Иммигранты и американская нация

Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Главное меню

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА

Некоторые черты формирования американской нации
Этнография – Народы Америки

Соединенные Штаты создавались на основе английских колоний. Первоначальным ядром американской нации были англичане и выходцы из Ирландии и Шотландии. Но вместе с тем большую роль в этом процессе сыграли выходцы из других стран «западной Европы, а с конца XIX в.— и из Восточной Европы и отчасти Азии. В колониальный период шло слияние населявших английские колонии иноязычных элементов — шведав, немцев, голландцев и многих других с английскими поселенцами. Часть этого населения составили жители недолговечных, впоследствии захваченных Англией колоний ряда европейских государств; частично это были иммигранты, прибывшие из стран Европы непосредственно в английские североамериканские колонии. Ни голландцы, ни шведы, ни другие колонисты не создали здесь сколько-нибудь крупных этнических образований и в основном влились в американскую нацию.

Те группы населения, которые до сих пор сохраняются в составе американской нации в отдельных районах с преобладанием той или иной языковой группы (поселения норвежцев, голландцев, французов, швейцарцев и др.), свидетельствуют о том, что американская нация — еще молодая нация, в которой новые поступления иммигрантов перевариваются далеко не сразу. В течение ряда поколений они сохраняют некоторые особенности быта и культуры своих предков.

Целый ряд обстоятельств способствовал сохранению этих особенностей у одних групп и более быстрому стиранию национальных особенностей — у других. Одним из наиболее показательных признаков является сохранение в быту родного языка. Те иммигранты, которые не сталкивались и США с дискриминацией или страдали от нее меньше других, быстрее смешивались с общей массой американцев, вступали в браки с американцами, постепенно утрачивали свой язык, переходя на английскую речь, забывали свои обычаи. Это относится прежде всего к выходцам из Западной Европы— к датчанам, шведам, финнам, норвежцам, немцам. Вместе с тем оказывается, что есть группы, которые ассимилируются не менее быстро: греки, армяне, румыны, украинцы. Это и понятно: их в США мало (например 274 тыс. греков по сравнению с 4950 тыс. немцев) и они довольно легко растворяются в общей массе англоязычного населения. Большое значение имеет также и расселение тех или иных групп. Жители сельских мест, живущие компактно, сохраняют обычаи и родной язык дольше (среди жителей США, говорящих по-норвежски, население сельских мест составляет несколько более одной трети, а у армян горожане составляют подавляющее большинство).

В связи с теми препятствиями, которые встречала эмиграция из стран Азии, включение уроженцев Азии в американскую нацию было затруднено. Значительные группы иммигрантов из стран Азии и др. живут в США в условиях изоляции от остального населения, и ассимиляция в таких группах протекает медленно. Это относится к японцам, китайцам, пуэрториканцам. Однако, если они не живут совместно в значительном числе, а вкраплены среди американцев, то и переход их к английскому языку происходит скорее, и смешанные браки — явление довольно обычное.

Но и для иммигрантов из европейских стран процесс ассимиляции также сопровождается определенными трудностями. То обстоятельство, что в английские колонии, а позже в Соединенные Штаты прибывали, люди из стран, где уже образовались нации, и приносили с собой свои традиции, свою культуру, свой язык, создавало своеобразие национального развития американцев. Долгое время, а для некоторых этнических групп и по сей день, этнические особенности отдельных национальностей сохраняются. Это относится к тем районам, где издавна живут сравнительно большими массивами выходцы из различных стран. ВыхоДцы из Швейцарии и Норвегии в Висконсине, потомки французских колонистов в Луизиане,— все они, будучи американцами, вместе с тем хранят многие национальные традиции своих предков.

Чем больше развивался капитализм в Америке, тем скорее стирались этнические различия. Смешанные браки, переселения в глубь страны, во время которых жители разных колоний, поселяясь с людьми другой национальности, иной религии, теряли свою обособленность, — помогали стирать эти особенности. Этническая пестрота американцев послужила поводом для всякого рода расистских предрассудков, насаждая и развивая которые американская буржуазия в свою очередь тормозит ассимиляцию многих этнических групп. Отсюда особые национальные кварталы в американских городах, двуязычие и другие явления, свидетельствующие о том, что процесс включения целого ряда этнических групп в американскую нацию проходит мучительно медленно. Вместе с тем часть американской буржуазии, ссылаясь на происхождение своих предков из какой- либо европейской страны, завязывает с этими странаминеофициальные связи, привлекая оттуда иммигрантов в своих корыстных целях. Многонациональная буржуазия США наживается за счет своих соотечественников, вновь прибывших в США и не знакомых с обычаями страны и ее языком. «Итальянские», «ирландские», «шведские» и прочие боссы, пользуясь своими ирландскими или шведскими именами, пытаясь затормозить рост классового сознания, завлекают в свои сети неопытных людей под предлогом помощи соотечественникам. Они всячески поддерживают в них сознание национальной обособленности. В качестве примера можно привести шведов г. Чикаго и близлежащих к нему городов и сельской местности. Политические боссы шведского происхождения держат в руках голоса избирателей этой части США, где живет много выходцев из Швеции. В городе множество магазинов, гостиниц, ресторанов, всякого рода обслуживающих учреждений, где иммигранта из Швеции обслуживают на шведском: языке: ему укажут, где найти квартиру, в какую церковь пойти, в какую школу устроить детей, помогут найти работу.

