Беседы со студентами Стэнфордского университета советского журналиста

Fake science, или Правда о Стэнфордском эксперименте

Интервью с Тибо Ле Тексье, кропотливо изучившим архивы Стэнфордского эксперимента и написавшим об этом книгу под названием «История одной лжи» (Thibault Le Texier. Histoire d“un mensonge. Enquête sur l”expérience de Stanford. Zones, 2018)

Беседа с автором книги на France Culture (передача от 05.05.2018) :

Ваша книга — это расследование по следам одного из самых известных экспериментов в истории психологии, описанного во всех учебниках , широко представленного в кинематографе и на телевидении. Как проходил этот эксперимент, в каких обстоятельствах?

Профессор психологии Стэнфордского университета Филипп Зимбардо набрал двадцать два студента и назначил (случайным образом, по жребию) половине из них роль охранников, а другой половине — роль заключенных. В подвале учебного корпуса психологии для этого эксперимента специально оборудовали три «тюремные камеры». Все получили соответствующие костюмы, «охранники» — униформу, дубинки, темные очки, чтобы не видно было их глаз. «Заключенные» должны были носить тюремные халаты с номером, подобие колпака на голове и цепь на лодыжке. Зимбардо расставил всех по местам и оставил их одних в этой искусственно созданной «лабораторной ситуации», при этом сам он имел возможность следить за происходящим с помощью камеры видеонаблюдения. Что стало происходить? Согласно версии Зимбардо, ставшей сразу официальной, «охранники» повели себя самым жестоким образом, каждый день придумывали новые издевательства и унижения: будили «заключенных» посреди ночи, заставляли отжиматься, все время проводили пересчет и т. д. Кроме того, «заключенных» поддерживали в постоянном психологическом напряжении: называли исключительно по номерам, говорили, что среди них есть предатели, внушали подозрение друг к другу и т. д. Все это привело к тому, что пятеро из них впали в нервную депрессию, и Зимбардо был вынужден прекратить эксперимент через шесть дней, тогда как по плану он должен был длиться две недели.

Итак, это версия профессора Зимбардо, версия, ставшая официальной. Эта история ужаснула всю Америку, и это стало причиной того, что эксперимент получил такую известность. К тому же именно в этот момент в США остро встает вопрос о содержании заключенных в тюрьмах.

Да. Через несколько дней после окончания эксперимента в одной из тюрем Сан-Франциско происходит попытка побега, и дело отягощается тем, что убит один из известных активистов Black Panthers. Вследствие этого будет много репортажей, манифестаций и т. д. Месяц спустя — мятеж в другой американской тюрьме, сотня убитых. Таким образом проблема тюрем вновь оказывается в центре внимания всей Америки. И Зимбардо приглашают каждый раз выступить в качестве эксперта, он выступает даже с трибуны Конгресса, и становится таким образом главным консультантом и специалистом по тюремным вопросам в США.

Зимбардо не скрывал, что затеял эксперимент, чтобы показать, как ужасны последствия нахождения в тюрьме. Это была своего рода ангажированность, так как с молодости он был активистом, противником тюрем и авторитета вообще.

Зимбардо симпатизировал движению против авторитарности, в том числе движению хиппи, в то время студенты выступали еще против войны во Вьетнаме. Хотя и Стэнфорд был менее политизирован, чем Беркли, молодежь была взбудоражена по всей стране. Зимбардо, основываясь на этой идеологии анти-авторитаризма, вознамерился своим экспериментом наглядно показать, насколько тюрьма антигуманна и к каким ужасным последствиям она приводит. То есть заключение эксперимента у него было готово с самого начала, оно звучало примерно так: «показать отрицательные последствия пребывания в заключении». Идея была следующей: продемонстрировать, что даже хорошие, нормальные люди, оказавшись в определенных условиях, могут превратиться в садистов, и более того, неизбежно в них превращаются.

Идея была следующей: продемонстрировать, что даже хорошие, нормальные люди, оказавшись в определенных условиях, могут превратиться в садистов, и более того, неизбежно в них превращаются.

Тридцать лет спустя после эксперимента новый скандал — появляются фотографии, свидетельствующие о плохом обращении американских солдат с заключенными в тюрьме Абу-Грейб.

Да, Зимбардо вновь на волне. Он становится экспертом и свидетелем по делу одного из обвиняемых и получает доступ к секретным документам. Вновь он предстает перед всей страной как главный специалист по этому делу. Его наперебой приглашают все крупнейшие телеканалы. Телевидение и кинематограф ухватываются за сюжет. Еще до скандала Абу-Грейб был сделан немецкий фильм «Das Experiment »(2001). Нужно сказать, что авторы фильма значительно усилили шокирующую способность истории и отошли от реальных событий. (Сцены сексуального насилия, два человека погибают, трое раненых). В 2010 году выходит американский ремейк этого фильма. В 2007 году, используя данные по делу Абу-Грейб, Зимбардо выпускает книгу The Lucifer Effect : How Good People Turn Evil (Эффект Люцифера. Почему хорошие люди превращаются в злодеев). Книга будет иметь огромный успех, возглавлять список бестселлеров Нью-Йорк Таймс, ее переведут на 25 языков.

Примечательно то, что Зимбардо сразу же позаботился о том, чтобы составить официальную и окончательную версию своего эксперимента. Эта версия заключается в диапораме, которую он тут же рассылает в десяток университетов, лицеев, библиотек и тюрем. К тому же сразу бросается в глаза яркая, впечатляющая форма, стремление сделать документ максимально зрелищным.

Эксперимент был задуман как хэппенинг и снят скрытой камерой. Зимбардо заранее пригласил журналистов, фотографов, чтобы они могли следить и освещать все происходящее в прессе и на телевидении, как будто заранее знал, что будет чем поживиться. В первый день эксперимента он лично везет к месту начала событий телеоператора, чтобы тот снял момент, когда «арестуют» будущих заключенных. Это такой первый случай reality television, хотя тогда этого явления еще не существовало. Он выступит перед журналистами уже на второй день эксперимента и затем — в день его прекращения. И это при том, что всем говорил, что похудел на четыре килограмма, не спал двое суток — тем не менее, он тут же даст пресс-конференцию и сделает предварительное заключение эксперимента.

