший травой, и нет ничего, кроме водорослей, чтобы эту почву удобрить. И люди на этом острове выживали. Их оттуда в середине ХХ века эвакуировали под тем предлогом, что там непригодные для жизни условия, а на самом деле — чтобы народ от налогов не уклонялся и вообще был подконтрольным. И сейчас эти острова потихонечку превращают в музеи-заповедники. В частности — Бласкет.

И житель этого острова с подачи одного своего приятеля неспешно, целой чередой писем составил автобиографию. И породил целое течение автобиографических свидетельств, которые призваны были зафиксировать уходящую реальность этого заповедника: на Бласкете таких мемуаристов возникло еще двое помимо О’Крихиня. В «Островитянине» очень сложный ирландский язык, специфический диалект, Юра с ним бодался почти год. И справочный аппарат большой.

«Островитянин» Томаса О’Крихиня — настоящая мемуарная, не беллетризованная Ирландия, уникальный документ. Есть еще один бонус: роман «Поющие Лазаря» Флэнна ОʼБрайена — в значительной мере кивок в сторону «Островитянина» и вообще мемуарного феномена Бласкета. Но это пародия не на самих островитян, а скорее на сентиментализацию этого пласта литературных высказываний. В целом это был популярный жанр, потому что ирландцы понимали: натура уходит; ее фиксация была ценна не только националистам, но и вообще интеллигентным людям — как память о прошлом.

«Ирландские чудные сказания»

Вторая книжка — «Ирландские чудные сказания» Джеймза Стивенза, такой образчик гэльского Ренессанса, с которым мы знакомы преимущественно по работам Йейтса, леди Грегори и, до некоторой степени, Джорджа Расселла. Это люди, которые занимались возрождением культуры, собиранием фольклора, перерождением и трансляцией собранного через театр. Стивенз одного поколения с Джойсом, тогда пересказы мифологического материала были модной штукой, занялся этим еще О’Грэйди-старший, и дальше — Йейтс, Грегори и Стивенз.

Но чем примечателен Стивенз — так это фантастическим чувством юмора. Если леди Грегори работала с текстами очень педантично, скрупулезно, то он взял десять сказаний и их переработал, пересказал, переложил. Он вытащил из этих текстов смешное, ироничное, хулиганское, живое, сдул с них патину вечности. К любому эпосу читатель нередко склонен относиться с благоговением и скукой, потому что там действуют люди с непонятной мотивацией, у них свои, отличные от наших ценности. Книга Стивенза может дать русскоязычному читателю возможность увидеть в мифологическом материале неустаревающую настоящую жизнь, живой смех и поэзию. Стивенз в этом смысле переводчик между временами.

В сухом остатке, как нам кажется, эти две книги дадут читателю возможность соприкоснуться со временем гэльского Ренессанса — то есть тем временем, когда Ирландия радикально переосмысляла себя и пересоздавала себя такой, какой мы сейчас ее видим, за пределами лубочных стереотипов.

«Восемь столетий притеснений»: как Ирландия боролась за независимость от Великобритании

Благодаря географической обособленности Ирландия долгое время находилась в стороне от военно-политических процессов, протекавших в Европе. Она не входила в состав Римской империи, её не затронуло переселение германских племён. Политическое спокойствие способствовало развитию образования и искусства.

В конце IV — первой половине V веков ирландцы приняли христианство, а вскоре их страна стала одним из ведущих европейских культурных центров. Учёность и искусство распространялись во многом благодаря монастырям и работающим при них школах. В социальном плане ирландское общество делилось на кланы во главе с вождями, которые находились в условной зависимости от королей, стоявших во главе политических объединений более высокого ранга.

Тяжёлым испытанием для ирландцев стали набеги викингов, сначала грабивших остров, а затем начавших строить на его берегах укреплённые поселения. Только в XI столетии Верховному королю Ирландии Бриану Бору удалось остановить агрессию скандинавов.

Колонизация Ирландии

Во второй половине XII века в Ирландию вторглись англо-нормандские войска. Сначала они вмешивались в конфликты между местными вождями, поддерживая удобных себе лидеров. Затем захватили большую часть острова и объявили покорённые территории Лордством Ирландия во главе с английским королём.

«Захватчики превосходили ирландцев по уровню социально-экономического развития и поэтому смогли их подавить», — рассказал в беседе с RT академик Академии политических наук РФ, заведующий кафедрой РЭУ им. Г.В. Плеханова Андрей Кошкин.

Под властью англичан первоначально оказалась восточная часть острова, вожди которой согласились присягнуть английскому королю Генриху II. Западные территории некоторое время сохраняли независимость, но и их жители в итоге стали жертвами ползучей английской экспансии. Захватчики отбирали у местных кланов землю и заставляли ирландцев жить по английским законам.

В начале XIV столетия ирландцы объявили своим королём брата шотландского монарха Роберта Брюса — Эдуарда и попытались освободиться от английского господства. Но попытка обрести независимость не удалась — новый король погиб в ходе войны. В середине того же века по Ирландии прокатилась эпидемия чумы, уничтожившая значительное количество живших в городах англичан и гораздо слабее затронувшая ирландских пастухов. После этого власть англичан за пределами Дублина на долгое время стала номинальной.

Английский гнёт

В середине XVI века ситуацию в Ирландии решил изменить поддерживавший Реформацию и отлучённый от католической церкви английский король Генрих VIII. В 1541—1542 годах он преобразовал Ирландию из Лордства в Королевство, которое сам и возглавил. С этого момента началась эпоха ужесточения контроля Лондона над Ирландией. Попытка навязать местному населению протестантизм провалилась, однако на ключевые должности в стране были расставлены именно протестанты. Продолжилась политика конфискации земли, приводившая к обнищанию населения.