Буржуазные историки иногда утверждают, будто американская нация сложилась в период от конца войны за независимость до 20-х годов XIX в.; отсюда выводится утверждение, что в состав американской нации вошли в основном англосаксонские народы. Позднейшая же иммиграция, принесшая в страну «нежелательные», в расистском понимании, элементы (славян, евреев, итальянцев и др.), никакого отношения к развитию американской нации якобы не имела.Согласно этой теории, после войны за независимость, в то время когда в Европе происходили такие события, как французская революция и наполеоновские войны, приток переселенцев из Западной Европы в Америку временно почти прекратился (примерно по 1820 г.) и за эти годы в бывших английских колониях успел сложиться «американский» тип, поколение так называемых «старых американцев» (old americans); иммигранты же, которые прибывали позже, в особенности иммигранты из стран Восточной и Южной Европы и из Азии, приток которых падает на конец XIX — начало XX в., принадлежат якобы к «неассимилирующимся», остающимся чужеродным по отношению ко всему американскому элементом. Чтобы доказать, будто ядро американской нации составили исключительно англичане, долго замалчивалась ранняя ирландская эмиграция. На самом же деле уже в колониальный период (1607—1776) население Северной Америки, пополнявшееся постоянно за счет иммиграции, было весьма неоднородно. Англичане, ирландцы, голландцы, немцы, французы, шведы, евреи населяли большие города, поселки, городки, деревни. Для сельских мест долгое время были характерны замкнутость и сохранение этнических особенностей Старого Света, пережитки которых сохраняются даже сейчас. Но в городской жизни, особенно в больших городах, где население живет смешанно, эти черты обособленности выражены гораздо слабее. В течение 400 лет на материк беспрерывно прибывали все новые волны переселенцев, оседая частично в промышленных городах восточных областей, уходя на свободные землп, на лесоразработки, золотые прииски Запада, нефтяные промыслы Оклахомы, на поля Дакоты. Люди эти работали и жили бок о бок, вступали между собой в браки, забывая обычаи и язык своей родины. В 1790 г. американцы английского происхождения составляли примерно 77% всего населения, а в 1921 г. — лишь 41 %. С 1820 по 1933 г. в США зарегистрировано до 38 млн. иммигрантов, причем большая часть их прибыла не из Англии.

В 1850 г. в штате Нью-Йорк ирландские иммигранты составляли 52,4% всего иммигрантского населения штата, немцы 18,1% и только 17,5% — английские иммигранты; австрийцы, венгры, поляки — менее 10%, итальянцы и русские — еще меньше, скандинавы — 0,2%. В 30-х годах XX в. ирландские иммигранты составили 9,2%, немцы —’ 10,9%, англичане — 6,9%, итальянцы — 19,7% 1 . Все эти этнические группы, несмотря на дискриминацию иммигрантов, смешивались с коренными американцами, вливаясь в американскую нацию.

Сейчас едва ли можно сказать, что существуют «чистые» потомки первых английских колонистов. Включение в американскую нацию эмигрантов из Центральной и Восточной Европы привело к еще большему изменению состава американцев. И такие изменения в этническом составе означали дальнейшее развитие американской нации. Но и это обстоятельство тоже используется, особенно за последнее время, реакционной пропагандой, в связи с обширными экспансионистскими планами американских империалистов для развития космополитических теорий, вроде теории так называемого «американского тигля». Согласно ей, Америка представляется своего рода котлом, в котором ассимилируются, «переплавляются» все национальности в единую американскую нацию. Факт, что американская нация сложилась из самых различных этнических элементов, толкуется в том смысле, что это само собой означает якобы единство идеологическое и социальное. Соединенные Штаты представляются страной, где якобы царят расовый и классовый мир. Идея космополитизма занимает не последнее место в борьбе американских монополий за мировое господство. Под флагом космополитизма широко пропагандируется приобщение к «американскому образу жизни» суверенных народов, осуществляется экономическое и политическое закабаление различных стран.

Иммиграция в США: от колониального периода до наших дней

Колониальный период

Наиболее длительной по времени волной миграции в США был период освоения новых земель. Эпоха колонизации Нового света началась в середине 17-го века и длилась вплоть до войны за независимость. Основными странами – донорами мигрантов были Великобритания со всеми своими землями (Ирландией, Шотландией, Англией и Уэльсом), страны Северной Европы (Швеция, Дания, Нидерланды), Германия, Франция. Мигранты из разных стран предпочитали размещаться в разных колониях, которые впоследствии стали отдельными штатами.

Причинами, побуждавшими первых переселенцев в США покидать свою родину и уезжать за океан, были разные ситуации экономического, политического, социального и религиозного характера. В Западной Европе продолжалась промышленная революция, породившая масштабные миграционные процессы. Кроме того, религиозные притеснения протестантов и гугенотов также способствовали их желанию переехать подальше от плохой жизни.

Первые мигранты занимались земледелием, будучи наемными работниками. Впоследствии им удавалось получить небольшой надел земли и заниматься своим делом. Несмотря на очень тяжелые условия работы , их жизнь можно было считать более успешной, чем на родине.

Массовый период миграции

Несмотря на большую длительность колониального периода миграции, численность новоприбывших была не очень большой. Массовой волной миграции считается вторая, которая продолжалась с начала 19-го века до конца столетия. За этот период в США приехали более 15 миллионов новых жителей из разных стран Европы.

Иммиграция того периода характеризовалась большим ареалом стран-доноров. В первую очередь это Ирландия и Германия (вернее, земли, которые впоследствии станут Германией), Швеция, Польша, Франция, Италия, Англия. Кроме того, в южные штаты хлынул поток мексиканцев, а в северные начали перебираться канадцы. В середине 19-го века Америку открыли для себя китайцы, сформировав первую волну иммиграции.