Эксперимент был задуман как хэппенинг и снят скрытой камерой. Зимбардо заранее пригласил журналистов, фотографов, чтобы они могли следить и освещать все происходящее в прессе и на телевидении, как будто заранее знал, что будет чем поживиться.

В те времена это было ново, тогда не практиковалось освещение этих вещей в , как сегодня. В 70е годы совсем не думали использовать прессу и телевидение для рекламы научных экспериментов.

Да, Зимбардо — это пионер в области медиатизации (привлечении масс-медиа) научных исследований, и он сразу взял это дело в свои собственные руки. Его диапорама с использованием технических достижений того времени стала своего рода первой PowerPoint презентацией. Он сделал все, чтобы усилить драматизм ситуации. Обратите внимание, он сделал диапораму до того, как закончил обработку данных. Его мало заботило правдоподобие эксперимента, его интересовало прежде всего то, как сделать эту историю наиболее шокирующей.

Как случилось, что вы обратились к этой истории?

Меня привлекла прежде всего необычайная медиатизированность этого эксперимента. Я знал, что все снималось на видеокамеру, я видел архивные фотографии, странные, черно-белые, где «заключенных» с чулками на головах заставляли отжиматься, и многие другие. Я был шокирован и заинтригован. И мне пришла в голову мысль сделать фильм, в котором будут использованы только архивные материалы, ничего от себя. Я поехал туда, в Стэнфордский университет, и там быстро понял, что все на самом деле было не так, как было представлено публике.

Архивы, которые я изучил, однозначно свидетельствуют о том, что были многочисленные манипуляции, необъективные интерпретации, там есть свидетельства участников, противоречащие официальной версии, которые не были обнародованы, так же как и тот факт, что этот эксперимент был повторением другого, который был проведен со студентами Зимбардо в дортуаре. Зимбардо просто заимствовал его протокол и правила, а также то, чем должны были заниматься «охранники» в течение дня — все то, что в официальной версии было представлено как их спонтанное поведение, как то злое, что высвободилось из них само собой в ходе эксперимента. На самом деле все было приготовлено заранее, каждый участник был проинструктирован, как себя вести, и если кто-то плохо или не так играл свою роль, Зимбардо вызывал его к себе и корректировал. Все это легко обнаружить при изучении архивов.

На самом деле все было приготовлено заранее, каждый участник был проинструктирован, как себя вести, и если кто-то плохо или не так играл свою роль, Зимбардо вызывал его к себе и корректировал.

Видимо, Зимбардо даже не пытался уничтожить архивы, которые могли его скомпрометировать?

С 2011 года они отданы в Стэнфордскую библиотеку, а до этого Зимбардо хранил их под секретом. Теперь к ним открыт доступ.

Ваша кропотливая работа заключалась в том, чтобы показать методологические нарушения в проведении научного эксперимента. Основное нарушение заключалось в том, что автор сформулировал заключение еще до того, как эксперимент был закончен. То есть Зимбардо придумал что-то вроде перформанса, хэппенинга, который призван был проиллюстрировать уже готовую идею, заключающуюся в том, что тюремные условия порождают насильственные эффекты. Тогда как на самом деле он сам вводит инъекцию насилия с самого начала и выдает таким образом причину за следствие и наоборот. Это и есть то, что мы называем junk science — фейковая наука?

Да, именно так. К тому же он манипулирует фактами, чтобы сделать как можно более броской свою изначальную идею: что обыкновенные приличные люди могут стать самыми настоящими садистами, стоит только создать для этого условия. Ситуация для него— это единственный значимый фактор, объясняющий человеческое поведение. Каждый раз, когда что-то происходит с его «подопытными», он стирает персональные черты «надзирателей» и «заключенных», не пытается разобраться, что, может быть, это персональные отличительные черты человека — его характер, его прошлое — могли бы объяснить его поведение, нет, каждый раз Зимбардо неизменно объясняет все исключительно карцеральной ситуацией. Более того, он представляет своеобразную карикатуру основного пункта социальной психологии того времени (все поступки объясняются ситуацией), тогда как личностная психология объясняла все личным характером, наклонностями, наследственностью.

Удивительно здесь то, что эксперимент такого рода оказался достоянием всего общества, стал целым явлением культуры, то есть вышел за рамки узкого круга специалистов, стал всеобщим référence, описанным во всех учебниках по психологии и социологии, и не только. Как же так случилось, что все сразу поверили? Почему не было обсуждения среди специалистов и критики?

Да, сообщество психологов оказалось не на высоте.

Все оказались обмануты этим фейковым экспериментом! Потому что те, кто должны были серьезно рассмотреть и дать оценку этой работе Зимбардо, не сделали этого! Психология как академическая дисциплина оказалась серьезно скомпрометирована.

Абсолютно точно. Были, конечно, те, кто не поверил, например, Эрих Фромм. Но он шел тогда против мейнстрима, и его не поддержали. Были психологи, которые говорили, что результаты слишком зрелищны и ужасны, чтобы можно было в это поверить, и к тому же эксперимент был проведен всего лишь один раз, что было недостаточно участников, чтобы делать такие глобальные выводы и т. д. Но они не стали развенчивать эксперимент, они повели себя так, как будто его просто не было. Другими словами, есть учебники, которые признают этот эксперимент и есть другие, которые его просто игнорируют. Таким образом, они не помешали свободному распространению этого мифа, тогда как нужно было его развенчать. Поэтому Зимбардо стал так знаменит и популярен. Нужно сказать и о роли телевидения и бумажной прессы, которые по своей недалекости и любви к зрелищности приняли все за чистую монету и этим подтолкнули Зимбардо к еще большей драматизации и даже карикатурности. Был один репортер Эм-Би-Си, который расспрашивал участников эксперимента (эта запись сохранилась), и там можно услышать, что они дают свидетельства, противоречащие основной версии. Некоторые «охранники» говорили, что просто играли роль в соответствии с полученной инструкцией. Тем не менее этот журналист уберет эти свидетельства и, более того, усилит драматизм истории — он скажет, что налицо была эскалация насилия и дело могло дойти до трагического исхода. Это потворство и даже пособничество журналистов тоже сыграло большую роль.