Воспользовавшись революционной ситуацией, возникшей в XVII веке в Англии, живущие в Ирландии католики в 1641 году подняли восстание и год спустя провозгласили новое государство — Конфедеративную Ирландию, контролировавшую примерно две трети острова. Однако бывшие участники восстания переругались между собой и вступили в сепаратные переговоры с различными партиями, участвовавшими в Английской революции.

В 1649 году в Ирландии высадились английские войска во главе с лидером пуритан Оливером Кромвелем. «Имя Кромвеля многие в Ирландии до сих пор произносят с содроганием», — отметил Андрей Кошкин.

Англичане действовали против католиков, роялистов и простого местного населения с максимальной жестокостью. Согласно подсчётам историков, во время кромвелевского захвата были убиты от 50 до 56% жителей Ирландии, две трети из которых не имели никакого отношения к войне. И если перед революцией население острова достигало примерно 1,5 млн человек, то после победы Кромвеля осталось всего 850 тыс. жителей, включая значительное количество новых поселенцев из Англии и Шотландии, получивших земли убитых ирландцев.

В 1652 году был принят закон, вводивший смертную казнь для активных участников восстания и частичные земельные конфискации для всех тех, кто не поддерживал Кромвеля.

Многих нелояльных ирландцев отправили в ссылку в Коннахт — наименее плодородную провинцию острова, условия проживания в которой были крайне тяжёлыми. Кроме того, часть повстанцев и членов их семей стали рабами в английских колониях на островах Карибского моря. На потенциальных невольников охотились, как на диких животных. За каждого пойманного «бунтовщика» выплачивалась премия в размере 5 фунтов.

В конце XVIII века ирландские католики владели лишь 5% земли на острове, остальные территории находились в руках англичан или перешедших в протестантизм ирландцев.

Местные власти были лишены права самостоятельно распоряжаться собранными налогами. Официальный Лондон блокировал любой ирландский экспорт, составлявший конкуренцию британским производителям. Из-за высоких арендных ставок на землю абсолютное большинство ирландцев жили в страшной бедности и выживали только за счёт выращивания картофеля, завезённого на остров из Нового Света.

В 1798 году ирландцы, воодушевлённые Великой Французской революцией, попытались поднять новое восстание, однако оно было подавлено всего за четыре месяца. В 1800 году английский парламент окончательно ликвидировал формальную независимость Ирландии, приняв Акт об унии, согласно которому было создано Соединённое Королевство. Абсолютное большинство находившегося под властью Лондона населения ирландских земель было занято в сельском хозяйстве, а уровень социально-экономического развития оставался крайне низким.

«В период существования Королевства Ирландия англичане отрепетировали в нём все те формы колонизации, которые потом применяли в Северной Америке, Азии и Австралии», — подчеркнул Андрей Кошкин.

Путь к свободе

В конце первой половины XIX века Ирландия пережила аграрный переворот — начался процесс укрупнения сельскохозяйственных производств. Крупные землевладельцы стали изгонять из своих поместий фермеров-арендаторов. Но в 1845 году посевы картофеля оказались поражены болезнью, вызванной паразитическими микроорганизмами, — фитофторозом. Начался период, именуемый в истории Великим голодом в Ирландии.

В 1841 году население Ирландии составляло свыше 8 млн человек. Но к 1851 году от 500 тыс. до 1,5 млн из них умерли от голода и болезней. Ещё около 1,5 млн эмигрировали в Америку. Хотя в середине XIX столетия ситуация в сельском хозяйстве Ирландии стабилизировалась, многие из местных жителей не хотели рисковать и стремились уехать.

«Воротами к свободе для них становились порты, из которых отходили пассажирские суда, идущие на другую сторону Атлантического океана», — рассказал Андрей Кошкин.

В итоге в начале ХХ века население Ирландии составляло всего 4,5 млн жителей.

В апреле 1916 года, воспользовавшись тем, что официальный Лондон был занят проблемами, связанными с Первой мировой войной, сторонники независимости Ирландии подняли восстание, но оно вновь было подавлено британской армией.

Читайте также:  Пуэрториканцы в США

Три года спустя различные группировки борцов за национальный суверенитет объединились в Ирландскую республиканскую армию (ИРА). Так началась война за независимость Ирландии. 73 депутата, представлявших остров в британском парламенте, 21 января 1919 года приняли декларацию о суверенитете и провозгласили Ирландскую Республику. Партизанские боевые действия охватили значительную часть острова.

Из-за затрат на Первую мировую войну и кризисных явлений в экономике официальный Лондон вынужден был пойти на переговоры с повстанцами. 6 декабря 1921 года Великобритания подписала с Ирландией мирный договор, признав последнюю доминионом с широкими полномочиями. Но Северная Ирландия, в которой проживало значительное количество протестантов, осталась в составе Соединённого Королевства.

Хотя в 1920-е годы во властных структурах Ирландии оказались сторонники договора с Англией, на фоне экономических и политических трений, а также с учётом воспоминаний о войнах и репрессиях, всё больше местных политиков склонялись к полной самостоятельности. В 1948 году был принят Акт о Республике Ирландия, вступивший в силу 18 апреля 1949-го. Согласно документу, страна выходила из состава Британского Содружества и становилась полностью самостоятельной. На этот раз официальный Лондон признал право Ирландии на самоопределение.