Переселенцы того периода занимались сельским хозяйством, активно продвигаясь на запад континента и осваивая новые земли. Часть иммигрантов останавливалась в стремительно растущих городах — Нью-Йорке, Бостоне, Филадельфии и других.

Основными причинами второй волны иммиграции в США можно назвать активное освоение Среднего Запада и открытие порта в Нью-Йорке. Кроме того, США переживали экономический подъем: бурное развитие промышленности требовало новых рабочих. С другой стороны, в Европе, только отошедшей от наполеоновских войн, появилась масса молодых людей, ищущих свое место в жизни. При этом стремительная индустриализация и переход сельского хозяйства на другие принципы не требовали большого количества рабочей силы. Естественно, что молодое государство за океаном манило многих своими возможностями.

Характерным является расселение новых жителей компактными группами. Средний Запад, ставший к середине 19-го столетия самым плодородным регионом мира, стал новым домом для целых общин из Дании, Норвегии, Швеции, Богемии и Германии. Кстати, в этот период появились первые признаки недовольства и даже враждебности со стороны старожилов к иммигрантам. Причина такого отношения связана с религией — иммигранты-католики из Ирландии вызвали недовольство протестантов, составлявших на тот период большинство населения США.

Еще одним негативным фактором того времени было резкое неприятие китайцев, также устремившихся в Соединенные Штаты в поисках счастья. Впервые для США был принят закон «Об исключении китайцев» в 1882 году. Это была политика ограничения.

Третий период иммиграции в США

Очередная волна миграции в США началась вскоре после Гражданской войны и продолжалась до Великой американской депрессии. Эта волна характеризуется новыми источниками миграции, а также постоянным совершенствованием средств перемещения через океаны. Мощные и вместительные пароходы перевозили мигрантов в большем количестве и за меньшее время, чем старинные парусники.

Источниками миграции того периода были страны Южной и Восточной Европы: Италия, Греция, Румыния, Венгрия, Польша и другие. Волна индустриализации добралась и сюда, что породило такую же необходимость в поисках рабочих мест для огромного количества людей. За указанный период из Европы в США переехало свыше 25 миллионов человек, что стало самой масштабной волной миграции с момента колонизации Америки. Этот период характеризуется волной миграции из России, растерзанной Гражданской войной и предшествовавшей сменой политического строя.

Отличием данной волны миграции от предыдущей является тот факт, что вся масса людей оседала в городах, став основной рабочей силой для зарождавшихся отраслей промышленности — автомобильной, сталелитейной, химической и так далее. Именно эти люди стали причиной экономического подъема США и становления государства в качестве промышленного гегемона.

Эта волна иммигрантов также столкнулась с негативным к себе отношением со стороны людей, живших здесь несколько поколений. Причем ксенофобия стала организованной, была создана Лига за ограничение иммиграции в США. Такой ограничительный закон был принят в 1921 году под названием «Закон о национальном происхождении». Была ограничена общая численность иммигрантов, а также введены ограничения по национальному признаку. В привилегированном положении оказались выходцы из стран Северной и Западной Европы, а под запретом — жители Азии и Южной Европы.

Последняя эпоха иммиграции

Принятый в 1920-е годы закон об ограничении иммиграции не распространялся на страны Западного полушария. Вплоть до 1965 года иммигранты из стран Карибского бассейна, Мексики, других стран Южной Америки успели буквально наводнить некоторые штаты . Кроме того, знаковыми были волны миграции евреев из предвоенной Германии, венгров после событий 1956 года, кубинцев с залитого кровью острова. Но при этом закон об ограничении иммиграции действовал, обрастая ужесточающими поправками.

В 1965 году наступил большой перелом в законодательстве об иммиграции. Закон Харта – Селлера полностью менял принципы квотирования по национальному признаку. Квоты были заменены на категории по семейному или родственному признакам, а также по профессиональным навыкам. США приветствовали иммигрантов, имевших навыки в необходимых профессиях. Кроме того, приоритет получили иммигранты, имевшие родственников в США.

Изначально при помощи этого закона удалось изменить вектор иммиграции в сторону европейских стран, но впоследствии жители Кореи, Индии и других азиатских государств буквально хлынули в США. К новому тысячелетию объем иммиграции достиг уровня 1900 года. Таким образом иммигранты снова стали основной силой, формирующей нацию.

Выходцы из СССР и России в течение 20-го века постоянно пополняли число жителей США. Советский период ознаменовался массовым выездом интеллигенции, после распада СССР в США хлынул большой поток людей, покинувших родину в поисках лучшей жизни.

Начало 21-го века характеризуется дебатами в обществе о принятии законов, ужесточающих иммиграцию. Американцы видят в новых жителях угрозу для своего уклада и образа жизни, неприятие своих правил и знаменитой американской мечты .

Существует и противоположное мнение — о положительном влиянии иммиграции на развитие американской экономики и общества в целом.

В настоящее время тройка стран – лидеров по количеству мигрантов в США выглядит следующим образом: Мексика, Китай, Индия. Всего мигранты составляют 13% от общего числа жителей Соединенных Штатов.

К вопросу о формировании Американской нации

Рубрика: Психология и социология

Статья просмотрена: 5233 раза

Библиографическое описание:

Кушнарёва Е. С. К вопросу о формировании Американской нации // Молодой ученый. — 2010. — №12. Т.2. — С. 56-60. — URL https://moluch.ru/archive/23/2350/ (дата обращения: 26.02.2020).