Читайте также:  Политическая ситуация в США во времена вьетнамской войны

Какие уроки мы должны извлечь из этого сегодня? Нужно ли, можно ли отдавать журналистам сам процесс и результаты научного исследования? Нужно ли сообщать все широкой публике? Не ведет ли это к желанию большей зрелищности и стремлению привлечь интерес публики вопреки научной объективности? Не способствует ли это эффекту junk science, как мы сказали выше?

Поскольку исследователи нуждаются в деньгах для проведения своих опытов, поэтому некоторые из них невольно будут стремиться к тому, чтобы сделать их более зрелищными, чтобы привлечь инвесторов.

Остановимся на личности самого Зимбардо. Вы встречались с ним, разговаривали?

Да, он по-прежнему очень активен (ему сегодня 85 лет), хотя и оставил науку.

Вы сказали ему, что у вас есть компрометирующие материалы? Что он думает сегодня о своем эксперименте? Он по-прежнему верит в свою версию?

Когда я сказал ему, что веду расследование (мы говорили по телефону), что у меня есть серьезные доказательства, могущие уничтожить его научную репутацию, он разговаривал со мной как автоответчик. Он повторил мне то же самое, что я читал уже в сотнях интервью. И когда я направил ему мою статью на английском, в которой резюмировал все мои аргументы, он ответил, что его не интересует моя работа, что он знать ничего не хочет и просит его не беспокоить.

В конечном счете, видимо, Зимбардо оказался в плену собственной веры и, чем дальше отстоит по времени этот эксперимент, тем меньше он помнит правду? А может быть, и не хочет ее знать?

Это очевидно. К тому же здесь заметен извращающий эффект медиатизации. Еще до того, как он закончил эксперимент, он уже был в плену своей выдуманной истории. С того момента, как он дал свои первые два интервью (еще до окончания эксперимента!), его подхватило мощным течением, история уже была сфабрикована, и было уже поздно вносить коррекции. Да он, скорее всего, и не собирался быть честным.

Очень быстро он превратился в своего рода бизнесмена от науки, ведь он постарался вытянуть из этой истории — в смысле зарабатывания денег и славы — все, что можно?

Он стал этаким рантье, живущим на этой ренте — всемирной известности его эксперимента. Его представляют не иначе как «Филипп Зимбардо, отец Стэнфордского эксперимента». Он давно прекратил заниматься исследовательской работой, ездит по всему миру со своими публичными лекциями, зарабатывая на этом огромные деньги, но это не имеет к науке никакого отношения.

Источник: « Fake science », retour critique d’expérience à Stanford. Беседа с Тибо Ле Тексье на France Culture

Только что вышедшая в свет книга Тибо Ле Тексье “История одной лжи”

Как попасть на PhD в Стэнфорд: история одной студентки


Надежда Котова

Каждый год студенты Вышки, увлеченные наукой, отправляются на программы PhD в лучшие университеты мира. Свою историю рассказывает Надежда Котова, которая заканчивает совместный бакалавриат ВШЭ и РЭШ и уже поступила в Stanford Graduate School of Business.

Из физмата в экономику

Я училась в Тамбове, в физико-математическом лицее №14, который можно назвать поставщиком кадров не только для Вышки, но и для Физтеха и других известных университетов. У нас там несколько направлений, я в 2012 году закончила физико-математическое. А вот экономического направления в Тамбове не было, но одна из моих учителей, перейдя в наш лицей из другой школы, организовала в нем кружок по экономике. Я решила сходить и посмотреть, что там происходит. С математикой у меня было хорошо, но я не думала о том, чтобы заниматься ею всю жизнь, поэтому заинтересовалась экономикой. Мне понравилось и захотелось поглубже в ней разобраться. Дошло до того, что в девятом классе я попала на Всероссийскую олимпиаду по экономике. И хотя я на ней ничего не выиграла, это дало огромный заряд мотивации, чтобы учиться дальше. И уже в 11 классе я стала призером олимпиады и благодаря этому поступила в Вышку.

Рискнула и не прогадала

Насчет вуза я сделала выбор уже в девятом классе. Еще до Всероса я поучаствовала в Высшей пробе, и мне всё настолько понравилось, что я решила: только Вышка. Но выбрать факультет было сложно. Сначала хотелось на мировую экономику и мировую политику, потом думала о МИЭФ, потом просто об экономическом факультете, а когда я добралась до 11 класса, Вышка и РЭШ как раз открыли совместный бакалавриат. И тут тоже были сомнения: новая бакалаврская программа, ни одного выпуска, не очень понятно, к чему это может привести. То есть это была более рискованная опция, но более рискованные опции, если всё складывается благоприятно, дают больший доход. Это как раз мой случай.

Заманчивая наука

Все, наверное, началось с того, что меня заинтересовали различные предметы. У нас очень широкий набор курсов, которые ты можешь взять: не только обязательные по экономике и математике, но и многие другие — по гуманитарным предметам, биологии, астрофизике. Это стимулирует тебя думать о вещах широко. Мне просто понравилось учиться и посещать лекции, потому что профессора действительно интересно рассказывали о своем предмете. А потом случилось так, что я начала работать учебным ассистентом — у Дмитрия Дагаева на курсе по теории игр, это был совсем новый опыт для меня, я взглянула на процесс учебы с другой стороны.

Если оценки не блестящие, то их нужно компенсировать выдающимися рекомендациями, а для этого все равно придется очень сильно потрудиться

Когда ты вкладываешь много усилий, все происходит как бы по цепочке. Сначала тебе интересно слушать курсы, потом интересно их преподавать, потом интересно что-то вне их и ты начинаешь ходить на разные научные семинары. Там ты видишь людей, которые рассказывают о собственных исследованиях, и тебе самой хочется заниматься чем-то подобным, потом ты понимаешь, что твои профессора тоже ведут исследования, и ты можешь им помогать и превращаешься из учебного ассистента в научного ассистента.