«Отношения между Великобританией и Ирландией со временем стали налаживаться. В 2011 году, несмотря на некоторые протесты, английская королева стала первым за сто лет британским монархом, посетившим Дублин. Это было важным актом примирения, направленным на формирование добрососедских отношений. Тем не менее сказать, что ирландцы полностью простили Великобританию, нельзя. Когда я сама посещала Ирландию, наш гид на экскурсии буквально трясся, рассказывая об истории страданий ирландцев под английским господством. Это очень сложная история», — отметила в разговоре с RT старший научный сотрудник ИВИ РАН Елена Полякова.

По словам доцента кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПбГУ Натальи Ерёминой, одним из принципиальных факторов, влияющих на англо-ирландские отношения сегодня, является брексит. «Между Ирландией и Великобританией сложился сложный комплекс взаимовыгодных экономических отношений. Брексит его разрушает. Он даже может привести к попыткам изменения статуса Северной Ирландии и к связанной с этим непростой политической дискуссии», — заявила эксперт.

По мнению Андрея Кошкина, глубинные этнические противоречия между англичанами и ирландцами не так бросаются в глаза, как раньше, но всё же сохраняются. «Восемь столетий притеснений, переходящих время от времени в геноцид, просто так из памяти не выбросить», — подытожил Кошкин.

Ассимиляция ирландцев в США

Всего: 8 500 000 чел.(учитывая по происхождению 80 000 000)
Ирландия — 3 900 660 чел
США — 36 278 332
Великобритания — 14 млн чел
Канада — 4 354 155 чел
Австралия — 1,9 млн чел
Аргентина — 500 тыс. чел
Мексика — 300—600 тыс. чел
Россия — 0,8 тыс. . чел (перепись 2010)

Родственные народы

В этой статье не хватает ссылок на источники информации.

Ирла́ндцы, народ Ирландии (ирл. Muintir na hÉireann, na hÉireannaigh, na Gaeil/Gaeilgi ) — кельтский народ, коренное население Ирландии (3,6 млн чел.), проживают в Ирландской Республике и Северной Ирландии. Живут также в Великобритании (1,8 млн чел.), США (примерно 36 млн чел.), Канаде (4,3 млн чел.), Австралии (1,9 млн чел.) и других странах.

Национальный язык — ирландский, однако большая часть населения, кроме нескольких изолированных районов на западе страны (гэлтахтов), в качестве основного языка использует английский.

Содержание

История

Начало заселения острова

Исследования историков утверждают, что первые люди поселились на острове Ирландия около 9000 лет назад. Самые первые поселенцы практически неизвестны. Они оставили после себя несколько уникальных мегалитических сооружений. Дольше всего доиндоевропейское население удерживалось на юго-западе острова. Ирландское название провинции Манстер — Мума не объясняется из кельтского языка и есть мнение, что в нем сохраняется этноним ранних жителей острова.

Античные авторы не оставили подробных сведений об Изумрудном острове. Понятно только, что к началу н. э. остров был полностью заселен кельтами. Ирландская средневековая литература, напротив, содержит огромное количество мифических и легендарных сведений о различных волнах мигрантов: фоморах, фир болгах, племенах дану и т. д. Согласно мифологии последняя волна пришельцев — милезианцы, прибыла под предводительством Миля с Иберийского полуострова. Косвенно это подтверждается современными генографическими проектами, действительно ирландцы и баски имеют наибольшее число представителей гаплогруппы R1b.

Ранняя история

В начальный период истории вся территория Ирландии была разделена на независимые туаты, области заселенные одним племенем. Туат приблизительно соответствует современному баронству (в Ирландии существует такое неофициальное административное деление, баронство – это часть графства, объединяющая несколько приходов. Как правило каждое графство включает 10-15 баронств). Вожди кланов были связанны друг с другом сложной системой вассальных взаимоотношений. В раннем средневековье туаты Ирландии объединялись в пять пятин во главе с верховным королем «ардриагом»: Лагин (совр. Ленстер с королевской династией МакМурроу/Мэрфи), Муман (совр. Манстер с королевской династией О’Брайенов), Улад (совр. Ольстер с королевской династией О’Нейлов), Мит (совр. графства Мит и Вестмит с прилегающими территориями, королевская династия МакЛафлинов) и Коннаут (королевская династия О’Конноров).

В 4-5 веках н. э. предки ирландцев предпринимали активные пиратские набеги. От них очень страдал Уэльс. В ходе экспансии ирландского королевства Далриада были покорены пикты и стратклайдские бритты, что положило начало переселения ирландского племени скоттиев в Шотландию и стало отправной точкой формирования шотландской нации. В результате одного из пиратских набегов в Ирландию попал Святой Патрик.

На протяжении 5-го века Ирландия приняла христианство. Этот процесс протекал достаточно мирно, видимо, в силу того, что жреческое сословие друидов после многочисленных поражений кельтов от римлян на континенте и в Британии во многом утратило авторитет. В результате такого ненасильственного процесса принятия христианства Ирландия оказалась одной из немногих культур, где языческое наследие не было отвергнуто, а бережно собиралось в христианских монастырях. Именно благодаря этому до нас дошли древние мифы и саги кельтов. Сама же Ирландия на несколько веков превратилась в центр учености.

Золотой век в культурной и экономической жизни Ирландии прервали массированные вторжения викингов в 9-11 веках. Викинги захватили прибрежные города. Владычество викингов удалось скинуть после битвы под Клонтарфом в 1014 году. Этой победы добился верховный король Брайен Бору, прародитель О’Брайенов, павший в этом знаменательном сражении.