Согласно данным переписи США 1990г. приведен специальный доклад об этническом происхождении дает весьма интересный портрет американского народа: на вопрос об этническом происхождении, 5% опрошенных ответили, что они просто американцы. Остальные же отнесли себя к одной из выявленных переписью 215 этнических групп. По подсчетам американских экспертов, при сохранении нынешней тенденции к 2080 г. США перестанут быть преимущественно белой нацией: доля белого населения упадет за отметку 50%, а небелых превысит ее (соответственно 49,9 и 50,1%). При этом изменяется соотношение численности самих расово-этнических групп [1].

К середине XXв. США предложили миру образ нации-государства «плавильного тигля», сплавляющего воедино белых американских старожилов и новых европейских иммигрантов.

Согласно Гаджиеву К. С. американская нация сформировалась в процессе, так называемой «переплавки» многих поколений иммигрантов почти со всех уголков земного шара в котле американизации. Она «переплавила» в себе представителей наций и народностей всех континентов. Тем не менее, потребовалось немало времени, чтобы США консолидировались в качестве единой нации и государства. «В течение менее чем 75 лет 13 колоний на атлантическом побережье превратились в огромное государство, в 20 раз превышающее по размерам и населению первоначальное ядро» [2].

«Примечательной особенностью иммигрантов являлась их тесная сплоченность, опора на добровольный союз с себе подобными. Поэтому процесс культурной адаптации и взаимодействие различных религиозных, этнических и политических организаций не вызывал глубоких противоречий. Это было новым, чисто американским явлением, не имевшим аналога в Старом свете» [3].

Огромное влияние на формирование идеи американской нации оказала так называемая «американизация» следовавших друг за другом волн иммигрантов, которая изменила физический, социальный и политический облик страны. Политика американизации всех прибывающих иммигрантов, которую начали проводить правящие круги со времен образования США, осуществляется и по настоящее время. Бывший президент Дж. Кеннеди называл американцев «Нацией иммигрантов».

По мнению Геевского И. А. и Сетунского Н. К. выражение «нация иммигрантов» не совсем точно, так как немалая часть населения США не являются иммигрантами или их потомками. В доказательство этому они приводят следующие факты:

Во-первых, коренными жителями континента являются индейцы. Несмотря на политику геноцида, проводившуюся в начале XVIII в., небольшая часть индейцев, загнанная в резервацию, все же уцелела. В последнее время их численность начала расти. Согласно переписи населения США 1980г. их численность составляла 1 млн. 429 тыс., то есть на 72% больше чем в 1970г.

Во-вторых, насильственно привезенные из Африки рабы, закованные в цепи работорговцами, тоже не являются иммигрантами.

В-третьих, мексиканцы и их потомки, которые оказались американскими жителями в результате захватнической войны США против Мексики, также не относятся к иммигрантам.

Процесс американизации и ассимиляции иммигрантов различных национальностей, этнических групп и рас еще называют «плавильным тиглем» («Melting Pot») и носит, скорее всего, негативный оттенок, так как «процессы ассимиляции осуществлялись в принудительном порядке с помощью сложной системы политических, экономических и идеологических средств» [4]. «Наша задача, – писал в начале XXв. один из идеологов насильственной ассимиляции всех прибывших, – ассимилировать этих людей, сделать их частью американской расы, внедрить в сознание их детей англо-саксонские концепции справедливости, закона и порядка».

В Соединенных Штатах потребовалось немало усилий на оправдание далеко не демократических методов, которые применялись в процессе «переплавки» иммигрантов различных национальностей в единую нацию. Таким образом, иммигранты были вынуждены отказаться от родного языка, обычаев, национальных традиций, культов и обрядов и превратиться в «стопроцентных американцев». Были созданы юридические, идеологические и другие системы ограничений, препятствовавшие расовым и этническим группам слиться с остальным населением. И хотя в настоящее время дискриминационные установления юридически запрещены, на самом деле, их последствия все еще ощущаются.

На протяжении многих десятилетий США представали как типичная страна резких контрастов, «страна нетерпимых». Факт нетерпимости очевиден. Значительную часть своей истории американцы угнетали черных, уничтожали и третировали индейцев и иммигрантов из Азии, а также препятствовали иммиграции из стран за пределами северо-западной Европы и таким образом, представляли собой «расистское государство» [5]. Ранняя американская республика выступала «национальным государством, основанным на англо-американо-протестанском национализме, который смешивал воедино вопросы национальной принадлежности, религии и политики» [6].

Эти факты свидетельствуют о том, что все перечисленные выше этнические группы вошли в состав населения насильственными путями, которые коренным образом отличались от обычной иммиграции европейцев.

С самого начала к этим нациям сложилось отношение как к представителям низших рас. Одни из них на протяжении длительного времени находились в рабстве, другие (как в случае с мексиканцами, которым была обещана «возможность пользоваться всеми правами граждан Соединенных Штатов») на положении граждан «второго класса». Они были изолированы в резервациях, городских гетто, сегрегационные законы и обычаи препятствовали их общению с белым населением. Последствия этого расистского отношения прослеживаются и в настоящее время. Очевидно, что подобное неравноправное положение афроамериканцев, индейцев и мексиканцев значительно затруднило их вливание в формирующуюся американскую нацию. Тем не менее, эти процессы развивались и развиваются. И сегодня вышеупомянутые этнические группы рассматриваются как часть американской нации. Непрекращающаяся в настоящее время иммиграция в США привела к тому, что консолидация американской нации еще далеко не завершена.