Став научным ассистентом, ты глубже вникаешь в процесс исследований, и тут наступает переломный момент: либо тебе это нравится и ты хочешь продолжать этим заниматься, либо нет. Мне понравилось, я решила, что нужно тогда строить свою исследовательскую карьеру и поступать на программу PhD.

О пользе «МММ»

У нас существуют программы обмена с зарубежными университетами, и благодаря им я в течение семестра училась в Гарвардском университете. Мой первый опыт научной деятельности был там, мне довелось поработать научным ассистентом у Филиппа Агийона, известного специалиста по теории контрактов. Это было довольно интересно, и я решила, что по возвращении продолжу этим заниматься. Так и получилось: я стала научным ассистентом у Дугласа Кэмпбелла в РЭШ. С ним мы занимались проектами по международной торговле. Там было много разных заданий — от поиска данных до их обработки и анализа. Другой проект позволил мне поработать с Симеоном Дянковым. Он был совсем коротким, зато вылился в публикацию на РБК про топ-500 российских компаний. РБК собрал большой массив данных о российском бизнесе, а мы помогли их проанализировать.

У меня был еще один опыт работы научным ассистентом. В Гарвардской бизнес-школе есть профессор Юджин Солтс, которого заинтересовал феномен «МММ». Соавтор Солтса по этому проекту Сара Хесс приезжала в Москву, чтобы лично встречаться с людьми, которые как-то были связаны с «МММ». Ей, поскольку она не владеет русским языком и не очень хорошо ориентировалась в Москве, понадобился помощник. Для меня это стало очень интересным опытом.

Исследователь удачи и честных заработков

Всё началось с того семестра в Гарварде, когда я взяла курс для PhD-студентов по теории выбора. Меня заинтересовали вопросы, которые в нем рассматривались, и после возвращения в Москву я решила писать диплом на эту же тему. Руководителем моей дипломной работы стал Андрей Савочкин, профессор из РЭШ, но в процессе обсуждения с ним акценты моей работы сместились, и диплом я пишу по микроэкономической теории.

Я задалась таким вопросом: допустим, работникам хочется, чтобы им платили зарплату честно — а как определить, что значит «честно»? В предложенной мною модели «честные» зарплаты — это такие, которые соответствуют уровню усилий, приложенных работниками. Но так получается далеко не всегда, потому что зачастую вмешиваются внешние факторы, которые работник не в силах контролировать — это то, что можно назвать удачей. Если усердному работнику не везет, он расстраивается, становится демотивированным и может снизить уровень своих усилий, ведь они все равно не приносят ему желаемого заработка.

Определение списка университетов, в которые ты будешь подавать документы, — это очень ответственный процесс. Если переоценишь свой уровень и возможности, то высока вероятность, что вообще никуда не попадешь

Я рассматриваю ситуацию, когда перед работниками ставятся задания с разными «степенями» удачи. В каком-то задании много «внешнего шума», то есть полученный результат может как значительно превышать, так и быть значительно меньшим приложенных усилий, а в других заданиях влияние удачи не так велико. И есть работники с разными предпочтениями — кто-то более толерантен к «нечестности», кто-то менее. Тому, как оптимально распределить таких работников по таким заданиям, и посвящена моя работа.

Какими исследованиями я буду заниматься дальше, я еще не определилась. Мне кажется, что на PhD-программе мои интересы могут сильно поменяться — под влиянием курсов, которые я там возьму, и профессоров, с которыми буду общаться. Но в целом стэнфордская программа известна тем, что там очень сильная группа по теории. И раз я сейчас занимаюсь теорией, то я решила поехать именно туда.

О поступлении на PhD

По моему опыту, двумя главными критериями отбора на PhD-программу являются оценки во время учебы и рекомендации от профессоров. Готовиться к поступлению нужно сильно заранее, хотя, конечно, мало кто на первом курсе может с уверенностью сказать, что он поедет на PhD. Если оценки не блестящие, то их нужно компенсировать выдающимися рекомендациями, а для этого все равно придется очень сильно потрудиться. И, конечно, придется сдать экзамены по английскому языку и математике — TOEFL, GRE. Сделать это нужно с учетом дедлайнов, например, летом или в сентябре — прием заявлений на PhD идет до начала января.

Помимо экзаменов тебе предстоит написать мотивационное письмо. Это тот момент, когда ты реально понимаешь, зачем подаешь на PhD-программу — в одной странице текста нужно объяснить, в том числе самому себе, чего ты хочешь таким образом добиться. В это время ты уже мало что можешь сделать с остальным пакетом документов (оценки уже сильно не поправишь), так что остается только работать над этим эссе. Правда, в разных университетах по-разному оценивают значимость мотивационных писем.

Как выбрать «свою» PhD-программу

Определение списка университетов, в которые ты будешь подавать документы, — это очень ответственный процесс. Здесь важно не промахнуться. Если ты переоценишь свой уровень и возможности, то высока вероятность, что ты вообще никуда не попадешь. Кроме того, это не дешевое удовольствие. Каждый университет проверяет твою реальную заинтересованность в своих программах и требует плату. Для отдельно взятого университета она кажется символической, сто долларов, но, когда ты подаешь документы в десять-пятнадцать университетов, общая сумма получается существенной, и потратить эти деньги напрасно не хочется.

В выборе PhD-программы должен помочь твой научный руководитель и твои профессора, нужно спрашивать совета у них и при этом ориентироваться на свои исследовательские интересы. Идеальных PhD-программ почти не существует. Например, на какой-то программе может собраться очень сильный состав профессоров, но в достаточно узкой области. И может получиться так, что, попав на программу и начав учиться, ты поймешь, что тебе на ней «тесно».