В 1169 году началось норманнское завоевание Ирландии. Экспедиция графа Ричарда Стронгбоу, прибывшая по просьбе короля Ленстера Дермотта МакМурроу, изгнанного верховным королем Рори О’Коннором, высадилась около Уэксфорда. За несколько последующих веков норманны стали большими ирландцами, чем сами ирландцы. Усвоили ирландскую культуру и полностью слились с коренным населением острова.

Хотя формально Ирландия находилась в составе Английского Королевства со времен Генриха II, активная колонизация ирландских земель началась после завоевания Ирландии Оливером Кромвелем в 1649 году. В ходе английской колонизации владельцами почти всех земель на острове стали английские лендлорды (которые как правило даже не жили в Ирландии), а ирландцы-католики превратились в бесправных арендаторов. Ирландский язык преследовался, кельтская культура уничтожалась. Богатое культурное наследие народа сохранялось в основном бродячими поэтами-бардами.

«Великий голод»

Великий Голод имел решающее значение в исторической судьбе ирландского народа. Неурожай картофеля, ставшего основным продуктом питания неимущих ирландцев, привел к гибели порядка 1 млн человек. Люди умирали от голода, а из поместий, принадлежащих англичанам, продолжали экспортировать продовольствие: мясо, зерно, молочные продукты.

Массы ирландцев-бедняков ринулись в США и заморские колонии Великобритании. Один иммигрант, худо-бедно обосновавшийся на новом месте, перетягивал за собой всю семью. Со времени Великого Голода население Ирландии постоянно сокращалось, этот процесс шел с разной интенсивностью вплоть до 70-х годов 20-го века. От голода наиболее пострадали гэльскоговорящие районы, заселенные ирландской беднотой. В результате повышенной смертности и массовой иммиграции ирландцев сфера применения гэльского языка значительно сузилась, большое число активных носителей языка переселилось за океан.

В то же время на восточном побережье США сложилась многочисленная ирландская диаспора. Например, в Нью-Йорке проживает больше потомков ирландских иммигрантов, чем ирландцев собственно в Ирландии.

Современное состояние

В 20-м веке территория исконного проживания ирландского этноса была политически разделена, большая часть острова вошла в состав Ирландской Республики, а часть Ольстера (за исключением графств Донегол, Ферманах и Монахан) была оставлена в составе Соединенного Королевства. В этой части Ольстера английская колонизация проводилась иначе, земельные наделы раздавались мелким фермерам английского и шотландского происхождения, что привело к тому, что в процентном отношении число колонистов-протестантов превысило число ирландцев-католиков. Ирландцы Ольстера вели длительную освободительную борьбу против английского правительства, не избегая террористических приемов. Накал противостояния в Ольстере стал спадать только к концу 20-го века.

Ирландская культура оказывает заметное влияние на массовую общемировую культуру. Этому, в частности, способствует американский кинематограф, охотно касающийся тем, так или иначе связанных с Ирландией. Во многих странах отмечают день Святого Патрика, жанр фэнтези впитал в себя многие пласты ирландской мифологии, танцевальная и музыкальная культура ирландцев широко известны. Среди людей, серьёзно увлекающихся ирландской культурой, появился даже термин кельтомания.

Что касается ирландского языка,то им свободно владеет только порядка 20 % жителей Ирландии. Доминирует английская речь. Родным ирландский язык является только для небольшого количества уроженцев Гэлтахтов (гэльскоговорящих районов на западных окраинах страны). Большинство носителей ирландского языка — горожане, освоившие его сознательно в зрелом возрасте. Гэлтахты не представляют собой единого массива, и в каждом из них употребляются весьма отличные друг от друга диалекты. Около 40 % ирландцев с материнским гэльским языком проживает в графстве Голуэй, 25 % в графстве Донегол, 15 % в графстве Мэйо, 10 % в графстве Кэрри.

Существует стандартизированный литературный язык «кайдон». Его словарный запас сформирован в основном на основе коннаутских диалектов. Однако у кайдона есть одна занимательная особенность: язык не имеет стандартной формы произношения. Поэтому носители литературного языка могут иметь манстерское, коннаутское или ольстерское произношение, в зависимости от того, на какой основе поставлено произношение конкретного носителя языка, одинаково написанный текст произносится по-разному.

Католическая вера является определяющей для ирландца. В течение долгого времени принадлежность к католической церкви была как бы одной из форм пассивного сопротивления английским захватчикам. Поэтому даже сегодня ирландец, исповедующий иную конфессию, кажется экзотичным.

Ирландцы на протяжении 2-й половины 20-го века имели самый высокий естественный прирост среди аборигенных наций Западной Европы, который во многом нивелировался не ослабляющейся эмиграцией.

Культура

Национальный костюм

Ирландский народный костюм — оранжевый килт до колен, длинный жакет, рубашка без ворота и берет. Костюм практически утрачен. Его носят лишь музыканты.

Кухня

Ирландские фамилии

Ирландская фамильная система сложна и хранит в себе следы бурных исторических событий. Абсолютное большинство ирландцев носят в качестве фамилий древние родовые имена, идущие от наименований гэльских кланов. Этим объясняется то, что под одной фамилией объединены десятки и даже сотни тысяч человек, потомки клана, заселявшего на ранних стадиях истории обособленную племенную территорию — туат.