Характерной особенностью этнических процессов в США является наличие нескольких источников формирования американской нации. Есть все основания полагать, что американская нация действительно существует. Американская нация является относительно молодым этническим образованием. В нее входят все этнические элементы, находящиеся на обширной территории США. Они объединены общим языком – английским, единственным государственным языком США на котором ведется преподавание в образовательных заведениях, делопроизводство во всех государственных и частных учреждениях и на предприятиях.

Американцы смогли добиться чувства национального самосознания и национальной идеи (американской мечты) в течение жизни двух-трех поколений. Национальное сознание стало творением самого народа. Создателями стали «фермеры, люди фронтира, рыбаки и охотники, юристы маленьких городов, деревенские учителя и т.д.» [7].

Следует отметить, что в США не было тех культурных и духовных элементов, которые могли бы характеризовать ее как самобытную нацию. По словам Г. Коммаджера, европейцы были связаны «вековыми традициями, тысячами приверженностей, тысячами прецедентов, тысячами компромиссов и тысячами воспоминаний», а американская нация «не знала традиций, приверженностей или воспоминаний о прошлом» [8]. Несмотря на то, что подавляющее большинство американцев все же выходцы из Европы, Азии и других регионов мира, и таким образом являются наследниками европейских, азиатских и других культурных традиций, тем не менее, существуют отличия в формировании европейских и американской наций. Одной из таких особенностей формирования американской нации послужила иммиграция.

«В своем составе американская нация имеет нерастворенные полностью, хотя и сильно изменившиеся расово-этнические группы. Различные компоненты, составляющие современную американскую нацию, отличаются друг от друга степенью своей ассимилированности» [9]. Это обусловлено рядом факторов. Во-первых, имеются различия в способах появления этнических групп на территории США, а также включения в состав населения страны. У этнических групп, насильственно включенных в состав населения, процесс ассимиляции обладает специфическими чертами, которые и по сей день отличают эти группы от других групп населения.

Во-вторых, этнические группы различаются по своей расовой и национальной принадлежности. В них сочетаются представители трех рас: европеоидной, негроидной, монголоидной, а также расово-смешенные группы (мулаты, метисы и др.).

В-третьих, не менее важным является такой фактор, как: «выходцами из какой страны являются представители той или иной этнической группы, уровень ее экономического и культурного развития, особенности быта, религии, массовой психологии и т. д.» [10].

В-четвертых, отношение к этническим группам со стороны государства и общества в целом, является причиной некоторых особенностей процесса ассимиляции этих групп.

На вопрос о том, что же все таки связывает американскую нацию, историк, социолог и политический деятель Алексис де Токвиль ответил лишь : «Демократия». Но демократия, отмечал он, не может функционировать, не опираясь на религию и философию [11]. И действительно, если посмотреть на обширную географию страны, на разнообразие этнических и расовых групп, насколько американское общество свободно от официальной социальной иерархии, и «одержимо» идеей индивидуализма и прав личности, трудно представить, как оно все же остается единым. Известный американский историк Д. Бурстин писал: «Американцы обрели друг друга. Новая цивилизация нашел новые способы объединения людей – все реже с помощью убеждений или веры, традиций или территории, а чаще – с помощью общих усилий и общего опыта, организации повседневной жизни, характера самосознания. Теперь американцев больше объединяли их надежды, их объединило то, что они делали и что покупали, и то, как они всему учились … людей разделяли не места жительства и не исторические корни, но предметы и представления, которые могли бы возникнуть где угодно и существовать везде» [12].

«Формирование и утверждение американской нации и американской государственности представляли собой единый процесс, оказавший самое непосредственное влияние на характер и содержание американского национального сознания. Этническое, религиозное, культурное многообразие американцев тесно связано с крупными общностями. В общественном и национальном сознании, эталоном многообразия стала индивидуальность. несомненно, что фактор многоэтничности сыграл немаловажную роль в становлении и развитии некоторых присущих только американскому характеру черт» [13].

В конце 1960-х и на протяжении 1970-х годов в связи с углублением социальных противоречий активизируется борьба этнических групп и национальных меньшинств за гражданские права, против дискриминации. Движение афроамериканцев, выступления индейцев и других национальных меньшинств возбуждают рост этнического самосознания. В данном контексте важная роль была отведена программе «позитивных действий» как системе «определенных целей на увеличение найма «негров», «азиатов», «американских индейцев» и «испаноязычных», и «сроков», устанавливаемых для достижения этих «целей»». «Программы «позитивных действий» впоследствии получили свое распространение не только при приеме на работу, но и при поступлении в учебные заведения, при подборе преподавательских кадров, в профсоюзах, на государственной службе» [14].

В 1980-1990-е годы в США была осуществлена целая система мероприятий, основанных на учете расово-этнической принадлежности, среди которых обращают на себя внимание такие как: практика назначения представителей расово-этнических групп на высшие государственные посты; меры, направленные на обеспечение политического представительства этих групп; пересмотр содержания некоторых школьных и университетских дисциплин и программ, отражающих исторический и культурный вклад основных расово-этнических групп; расширение возможностей для представителей языковых меньшинств использовать родной язык при обучении и в общественно-политической жизни и т.д. [15]. На основании ряда целенаправленных государственных действий американских властей, построенных на учете расово-этнической принадлежности, можно утверждать, что к концу XX в. США значительно продвинулись вперед по пути либерального подхода к проблеме обеспечения прав расово-этнических групп.