Читайте также:  США в 1970 годы: политика, экономика и общество

На пути к профессорству

Когда ты поступаешь на PhD-программу, ты определяешь свой образ жизни на ближайшие пять-шесть лет и карьерный путь в целом. Выпустившись со степенью PhD, ты рассчитываешь, что будешь преподавать в университете — сначала как assistant professor, потом хочешь получить tenure, постоянный контракт. Но для этого нужно вести исследования. Поэтому основная цель на PhD-программе — научиться делать качественные исследования, научиться задавать правильные исследовательские вопросы и овладеть инструментами, которые позволяют отвечать на них.

Вообще от русских в западных университетах ожидают, что они скорее будут заниматься исследованиями, связанными с теорией, чем с эмпирикой. Но хорошая математика действительно является нашим конкурентным преимуществом, поэтому мы сами отчасти формируем этот стереотип.

Спецслужбы США выдали Навальному и выпускникам Стэнфорда новые инструкции по развалу РФ

Форум Бориса Немцова, который посетили десятки лидеров российской несистемной оппозиции, среди которых Владимир Кара-Мурза, Алексей Навальный, Юлия Галямина, Владимир Милов и другие, прошел в Польше. Ведущими спикерами мероприятия стали известные иностранные идеологи, которые рассказали либералам, какие роли они будут играть в новой программе по вмешательству Запада в дела России.

Встреча выпускников

Так, главным спикером форума оказался известный американский политолог Фрэнсис Фукуяма. В начале 90-х годов он стал практически вдохновителем внешней политики США и сформулировал идеологию американской исключительности в современном мире. Именно этот человек провел экспресс-курс по обучению “независимых” российских оппозиционеров.

Однако Фукуяма интересен не только своими взглядами, но и местом работы – политолог является старшим научным сотрудником Центра по вопросам демократии Стэнфордского университета. По удивительному совпадению, именно в этом учебном заведении проходят обучение журналисты, блогеры, политики и даже спецагенты, которые в последующем занимаются антироссийской деятельностью. Так, еще одним спикером форума, прошедшим обучение в Стэнфорде, является координатор украинского Евромайдана Александра Матвийчук.

На фото Александра Матвийчук с американским спецпредставителем на Украине Куртом Волкером и экс-госсекретарем США Кондолизой Райс.

Напрямую связан со Стэнфордом и упомянутый выше блогер Алексей Навальный – его дочь Дарья уже отправилась на обучение в этот университет. Что интересно, для поступления, в качестве творческой работы, она записала ряд политических интервью с неприкрытой антироссийской риторикой. Кроме того, поступила Даша в Стэнфорд на особых условиях и ее обучение будет проводиться за счет университета.

Очевидно, что сама по себе Навальная, ничем ранее не занимавшаяся и не выделявшаяся, ценности для университета не представляет. Другое дело ее блогер-отец, который сотрудничает не только с иностранными политиками, но и американскими спецслужбами.

Следы Стэнфорда в России

Беглый российский олигарх Михаил Ходорковский также пользуется услугами стэнфордских выпускников. На него, например, работает основатель медиа “Проект” Роман Баданин. Журналист год отучился в США, там же он создал свой портал псевдорасследований и нашел на него 500 тысяч долларов стартового капитала – именно в такую сумму Баданин оценил год работы редакции из 10 журналистов.

Несколькими днями ранее в центре скандала оказался спецагент Дипломатической службы безопасности США, и сотрудник ЦРУ по совместительству, Стивен Секстон. Журналистам Федерального агентства новостей удалось выяснить, что американец занимался координацией активистов “Фонда борьбы с коррупцией”, принадлежащего Алексею Навальному.

На крайние меры американские спецслужбы вынуждены были пойти, когда Навальный и другие руководители ФБК отбывали административные наказания за организацию незаконных акций, либо находились в бегах. Как выяснилось, Секстон уже более 15 лет занимается организацией и координацией протестов и беспорядков по всему миру.

Таким образом, Стэнфордский университет фактически является полноценным конвейером по подготовке агентов влияния. Через них западные спецслужбы пытаются влиять на внутреннюю политику России и стран постсоветского пространства. Тут стоит отметить, что готовит таких марионеток не только Стэнфорд, но и другие известные американские университеты. Например, в Йеле специальные курсы “демократических лидеров” проходил Навальный, а попал он туда по протекции других выпускников – Гарри Каспарова, Евгении Альбац и Сергея Гуриева.

Форум Бориса Немцова, который неизменно проводится за пределами России, служит отличной площадкой для встречи специально подготовленных ручных оппозиционеров. На таких мероприятиях они могут обсудить планы на будущее и получить задачи от своих зарубежных координаторов. В связи с этим в скором времени стоит ожидать новых тенденций в деятельности российской оппозиции. Учитывая название главной темы мероприятия “Стратегии против страха в России и за ее пределами”, стоит ожидать, что по возвращении из Польши выпускники Стэнфорда и их “коллеги” начнут кампанию по демонизации России и запугиванию сограждан.

Беседы со студентами Стэнфордского университета советского журналиста

Исследовательская группа Стэнфордского университета по образованию и иудаике опубликовала исследование, посвященное еврейской жизни в университетском городке. Оно создано на основе интервью с 66 студентами из пяти кампусов, расположенных в Калифорнии: Университета Лос-Анджелеса, Университета Ирвина, Университета Беркли, Государственного Университета Сан-Франциско и Стэнфорда. Однако полученные результаты не вписываются в обычные рамки.

По мере того, как еврейские студенты возвращаются в университеты, одним из многих вопросов возникающих в их сознании – и в сознании их родителей – является антисемитизм. Недавние случаи проявления антиеврейских предрассудков в Оберинском колледже оказали влияние на восприятие многими высшего образования, также как и антиизраильские кампании. В то же время другие университеты, такие как Стэнфордский университет, сплотились вокруг своих еврейских студентов перед лицом антисемитизма.

Журналист Яир Розенберг из журнала Tablet поговорил с одним из соавторов исследования, профессором Стэндфорда Ари Кельманом, об исследовании, его последствиях и собственном опыте нахождения в кампусе.

– Итак, что вы узнали из своих разговоров с этими студентами?