Традиционно ирландскими считаются фамилии, начинающиеся с «О’» и «Мак». «О’» происходит от гэльского Ó «внук, потомок», а Mac переводится как «сын». При англоязычной записи гэльские префиксы зачастую опускаются. Например такие распространенные фамилии как Мерфи, Райан, Галлахер практически не встречаются в формах О’Мерфи, О’Райан или О’Галлахер. Напротив фамилии королевского достоинства почти всегда употребляются в своей исконной, полной форме: О’Брайен, О’Коннор, О’Нейл. Другие, менее знатные фамилии, одновременно существуют в разных записях: О’Салливан — Салливан, О’Рейли — Рейли, О’Фаррелл — Фаррелл. Утрата префикса Мак значительно менее распространена. Этот тип фамилий не принадлежит ирландцам монопольно и свойственен также горцам Шотландии. Фамилии на Мак доминируют в Ольстере и скромнее представлены в Манстере (хотя самая частая ирландская фамилия на Мак, МакКарти из Корка и Керри). Соответственно, фамилий на О’ больше в юго-западной части острова.

Огромное число кланов образовалось вокруг потомков норманнских завоевателей: Батлеры, Бэрки, Пауэры, Фицджеральды и т. д. Патронимический префикс Фиц — считается признаком норманнских фамилий, но ФицПатрики, древние короли Оссори, — кельты, чье изначальное имя МакГилпатрик. Были и обратные случаи, когда норманнские роды принимали чисто кельтские наименования. Пример тому род Костелло (Mac Oisdealbhaigh) (от гэльского os – «молодой олень»,«олененок» и dealbha – «скульптура»).Так было переосмыслено норманнское имя Jocelyn de Angulo. Норманны, изначально говорившие на старофранцузском языке, привнесли в Ирландию выглядящие совсем по-французски фамилии: Lacy, Devereux, Laffan (от французског l’enfant «дитя»). Поскольку первые норманнские завоеватели явились в Ирландию с территории Уэльса, самая частая фамилия норманнского происхождения Уолш (валлиец).

В раннем средневековье все приморские городские центры Ирландии находились под властью викингов. Многие ирландские кланы несут в себе кровь северян: МакСуини (сын Свена), МакОлиффы (сын Олафа), Дойлы (потомок датчанина), О’Хиггинсы (потомок викинга).

Ольстер, который когда-то был самым враждебным и стойким в сопротивлении англичанам, подвергся массовым выселениям, и сюда Англия направила множество переселенцев-протестантов, большею частью из Юго-Западной Шотландии. Отсюда среди ирландцев фамилии Уилсон, Кэмпбелл, Джонстон и т. д.

И наконец множество ирландских фамилий подверглось англофикации добровольной либо принудительной: Смит (вместо МакГован), Хьюз (вместо МакХью) или Фокс (в изначальной форме O Sionnach – “потомок лисицы” исчезла вовсе).

Ирландская диаспора

Сегодня в мире проживает от 70 до 80 миллионов людей с ирландскими корнями. Большинство потомков переселенцев из Ирландии проживают в странах английского языка: США, Австралии, Великобритании. Несколько меньшее участие ирландцы приняли в формировании населения Канады и Новой Зеландии.

В США и Австралии ирландцы являются вторым по значимости этническим компонентом, в США после немецких иммигрантов, в Австралии после англосаксов. Предки американского президента Джона Фицджеральда Кеннеди из графства Уотерфорд, а австралийский «Робин Гуд» — Нед Келли — сын иммигранта из графства Типперэри. Знаменитый американский промышленник и изобретатель Генри Форд также родился в семье иммигрантов из Ирландии.

Меньше известен вклад ирландцев в историю Франции, Испании, Португалии и Латинской Америки. В отличие от США и Австралии, сюда переселялись не нищие ирландцы-бедняки, а представители кельтской родовой знати. Во Франции – генерал Патрис Мак-Магон, личный врач Наполеона О’Мира, семейство Хеннесси. В Испании – герцоги Тетуана — О’Доннели, в Португалии – виконты Санта-Моники — О’Нейлы. Знаменитый Че Гевара по бабушке со стороны отца – из ирландского рода Линчей, президент Мексики Альваро Обрегон – от корня манстерских О’Брайенов. Хорошо известны: мексиканский художник Хуан О’Горман, сподвижник Боливара — Даниэль О’Лири в Венесуэле, президент Чили — Бернардо О’Хиггинс.

Оставили свой след, пускай и небольшой, ирландцы в истории России. На протяжении нескольких поколений верно служили российскому престолу графы Брефне — О’Рурки, среди которых было несколько военачальников. Самый известный из них Корнелий О’Рурк. Ирландец Пётр Ласси с 1700 года на русской службе. В 1708 году командовал Сибирским пехотным полком, отличился в Полтавском сражении, член военной коллегии, рижский генерал-губернатор, генерал-фельдмаршал российской армии (1736). Мать известного поэта Вяземского была ирландка из рода О’Рейли.

Национальный состав элиты США или как 6 млн. евреев и 25,5 млн. англичан правят 315 млн. американцев

Национальный состав элиты США или как 6 млн. евреев и 25,5 млн. англичан правят 315 млн. американцев и большней частью всей планеты. Обязательно к прочтению всем лидерам более менее сильных стрн.

Источник: http://www.liveinternet.ru/users/896621/post192823052/
Автор: Леонид Радзиховский
Адаптация: Ваш покорный слуга, т.е. Я

Как известно, самые вкусные вопросы — неприличные.
По крайней мере — неполиткорректные:
— Про секс.
— Про здоровье.
— Про деньги.
— Про национальность.