В последние десятилетия XX века в США начался новый этап в развитии исследования этничности. Развернулась полемика по проблемам культурного плюрализма. Начался поиск новой теоретической парадигмы, если не замещающей теорию «плавильного котла», то, по крайней мере, отодвигающей ее несколько в сторону [16]. «Ассимиляция перестает быть тем идеалом, к которому раньше стремились американцы, переживающие подлинную тягу к истокам и корням. У людей, доселе не вникавших в свою родословную, появился интерес к предкам, семейным архивам, пожелтевшим фотографиям. Различным реликвиям, напоминающим прародину, рецептам национальных блюд и т.д.» [17]. То есть произошло то, что некогда американский исследователь М. Хансен назвал законом «третьего поколения»: «То, что сын хотел забыть, внук желает вспомнить». По его мнению, именно третье поколение иммигрантов ощущает себя полноправными американцами.

Сегодня не только США, но и другие страны называют себя мультикультурными обществами, оперируя тем, что они состоят из многих культурных обществ, отличных по своему национальному происхождению, религиозным, культурным и другим ценностям. «Можно сказать, что вместо монолитного национального проекта с его установкой на культурную унификацию при помощи жесткой ассимиляции официальной доктриной многих обществ становится мультикультурный проект» [18].

Термин «мультикультурализм» появился в США в конце 1980-х годов. Первоначально он предполагал уважение большинства к меньшинству, равный статус различных культурных традиций. «Мультикультурализм стал лозунгом всех, кто испытывает ужас от исчезновения американской культуры и кто воспринимает подгонку под «шаблон американского образа жизни» как угрозу индивидуальной свободе» [19]. «Мы находим американскую культуру настолько разнообразной, что не уверены, какие, собственно, ценности следует считать «американскими ценностями» [20].

Идея единства становится основной на выступлениях ведущих американских политиков, ставящих на повестку дня решение задачи национального сплочения американского полиэтнического общества. Б. Клинтон в последнем в XX столетии обращении к своему народу говорит: «Независимо от того, прибыли ли наши предки сюда среди первых поселенцев на корабле «Мэйфлауэр», или на кораблях, везших в своих трюмах черных рабов, были ли они в числе иммигрантов, сходивших на берег Эллис-Айленда или Лос-Анджелеса, приехали ли они совсем недавно или обитают на этой земле уже тысячи лет, – величайший вызов на пороге следующего столетия это найти путь к тому, чтобы стать Единой Америкой» [21].

Чтобы найти свою идентичность, познать свою собственную внутреннюю природу «американцам предстоит переосмыслить многое из того что выглядело до недавнего времени незыблемым и непоколебимым, отказаться от множества стереотипов и предрассудков. Только в этом случае возможно поддержание внутреннего единства и, стало быть, Американской мечты» [22].

Трагические события 11 сентября 2001 г., «вернули стране ее идентичность: народ вспомнил о своей национальной принадлежности и отождествил себя со своей страной. Впрочем еще далеко не окончательно решено, куда пойдут Соединенные Штаты: будут ли они нацией индивидов с равными правами и общей культурой или превратятся в ассоциацию расовых, этнических и культурных субнациональных групп» [23].

Процесс формирования нации продолжается и в настоящее время, тогда как ее ядро оформилось во второй половине XVIII в. «Современное население этой страны можно рассматривать в этническом отношении как результат и новейшую стадию длительного процесса, сплачивающего его разнородные этнические компоненты в одну нацию. Процесс этот продолжается и будет продолжаться» [24].

1. Червонная С. А. Ук. Соч., с. 260

2. К.С. Гаджиев. Американская нация: национальное самосознание и культура. М. 1990. С. 8

4. Геевский И. А., Сетунский Н. К. Американская мозаика. – М.: Политиздат, 1991. С. 434

5. Schlesinger A., Jr. The Disuniting of America. Reflections on a Multucultural Society. Knoxvill (Tenn.), 1992, p. 18

6. Lind M. The Next American Nation: The New Nationalism and the Forth American Revolution. N. Y., 1995, p. 46

7. Commager H. The Empire of Reason. Garden City, 1977, p. 173

8. Commager H. Op. Cit., p. 174

9. Геевский И. А., Сетунский Н. К. Американская мозаика. – М.: Политиздат, 1991. С. 102

10. Там же с. 102 – 103

11. См.: Токвиль А. Демократия в Америке. М., 1992, С. 241-297

12. Boorstin D. Op. Cit., p. 2

13. Лапицкий М. И. Национальная идея: Специфика американского опыта// США-Канада: экономика – политика – культура, М., Наука, №9 (441), сентябрь 2006, С. 72

16. См.: Чертина З. С. Этничность в США: теория «плавильный котел». – Американский ежегодник 1993. М., 1994, с. 160-161

17. Лапицкий М. И. Национальная идея: Специфика американского опыта// США-Канада: экономика – политика – культура, М., Наука, №9 (441), сентябрь 2006, С. 77

20. Малахов В. Ностальгия по идентичности. – «Логос», 1999, №3, с. 34

21. См. Червонная С. А. Ук. Соч., с. 283.

22. Лапицкий М. И. Национальная идея: Специфика американского опыта// США-Канада: экономика – политика – культура, М., Наука, №9 (441), сентябрь 2006, С. 80

24. Геевский И. А., Сетунский Н. К. Американская мозаика. – М.: Политиздат, 1991. С. 103

Почему Америка не является нацией иммигрантов?