– Мы сделали два основных вывода. Наше исследование было основано на ограниченной выборке, которая не была репрезентативной выборкой евреев в университетском городке. Первое – в кампусах в Калифорнии, которые мы обследовали, мы не нашли еврейских студентов, которые чувствовали себя в опасности или во враждебных условиях. Мы не нашли студентов, которые характеризовали свои кампусы как антисемитские. Другой вывод касается отношения к израильско-палестинскому конфликту. Мы обнаружили, что студенты предпочитают оставаться в стороне от этих дебатов. Это вызвано тоном обоих враждующих сторон. Они считают его громким и резким, что не отражает всю сложность проблемы.

Они не могут понять позицию евреев, критикующих Израиль, и заявляют, что все евреи несут ответственность за действия еврейского государства. И они аналогичным образом не разделяют позицию людей из еврейской общины, призывающих к тому, чтобы все евреи отстаивали действия государства Израиль. Не желая быть призванными под знамена любой стороны этой битвы, и не допуская перенесения военных действий в кампус, они часто предпочитают уход в сторону.

– В докладе говорится, что вы «намеренно искали еврейских студентов, которые были либо совсем не вовлечены, либо минимально вовлечены, либо минимально в организованную в кампусах еврейскую жизнь. Таким образом вы нашли 66 респондентов. Не могли бы вы немного рассказать о процессе поиска?

– Мы хотели выйти за пределы группы действительно вовлеченных в еврейскую жизнь студентов. Мы хотели выйти из круга лидеров еврейских студенческих организаций в кампусах. Большинство еврейских студентов в кампусе не очень вовлечены в еврейские студенческие организации любого рода. И поэтому мы действительно стремились добраться до студентов, чьи голоса представляют подавляющее большинство еврейских студентов в университетском городке. Мы искали людей, которые посещали (студенческую еврейскую организацию) Гилель один или два раза, но не были активными лидерами или регулярным посетителями Гилеля, и вообще не участвовали регулярно в какой-либо еврейской организации в университетском городке.

– С одной стороны, это имеет большой смысл. С другой стороны, моя первая мысль, когда я читал критерии, заключалась в том, что в этом исследовании были выбраны люди, которые в наименьшей степени склонны быть активными евреями или признаны евреями со стороны других студентов, и, таким образом, наименее вероятно, что они испытывают по отношению к себе какие-либо проявления антисемитизма. Лидеры Гилеля, светские евреи, которые носят еврейскую символику, или религиозные евреи, которые носят отличительную одежду, могут получить совершенно иную реакцию публики, чем те, кто явно не выглядит евреем. И это отражено в исследовании, когда один собеседник говорит: «Большинство людей на самом деле не считают меня евреем, потому что я очень похож на латиноамериканца, поэтому многие … не поднимают эту тему в разговоре».

– Я не думаю, что целью этого доклада было дать исчерпывающую картину всех кампусов, или хотя бы этих пяти. Идея заключалась в том, чтобы сказать: вот голоса, которые не слышат, и которые заслуживают нашего внимания. Это даст более сбалансированное понимание ситуации чем исследование, охватывающее всех.

– Считаете ли вы, что это справедливая характеристика? Или это просто мое индивидуальное мнение?

– Я не считаю этот доклад совсем уже частным взглядом; я думаю, это будет прочитано многими людьми. Но я хочу сказать, что в принципе любой еврейский студент может быть целевой аудиторией.

– Некоторые еврейские организации выпустили материалы с перечнем кампусов, обозначенных как «антисемитские». Мне кажется, что это вообще не соотносится с тем, что вы видите как педагог.

– Я не только преподаю здесь [в Стэнфорде], но я действительно живу в университетском городке. Я живу в общежитии со ста первокурсниками. Я обедаю в обеденном зале, вмещающем 400-500 студентов. Я постоянно общаюсь с подчиненными. Я сижу с ними за ужином и слушаю, как они говорят о тех или иных вещах. Эти данные не соответствуют тому, что я вижу и слышу, и когда я разговаривал с коллегами по другим кампусам, это не соответствовало тому, что видят они. Поэтому я сказал: пойдемте поговорим со студентами и посмотрим, что у них есть. Давайте посмотрим на их опыт. И если бы они сказали, что все настолько плохо, насколько об этом говорят, мы бы сказали об этом. Но мы обнаружили совсем другие данные.

– Как человек, который регулярно рассказывает о молодых евреях в университетских кампусе, могу отметить, что самые громкие голоса обычно исходят не оттуда. С одной стороны, есть студенты, которые испытали на себе проявления антисемитизма или слышали антиизраильские заявления, которые они понимали как антисемитские, и которые громко заявляют об этом. С другой стороны, есть евреи-антисионисты, которые борются за бойкот или даже упразднение Израиля. Журналисты любят брать интервью у представителей обеих этих групп, поскольку их идеология толкает их на громкие заявления. Но эти два доминирующих лагеря представляют очень небольшое количество от общей массы еврейских студентов. Это согласуется с вашим опытом и тем, что вы нашли?

– Да, это также и мое впечатление. Я хочу быть честным, среди студентов, с которыми мы разговаривали есть те, что иногда слышат антисемитские речи, причем проявлений ненависти в этом случае не меньше, чем в ситуации с любым другим меньшинством в университетском городке. Мы не говорим, что все это радует. Студенты сталкиваются с этим. Но существует различие между «я слышал об этом или слышал такие слова», и «мой кампус в целом является антисемитским, а евреи выделяются больше, чем другие люди».

Посол России в США Анатолий Антонов выступил перед студентами Стэнфодского университета

Как наладить отношения России и Америки, кому выгодна конфронтация и отношения, которые становятся ледяными? Почему вместо взаимовыгодного сотрудничества происходит отказ от контактов и контрактов? Российский посол в Америке Анатолий Антонов сегодня встречался со студентами Стэнфордского университета и обсуждал с ними глобальные темы мировой политики.

Читайте также:  Проблемы чернокожих в США — исторический обзор

Стэнфордский университет – не только один из самых популярных вузов мира, но и площадка для дискуссий по актуальным вопросам глобальной экономики и политики. Приглашение сюда российского посла – без сомнения, знак того, что в США хотят знать позицию Москвы по ключевым вопросам. Среди слушателей – в основном студенты, преподаватели, представители Кремниевой долины. Инженер Юрий Панчул пришел к послу не с вопросом, а с рассказом о положительном эффекте американских санкций. В его руках – микросхема, которую используют спецслужбы в технологиях распознавания лиц.