Читайте также:  Англоязычные иммигранты в США

> > > Понятие «политкорректность» пришло к нам из США. Между тем именно там как раз — наряду с крайним ханжеством/политкорректностью — принято громко обсуждать эти вопросы. И о здоровье (здоровье политиков — типичная тема СМИ). И о сексе («дело Клинтона» — совершенно не исключение). И о деньгах (рейтинги «Форбс»). И о национальности.

> > > Все знают определение: Америка — плавильный котел. Придумал это, разумеется, еврей, Израэль Зангвилл. 100 лет назад он написал пьесу под таким названием. Однако плавильный-то он плавильный, а как раз в США этническое происхождение людей обсуждается куда более открыто, чем в Европе, которую «плавильным котлом» не называют.
> > > Вот какую статистику мне удалось на сей счет «нарыть» (главный источник — Wikipedia. The Free Encyclopedia).
> > > Всего в США — около 315 млн. жителей. По национальному составу они разделяются таким образом.
> > > Около 40 млн — афроамериканцы..
> > > Американцы азиатского происхождения — около 12 млн, из них 3 млн- китайцы, 3,5 млн. — арабы.
> > > Испаноязычные (выходцы из Латинской Америки) — примерно 42 млн.
> > > Остальные — около 200 млн — белые.
> > > Если до сих пор всё соответствует нашим представлениям, то дальше многих из нас ожидают сюрпризы.

> > > А именно: самая большая европейская группа — немцы и потомки немцев. Их в США около 48 млн. На втором месте ирландцы — 44 млн. И только на третьем — англо-американцы, которых около 37 млн, включая 5 млн шотландцев, а также выходцев из Северной Ирландии, Уэльса и т. д. Причем из них собственно англичан, т. е. англосаксов, всего 24, 5 млн. человек, чуть больше 8% населения! Понятно, почему я пишу «всего» — ведь именно эта этническая группа вот уже свыше 200 лет железно держит все лидирующие позиции в плавильном котле, им принадлежит вся полнота власти в политике, бизнесе, во всех значимых аспектах жизни общества. При этом абсолютно никаких формальных преимуществ у них, разумеется, нет и никогда не было. Всего лишь самоорганизация американского общества. В общем, вот так устроен «котел» его «поварами» — отцами-основателями.
> > > Далее следуют: 26 млн итальянцев. Около 10 млн поляков. Примерно 6 млн евреев, около 5 млн русских, примерно столько же украинцев, 4 500 000 голландцев И далее «по мелочи» еще около 15 млн человек (отметим свыше 1 млн греков).

> > > Теперь интересно сравнить это с элитными группами в американском обществе.
> > > Для начала напомню «историческую развертку». Джордж Буш — 43-й президент США. Среди этих 43 главных американцев было 3 ирландца (в том числе Кеннеди и Рейган), 2 немца (генерал Эйзенхауэр, главнокомандующий в годы войны с Германией, и Гувер), 3 голландца (включая Теодора и Ф. Д. Рузвельтов). Остальные 35 — англичане, из них 8 шотландцев, включая Джорджа Вашингтона.
> > > А теперь посмотрим на элиты сегодняшнего дня.

> > > «Бизнес Америки — это бизнес» (президент Кулидж). Так и начнем с бизнес-элиты. В США (согласно «Форбсу») живут 358 миллиардеров, примерно 1 миллиардер на 800 тыс. человек. Так вот, из них по 1 афроамериканцу (телеведущая Опра Уинфри), армянину, персу, венгру, корейцу, кубинцу, ирландцу (потомок Генри Форда), по 2 голландца, индуса, араба, мексиканца, по 3 грека и ливанца, 4 китайца, 5 немцев, 7 итальянцев. Всего — 37. 36 миллиардеров на более чем 250 млн американцев «не англосаксов», т. е. в среднем по 1 миллиардеру на почти 7 млн человек.
> > > Далее: 108 миллиардеров евреев, по 1 примерно на 55 тыс. американских евреев.
> > > И, наконец, 213 миллиардеров, контрольный пакет — англо-американцы, те самые 37 млн человек. Если к тому же вычесть из их рядов 10 миллиардеров-шотландцев, то получаем 203 миллиардера на 24 млн англосаксов, 1 миллиардер на 120 тыс. человек, включая три первых номера в списке ( 4 — уже еврей, компьютерный гений Майкл Делл).
> > > Таков сравнительный рейтинг конкурентоспособности наций в США в самом важном аспекте — в бизнесе. По 1 миллиардеру — на 55 тыс. евреев, на 120 тыс. англосаксов и на 7 млн «всех остальных».
> > > По некоторым штатам картина еще выразительнее. Например, в самом богатом штате США, Калифорнии, на 36 млн жителей 90 миллиардеров. При этом в штате 2% населения — евреи, и они же дают больше трети миллиардеров (31 человек, в том числе 2 самых богатых человека в Калифорнии, оба бизнесмены в области высоких технологий, один из них — сын русских эмигрантов, создатель Google Сергей Брин). Во втором по богатстве штате — Нью-Йорке (19 млн жителей, 49 миллиардеров) — евреи составляют около 5% населения (и их число всё время снижается благодаря ассимиляции), и среди них 34 миллиардера, около 70% нью-йоркских миллиардеров, включая трех самых первых ( 3 — всем известный Сорос).
> > >
> > > Теперь от денег перейдем к «уму». В США живут 160 лауреатов Нобелевской премии в области науки. По 1 индусу, бельгийцу, румыну, французу, мексиканцу, норвежцу, шведу, голландцу, по 2 чеха, шведа, итальянца, японца, араба, 6 китайцев, 10 немцев. Есть еще «смеси» (поляк-итальянец, немец-голландец, немец-француз, немец-голландец-француз, швед-норвежец). Итого — 39 человек «представляют» около 250 млн американцев, 1 нобелевский лауреат на 6 400 000 человек.
> > > Далее: 60 лауреатов Нобелевской премии — англичане, из них 51 «чистый» англосакс — 1 лауреат менее чем на 500 тыс. человек.
> > > И, наконец, евреи — относительные и даже абсолютные (!) чемпионы. 61 еврей-лауреат Нобелевской премии, 1 лауреат менее чем на 100 тыс. человек!