Динамика волн и барьеров

Об авторе: Кирилл Родионов – независимый обозреватель.

Люди ступали на берег Америки в надежде и тревоге. Начиналась новая жизнь. «Добро пожаловать на Землю Свободы!» Иллюстрация 1887 года

Во внутрироссийских дискуссиях о миграционной политике часто слышны отсылки на опыт США, которые, в представлении поборников открытых границ со Средней Азией и Закавказьем, выглядят нацией иммигрантов. К сожалению, многие наблюдатели проходят мимо анализа реальной миграционной ситуации в Штатах, которая в последние десятилетия определяется растущим притоком выходцев из Мексики. Это касается как легальных работников (640 тыс. человек в 70-е годы, 1656 тыс. человек в 80-е годы и 2249 тыс. человек в 90-е), так и нелегалов, количество которых выросло с 1600 тыс. человек в 60-е годы до 12 900 тыс. человек в 1990-е.

Казалось бы, нет ничего удивительного в том, что страна, во всем мире действительно известная как нация иммигрантов, привлекательна для последних. Но загвоздка в том, что американская нация нацией иммигрантов не является. Как показал патриарх политической науки Сэмюэл Хантингтон в своей работе «Кто мы?», США были основаны переселенцами из Великобритании, белыми англосаксонскими протестантами, культура которых оказалась стержневой для зародившейся в XVIII столетии американской нации. Ее основу составили, во-первых, английский язык; во-вторых, идеалы протестантизма; в-третьих, политические и юридические установления, базировавшиеся на принципах главенства закона над действиями правительства, разделении властей на судебную, исполнительную и законодательную, незыблемости свободы слова. Неотъемлемыми компонентами американского социального этоса стали также ценности индивидуализма и рабочей этики.

В становлении американской нации Хантингтон выделяет несколько этапов. Первым из них стала третья четверть XVIII столетия, когда зародилась американская идентичность, которую начали перенимать британские колонисты. Вплоть до этого времени само название «Америка» применялось к территории, но никак не к обществу. Начиная же с 1740-х годов происходило стремительное развитие общеамериканского коллективного сознания. Этому в немалой степени способствовало Первое великое пробуждение, которое было связано с именем англиканского проповедника Джорджа Уайтфилда, выступавшего с проникновенными проповедями перед массовыми аудиториями. Переезжая из колонии в колонию, Уайтфилд сумел мобилизовать тысячи жителей и, как подчеркивает Хантингтон, фактически стал первым общеамериканским публичным политиком. В результате его деятельности была подготовлена почва для возникновения трансколониальных движений за независимость, которые обрели силу после Семилетней войны 1756–1763 годов. Победа Американской революции 1776–1783 годов фактически нивелировала прежние идентичности жителей Атлантического побережья, ранее считавших себя бриттами. Примерно треть населения колоний продолжала сохранять верность его королевскому величеству, из-за чего часть переселенцев, около 100 тыс. человек, была вынуждена перебраться в Канаду, Британию и Вест-Индию. Победа в войне против метрополии означала для американцев и потерю врага, наличие которого служило условием возвышения идентичности национальной над всеми прочими видами идентичностей.

Революция, как подчеркивает Хантингтон, превратила колонистов в американцев, но не сделала их нацией. После того как Америка обрела независимость, на протяжении более чем полувека национальная идентичность подвергалась вызовам со стороны идентичностей территориальных, что придавало хрупкость только что образованному союзу. Так, в 1803 и 1814–1815 годах представители Новой Англии планировали начать переговоры о возможном выходе из конфедерации штатов. Вплоть до начала Гражданской войны правительства штатов не упускали возможности отменять федеральные законы и препятствовать их применению. Что немаловажно, после подписания в 1818 году Англо-Американской конвенции, определившей границу между США и центральной частью Британской Северной Америки, и присоединения испанских и французских земель на юге и западе для Соединенных Штатов исчезла внешняя угроза. Единственным ее источником оставались индейцы, однако они были противниками слабыми и беспомощными. Опасность не могла исходить и от Мексики, которая лишилась существенной части собственной территории в результате войны 1846–1848 годов. Отсутствие риска иностранного вторжения позволило американцам сосредоточиться на внутренних противоречиях, связанных в первую очередь с проблемой рабовладения и с вопросом о том, допустимо ли использование подневольного труда угнанных из Африки чернокожих работников на землях Фронтира. Следствием этого оказалась Гражданская война, которая, собственно, и создала американскую нацию.

Эта последняя обрела зрелость в десятилетия после братоубийственных сражений, унесших жизни 600 тыс. американцев. Если перед войной тема автономии и отделения была популярна не только в южных, но и в северных штатах, то после 1865 года такая постановка вопроса стала казаться просто немыслимой. Хантингтон приводит слова Вудро Вильсона, который в 1915 году в своем президентском обращении к народу по случаю Дня памяти заявил, что Гражданская война «создала в стране то, чего в ней никогда ранее не существовало, – национальное сознание». Укреплению этой идентичности в немалой степени способствовал бурный экономический рост, начавшийся во второй половине 1860-х годов и приведший, в частности, к появлению трансконтинентальной железной дороги, которая связала воедино разрозненные штаты. Одновременно с этим, как грибы после дождя, стали появляться действующие на национальном уровне коммерческие корпорации и добровольные ассоциации. Достаточно сказать, что половина всех массовых организаций, привлекавших когда-либо в свои ряды более 1% граждан Америки, была учреждена между 1870 и 1920 годами. В свою очередь, национальное правительство, бывшее до Гражданской войны весьма слабым, после нее стало быстро набирать вес. В частности, был создан целый ряд новых министерств – сельского хозяйства (1862), юстиции (1870), торговли (1903) и труда (1913). В 1870-е годы на федеральном уровне началось регулирование иммиграции, а в 1890-е годы – использование железных дорог. Наибольшего же могущества национальное правительство достигло в годы Второй мировой войны.