«Из-за этого кризиса у российского правительства возникла идея импортозамещения, и они начали инвестировать в разные области, в которые они раньше не инвестировали. В этом чипе некоторые блоки спроектированы здесь, в Калифорнии, некоторые – в Орегоне, некоторые в Шанхае, а некоторые – в подмосковном Зеленограде», – рассказал он.

Американские инженеры хотят работать с Россией. Об этом говорили Антонову. Он же заверил, что взаимодействие необходимо не только в бизнесе. Проблемы, с которыми сталкивается мир, будь то терроризм или вопросы ядерной безопасности, невозможно решить без кооперации между двумя супердержавами. Но как договариваться, если Вашингтон настолько охватила антироссийская истерия, что представители политической элиты уже, похоже, просто боятся контактов с русскими?

«Тот факт, что нас не хотят видеть в Конгрессе – месте, где проходят различные слушания и расследования по так называемому «русскому досье», говорит сам за себя. Российские парламентарии неоднократно обращались к своим американским коллегам с приглашением посетить Москву или встретиться в США. Никакой реакции не последовало. Со мной, кстати, тоже не хотят встречаться на Капитолийском холме», – рассказал российский посол.

Американские СМИ лишь подливают масла в огонь, раздувая скандалы на пустом месте. Очередной – с участием бывшего советника президента США по национальной безопасности Майкла Флинна. Накануне его вызвали в суд, обвиняют в даче ложных показаний ФБР. Повод – Флинн скрыл содержание одной из своих бесед с бывшим послом России в США Сергеем Кисляком. Об этой беседе знал зять и помощник президента Трампа Джаред Кушнер, так сообщают источники американских журналистов. Его теперь тоже обвиняют в связях с русскими. Казус в том, что Кушнер, по данным агентства Bloomberg, лоббировал интересы вовсе не нашей страны, а Израиля – просил Флинна убедить российскую сторону заблокировать или отложить голосование в ООН по одной из антиизраильских резолюций. Но по версии СМИ, во всем все равно виновата Россия.

«Российско-американские отношения стали заложником внутренних проблем и разногласий между Демократической и Республиканской партиями. В них обвиняют Россию. Я бы здесь хотел привести китайское изречение: «Трудно найти темную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет». Это то, что сейчас пытаются сделать американские СМИ», – заявил Анатолий Антонов.

С этим, судя по реакции в зале, согласны и присутствующие – при упоминании канала CNN, который говорит о мифическом вмешательстве России в американские выборы 24 часа в сутки, слышны усмешки. Многие американцы вообще перестали смотреть телевизор из-за бесконечных агрессивных выпадов в адрес Москвы.

«Я говорю со многими людьми, как молодыми, так и взрослыми. Я ни разу не слышал, что Россия – наш враг, и что мы должны окончательно разругаться и прийти к войне. Все говорят, что единственная цель – не допустить еще большего ухудшения отношений с Россией, прийти к конкретным шагам, которые улучшат наши взаимоотношения между странами», – говорит студент университета в Сан-Франциско Илья Бахов.

Но это невозможно без диалога. Бывший посол США в России, а ныне профессор Стэнфорда Макфол очень удивился, услышав, что его коллеги в Вашингтоне не хотят общаться с Антоновым.

«Это большая ошибка – не иметь контактов. Это, конечно, не значит, что мы должны во всем соглашаться. Но и узнать о противоречиях мы можем, только разговаривая друг с другом. Сейчас недостаточно взаимодействие между нашими правительствами, военными и нашими лидерами», – заявил он.

В улучшении двусторонних отношений у Макфола есть личная заинтересованность. Он находится под ограничениями, введенными Москвой – ему запрещен въезд в Россию, и он хочет добиться отмены запрета. Журналистам Макфол сказал, что попросил Антонова помочь с этим. Правда, потом в твиттере написал: это была шутка.

Стэнфордский университет — посещение и обзор

Довелось посетить Стэнфордский университет, который является одним из самых престижных и рейтинговых учебных заведений в мире, а также одним из самых передовых в ИТ-сфере. Территория и учебные корпуса впечатляют! Пока осматривала здания, пришло вдохновение и заинтересовала возможность обучения для иностранных студентов (а почему бы и нет?). Решила поделиться информацией и подготовила обзор.

История создания Стэнфордского университета уникальна:
основатели — железнодорожный магнат, бывший губернатор Калифорнии, сенатор Л.Стэнфорд и его супруга Джейн. Университет был основан в 1891г. в честь их единственного сына, не дожившего до 16-летия. По поводу истории основания в сети «ходит» красивый литературный рассказ (задумалась, публиковать или нет, или просто оставить ссылку, но решила запостить, т.к. эта история значительно отличается от историй всех других ВУЗов, а на ваше усмотрение, читать её или нет):