> > > Последний пункт — власть. В верхней палате конгресса, в сенате, — 100 членов. Среди них по 1 сербу, ливанцу, негру, китайцу, японцу, мексиканцу. По 2 поляка, кубинца, грека, 3 итальянца, 4 немца, 6 ирландцев. 11 (или 12, включая сенатора Керри) — евреев. И 64 (или 63) англо-американца (включая 1 шотландца). Кстати, надо сказать, что такое обильное представительство евреев в сенате появилось только в последние годы. До 1950-х годов, когда евреи составляли около 4%, их в сенате практически не было (только как редкое исключение), в 1950-х в сенате одновременно было 2 еврея, в 1960-х — 3, в 1970-х — 6, в 1980-х — 8. И вот сейчас — 11 (или 12). По мере того как доля евреев в населении уменьшилась более чем в 2 раза (с 4 до менее 2%), их доля в сенате увеличилась в добрых 6 раз. Это означает их всё более полную интеграцию в высшую политическую элиту общества.
> > > Что касается губернаторов штатов, то из 50 губернаторов по 1 венгру, мексиканцу, сербу, французу, по 2 немца, итальянца, еврея, 3 поляка и 35 англо-американцев (1 губернатор — немец-русский-ирландец).
> > > Я привел только цифры. Интерпретировать их всякий может в меру своей испорченности. Но два слова сказать всё же хотелось бы.
> > > Как ни банальны слова Черчилля «Демократия — худший вид власти, не считая всех остальных», но, с моей точки зрения, национальная структура власти в США их полностью подтверждает. Мягкая власть англосаксонского меньшинства (почти абсолютная в политике, «контрольный пакет акций» в экономике и очень сильное влияние в науке) — образец сильного, но не давящего демократического управления. Как это достигается, за счет какой «паутины неформальных отношений», мы можем гадать (кстати, в демократических США почти 20 сенаторов из 100 «по праву рождения» принадлежат к высшей элите — дети сенаторов, конгрессменов, послов, генералов и т. д.). А огромная мера участия евреев в экономике, науке, политике этой страны — разве это не достижение американской демократии, поставившей энергию и способности евреев на пользу их родине, Соединенным Штатам Америки?
> > > Я далек от безоблачной картины «Земли обетованной» и безоблачных прогнозов. Столь большое участие евреев, естественно, вызывает антисемитизм (кстати, раньше, когда роль евреев в американской элите была существенно ниже, антисемитизма было существенно больше — в том числе среди той же элиты). Но раз уж я упоминал Черчилля, приведу еще один его всем известный афоризм. «Мы — не антисемиты. Мы не считаем себя глупее евреев». Что ж, англо-американцы делом доказали правоту обеих частей этого утверждения

Почему ирландцы не любят англичан: исторические причины

Почему ирландцы не любят англичан? Те, кто хоть немного знает историю этих двух стран, понимают, что причин ненавидеть своих соседей у жителей Изумрудного острова предостаточно.

Немного истории

Считается, что остров заселен людьми более 7 тысяч лет. Этому способствовал мягкий климат. Современное население Ирландии является потомками древних выходцев из Причерноморья и Средиземноморья, которые вытеснили древних жителей острова.

В VI до н. э. сюда вторглись кельты, покорившие территории Ирландии и Британии, и ассимилировали местное население. Именно им принадлежит образование фундамента, на котором базируется язык и культура ирландцев.

Англичане – это потомки древних германцев, саксов, ютов и фризов, которые вытеснили кельтское население Британии. Уже в этом можно усмотреть далекое противоречие между двумя народами, но не оно является истинной причиной, почему ирландцы не любят англичан.

Восемьсот лет сопротивления

В XII веке началось завоевание Ирландии, в это время к английской короне была присоединена часть острова. Среди ирландцев сохранялись родоплеменные (клановые) отношения. Англия уже была феодальным государством. Все плодородные земли, принадлежащие кланам, стали собственностью английских баронов. Свободные островитяне попали в вассальную зависимость от них. Уровень развития покоренных областей разительно отличался от свободной территории.

Главной проблемой была клановая раздробленность. Что объединяло ирландцев, это единая религия. Реформация обошла стороной эту страну. Местные жители остались католиками. Это послужило причиной религиозной ненависти между представителями разных конфессий.

Англичане не оставляли попыток покорить всю Ирландию, но местное население отчаянно сопротивлялось. Самым страшным было вторжение Кромвеля в 1649 году. Командуя опытной армией, он практически покорил всю Ирландию. Захватив города Дроэду и Уэксфорд, приказал в первом перебить всех, кто оказывал сопротивление, и католических священников, во втором резню учинили без его приказа.

Тысячи жителей страны бежали на незахваченные территории, спасаясь от гибели. Он передал правление островом генералу Айртону, который продолжал политику истребления местного населения. С этого времени ирландцы ненавидят англичан.