Женщина в неброском платье, в сопровождении своего мужа, одетого в скромный костюм, сошли с поезда на Бостонском вокзале и направились к офису президента Гарвардского университета. Им не была назначена встреча. Секретарь с первого взгляда определил, что таким провинциалам нечего делать в Гарварде.
— Мы бы хотели встретиться с президентом, — сказал мужчина низким голосом.
— Он будет занят целый день, — сухо ответил секретарь.
— Мы подождем, — проговорила женщина.
В течение нескольких часов секретарь игнорировал посетителей, в надежде, что в какой-то момент они разочаруются и уйдут. Однако, убедившись, что они никуда уходить не собираются, он все же решился побеспокоить президента, хотя очень этого не хотел.
— Может, если вы примете их на минутку, они скорее пойдут?» – спросил он у президента.
Тот с негодованием вздохнул и согласился. У такого важного человека как он, уже точно нет времени принимать у себя людей так скромно одетых.
Когда посетители вошли, президент, с суровым и высокомерным видом посмотрел на пару. К нему обратилась женщина:
— У нас был сын, в течение одного года он учился в вашем университете. Он любил это место и был очень счастлив здесь. Но, к сожалению, год назад неожиданно умер. Мой муж и я хотели бы оставить о нем память на территории университета.
Президент совсем этому не обрадовался, а даже наоборот стал раздраженным.
— Госпожа! — с дерзостью ответил он, — мы не можем ставить статуи всем, кто учился в Гарварде и умер. Если бы мы делали так, то это место походило бы на кладбище.
— Нет, — поспешила возразить женщина, — мы не желаем устанавливать статую, мы хотим построить новый корпус для Гарварда.
Президент осмотрел выцветшее клетчатое платье и бедный костюм и воскликнул: — Корпус! Вы имеете представление, сколько стоит один такой корпус? Все Гарвардские здания стоят более семи миллионов долларов!
Минуту женщина ничего не отвечала. Президент с радостью зло улыбнулся. Наконец он их выгонит!
Женщина повернулась к мужу и тихо сказала:
— Так мало стоит построить новый университет? Так почему же тогда нам не построить свой университет.
Мужчина утвердительно кивнул. Гарвардский президент побледнел и выглядел растерянным.
Мистер и миссис Стэнфорд встали и вышли из кабинета. В Пало-Альто, в Калифорнии они основали университет, который носит их имя, Стэнфордский университет, в память о своем любимом сыне… «Дети Калифорнии будут нашими детьми»

(литературная история скопирована из historytime.ru)

Мемориальная церковь на территории:

Описание престижности университета

Вуз известен своей исследовательской деятельностью и «тесными» связями с Силиконовой долиной. Посещая офисы одной из ИТ-компаний (в другой моей публикации на хабре), я задала вопрос, а почему всё-таки концентрация центральных офисов самых передовых компаний в мире (Google, Apple, Amazon) находится здесь? На что получила один из ответов, что так сложилось исторически благодаря близкому расположению «кузницы кадров» в виде Стэнфордского университета.

По популярности среди ВУЗов в США Стэнфорд находится на втором месте после Гарвардского университета. Ежегодно он принимает в ряды своих студентов около 7% от всех желающих.

Среди его выпускников:

  • основатели крупнейших корпораций (Google, Yahoo!, PayPal и др.)
  • изобретатели: cоавтор сетевых протоколов TCP/IP В.Серф, проектировщик систем снижения уровня шума Р.Долби, изобретатель модема 56K Б.Таунсенд
  • бизнесмены, основавшие свои миллиардные компании

О самом университете

Месторасположение — г.Санта-Клара, недалеко от г.Сан-Франциско, Калифорния, США.
Кампус университета, а также лаборатории и другие здания вуза, занимают более 33 км² земли.

В распоряжении Стэнфорда находятся более семи сотен зданий с аудиториями, оснащенными по последнему слову техники, расположены 18 независимых лабораторий, институтов и научных центров, практически в доступности 24/7 находятся 20 библиотек для студентов (с 8,5млн книг). Недалеко от кампуса университета расположились госпитали и клиники. А на территории учебного заведения находятся церковь, торговый центр (со 140 бутиками и магазинами) и даже картинная галерея.

Факультеты Стэнфордского университета: Медицинская школа, Юридическая школа, Школа наук о Земле, Школа гуманитарных и естественных наук, Инженерный, Бизнес-школа (входит в топ-10 мирового рейтинга).

Бакалавриат состоит из топ-5 направлений: Информатика, Биология человека, Инженерные науки, Машиностроение и Наука, технологии и общество.

Здание инженерного факультета:

Подать документы в университет может любой желающий.

Годовая стоимость обучения — от $30тыс до $60тыс., есть бесплатные программы для одаренных студентов. Если нет суммы для годовых выплат, граждане США могут взять кредит на обучение, а отдавать его после окончания ВУЗа.

До подачи документов и оплаты комиссионного сбора иностранному студенту необходимо сдать экзамен TOEFL, подтвердив тем самым отличное знание английского языка.

Далее уже можно приниматься за сдачу американских тестов (как в РБ после школы для зачисления в университет, а в бакалавриат свои).

Особое внимание уделяется личностным качествам будущего студента, поэтому необходимы рекомендации от работодателей, направивших сотрудника на обучение или от американских учителей (тут без понятия, где такие получить иностранному студенту, думаю на просторах интернета можно найти информацию).

Также необходима выписка с оценками, эссе и т.д.

И… мотивационное письмо (!). По требованиям университета, абитуриент должен иметь четкое представление о том, чем он хочет заниматься в дальнейшем и какую пользу может принести окружающим (особенно претенденты на место в магистратуре или докторантуре). Поскольку Стэнфорд пропитан духом предпринимательства, здесь любят читать мотивационные письма с оригинальными идеями.

Заключительным этапом вступительной кампании является личное собеседование. Для определения интеллектуального потенциала абитуриента и его степени заинтересованности в обучении преподаватели задают вопросы не только по выбранной специальности, но и общие.
Российские заявители имеют возможность пройти собеседование в Москве.

С требованиями к поступлению более подробно можно ознакомиться на сайте.

Краткий обзор кампуса

Башня Гувера — самое высокое здание в кампусе — 87 м, построена в 1941 году и названа в честь одного из американских президентов, обучавшихся в Стэнфорде. В ней находится библиотека и архив, собранный Гувером во время его учебы.

Башня в ночное время с проекцией изображения самой башни (извините за качество фото):

Каждая клумба университета содержит уникальные растения, собранные со всего мира:

Часы, которые пробивают громко и звонко колоколами каждый час:

Много фонтанчиков на территории. Этот напротив торгового центра, обклеенный объявлениями студенческих сообществ:

Несколько фотографий с территории:

Впечатления об университете только положительные. Для «нестудентов» можно посещать территорию кампуса в выходные дни. Прогуливаться пешком или на велосипеде очень приятно — старинные основательные здания, тишина, пробегающие белочки, шум воды у фонтанов, а главное атмосфера, пропитанная духом знаний.

Ссылка на основную публикацию