Истребление жителей Изумрудного острова

Сотни лет Британия проводила политику геноцида по отношению к коренному населению. К началу XVII века на острове проживали 1,5 миллиона человек. К концу этого же века насчитывалось чуть более 800 тысяч, из которых 150 тысяч были англичанами и шотландцами. Многих ирландцев, даже тех, кто не брал в руки оружие, отправляли в область Коннахт – бесплодную пустыню.

Был подписан «Акт о поселениях», согласно которому депортированных, пойманных на другой территории острова, ждала смертная казнь. Это первые резервации. Практика сегрегации впоследствии применялась британцами во всех колониях. В Северной Америке привела к истреблению коренных жителей – индейцев.

Почему ирландцы ненавидят англичан? Колонизация Ирландии приняла чудовищные формы геноцида по этническому и религиозному признаку. В 1691 году он принял вид законов, согласно которым католики и протестанты, не входящие в англиканскую церковь, были лишены гражданских прав – не могли голосовать, свободно исповедовать свою религию, учиться, занимать должность на государственной службе, говорить на родном языке. Это привело к тому, что сформированная управленческая элита полностью состояла из англичан и шотландцев. Ирландцы вплоть до ХХ века были неграмотным народом.

Британский нацизм

С начала XV века была выдвинутая версия расового превосходства англосаксов над ирландцами, которая всячески пропагандировалась. Последние сравнивались с неграми и считались недочеловеками. Поэтому англичане не любят ирландцев. Согласно Килкеннийскому статуту 1367 года строго запрещались браки между англичанами и ирландцами.

Король Яков II отправил в колонии Нового света 30 тысяч заключенных жителей Изумрудного острова, которых продали в качестве рабов на плантации. Кроме того, он обнародовал в 1625 году воззвание, в котором потребовал продолжать эту практику.

Белые рабы

Почему ирландцы не любят англичан? Многие не знают о том, что, наряду с африканцами, их превращали в рабов и вывозили в британские колонии Американского континента. Стоимость белого раба была 5 фунтов. В это время не негры были источниками рабов на Антигуа и Монсеррат, а ирландцы, причем они были дешевле африканцев. После того как основным источником поставки рабов стал Черный континент, количество белых стало сокращаться из-за того, что часть их вымерла из-за тяжелой работы и болезней, часть смешалась с африканцами.

Было принято клеймение белых рабов в виде нанесения на тело инициалов хозяина раскаленным железом, женщинам – на плечо, мужчинам – на область ягодицы. Белых рабынь продавали в бордели. Теперь разве не понятно, почему ирландцы не любят англичан, которые сотни лет уничтожали их, чтобы освободить остров от коренных жителей, оставив необходимую часть, которая бы трудилась на тяжелых и грязных работах? Вам это ничего не напоминает? Они не дошли только до газовых камер.

Миграция

Невыносимые условия жизни, созданные англичанами в Ирландии, вынудил многих искать лучшей жизни в других странах, в частности Америке, считая, что хуже уже нигде не будет. Из-за страшной бедности уезжали по одному, получив первые деньги в Америке, отправляли их на родину, чтобы следующий член семьи мог уехать.

Ускорили этот процесс два фактора: вхождение Ирландии в состав Соединенного королевства в 1801 году и Великий голод, происходивший в стране в 1845-1849 годах и прозванный в народе Картофельным. Он был искусственно создан английским правительством. За четыре страшных года умерли около миллиона жителей, еще один миллион эмигрировал в Америку.

Об отношении английского правительства к ирландцам, а это дискриминация и сегрегация, говорит тот факт, что вплоть до 1970-х годов продолжалась эмиграция в Америку и процесс уменьшения ирландского населения неуклонно нарастал. Как ирландцы относятся к англичанам? Они ненавидят англичан. Это чувство они впитывают с молоком матери.

Независимость

Если вы думаете, что ирландцы молча покорились, то вы ошибаетесь. Ирландцы боролись со своими поработителями. Постоянно вспыхивали восстания, наиболее значительные из них 1798 года и 1919 года, когда Ирландская республиканская армия перешла в наступление против англичан.

В декабре 1919 г. подписывается мирный договор, согласно которому Ирландия становится доминионом, фактически свободным государством (исключение составили 6 графств Северной Ирландии). Конфликты ирландцев и англичан продолжались до конца XX века.

В 1949 году в стране провозглашена независимость и выход из Содружества, в которое наряду с Англией входили все британские колонии. Перестрелки, вызванные ирландскими и английскими экстремистами, прекратились лишь в конце XX века.

Ирландия в наше время

Положение Ирландии резко изменилось в 1973 году, когда она вступает в Европейское экономическое общество. Она остается нейтральной, отказавшись от вступления в НАТО. В стране активизировалось движение за присоединения Северной Ирландии. Экономическое развитие страны получило значительное ускорение с 1990 года. В настоящем времени эти разногласия не так заметны.

Начиная с Д. Кеннеди, все президенты США, включая даже Обаму, открыто заявляли о своих ирландских корнях, будто опровергая утверждения англичан, что их соседи – быдло. Это опровергает и ирландец по происхождению Генри Форд. Будучи членом ЕС, Британия не может активно выступать против своего соседа, да и Ирландия сегодня – это экономически развитая страна с боеспособной армией.

Начиная с конца прошлого века начался прирост населения, хотя его связывают с миграцией, но уже в Ирландию. Число въехавших составляет чуть менее 500 тысяч человек. В большей степени это жители европейских стран бывшего соцлагеря и стран бывшего Союза.

Ссылка на основную публикацию