Важнейшей составляющей роста общенационального самосознания стало примирение Севера и Юга. Уже в 1870-е годы ветераны-конфедераты добровольно участвовали в вооруженных акциях против индейцев. К середине 1890-х они стали регулярно приглашаться на ежегодные собрания Великой армии республики – низовой организации ветеранов Севера, члены которой к тому времени приняли объединяющий бывшие враждующие стороны лозунг «Одна страна, один флаг, одна судьба». Американо-испанская война 1898 года, предоставившая Югу возможность продемонстрировать собственную лояльность стране, завершила процесс примирения. Кульминацией демонстрации национального единства оказалось, по мнению Хантингтона, празднование 50-летия битвы при Геттисберге в 1913 году, которое совместно отмечали полсотни тысяч ветеранов союза и конфедерации. Другим символом укрепления национального самосознания стал культ звездно-полосатого флага, под которым американцы практически ни разу не сражались до Мексиканской войны 1846–1848 годов, но который обрел почти сакральный смысл в первые десятилетия после войны Гражданской. В этот же период стали регулярно отмечать День памяти и День благодарения, служившие поводом для проведения религиозных церемоний. Наконец, решающий вклад в процесс формирования нации внесли Первая и Вторая мировые войны, которые вызвали колоссальный прилив патриотизма и полностью подчинили все расовые, этнические и профессиональные идентичности идентификации национальной.

Кто, откуда, сколько

Здесь важно отметить, что вплоть до последней трети XX столетия в основе дискуссий об ассимиляции мигрантов лежало представление о том, что приезжие из континентальных стран Европы перенимают стержневую для Америки англо-протестантскую культуру, а не изменяют ее. Процесс интеграции выходцев из Старого Света наиболее точно передавала метафора томатного супа, куда иммигранты добавляют различные ингредиенты и приправы, улучшающие вкус блюда, но при этом полностью поглощаются им. И действительно, если обратиться к той периодизации истории иммиграции в США, которую разработал профессор Нью-Йоркского университета Хейш Дайнер, то можно убедиться, что Америка достаточно успешно «перемалывала» представителей четырех волн мигрантов. К первой из них относятся поселенцы из Великобритании, прибывавшие в Америку с начала XVII по начало XIX столетия; единственной значимой небританской группой были чернокожие рабы, ввоз которых был законодательно запрещен в 1808 году. Вторая волна иммиграции, продолжавшаяся между 1820-ми и 1880-ми годами, была представлена в основном немцами (свыше 10 млн человек) и ирландцами (около 2 млн). Третья волна иммиграции началась в последние десятилетия XIX века и продолжалась вплоть до окончания Первой мировой войны; за это время в США прибыли почти 25 млн человек, в большинстве своем выходцев из стран Южной и Восточной Европы.

Начало четвертой волны иммиграции Дайнер относит к рубежу 1920-х годов, когда в США было серьезно ужесточено законодательство о правилах долгосрочного пребывания иностранцев. В 1921 и 1924 годах конгресс принял законодательные акты, установившие миграционные квоты, которые основывались на национальном происхождении приезжих: наибольшее предпочтение отдавалось выходцам из северо-западных стран Старого Света, при этом значительно ограничивалось количество прибывающих из Южной и Восточной Европы, а прием жителей Азии вообще объявлялся нецелесообразным. Одновременно с этим иммигранты из Мексики получили возможность относительно свободного переезда в США. С началом Великой депрессии американское правительство ликвидировало эти послабления и начало финансировать программу репатриации для мексиканцев, которой воспользовались 400 тыс. человек. После войны Министерство юстиции США провело операцию Wetback, в результате которой из страны депортировали более 1 млн приезжих из Мексики. А в годы Второй мировой войны были насильственно перемещены в специальные лагеря около 120 тыс. живших в США японцев, почти две трети из которых являлись американскими гражданами. Интернирование было санкционировано президентом Рузвельтом, подписавшим в 1942 году чрезвычайный указ № 9066. В 1944 году Верховный суд подтвердил конституционность этих мер, признав, что ограничение прав расовой группы допустимо, если того «требует общественная необходимость».

Начиная с 1965 года отсчитывается последняя волна иммиграции – именно тогда был принят закон Харта–Селлера, который отменил систему квот, базировавшуюся на принципе национального происхождения. Это привело к серьезному изменению характеристик миграционного притока. Если в 1960 году в число пяти основных стран – адресантов иммиграции входили Италия (1257 тыс. человек), Германия (990 тыс.), Канада (953 тыс.), Великобритания (833 тыс.) и Польша (748 тыс.), то в 2000 году – Мексика (7841 тыс.), Китай (1391 тыс.), Филиппины (1222 тыс.), Индия (1007 тыс.) и Куба (952 тыс. человек). Как видно, за четыре десятилетия резко выросло общее количество мигрантов, при этом приезжие из Азии и Латинской Америки вытеснили уроженцев Канады и европейских стран; наконец, еще одним значимым изменением стало появление одного доминирующего источника иммиграции – Мексики, на долю выходцев из которой в 2000 году приходилось 27,6% от совокупного числа мигрантов. Эта последняя доля существенно больше удельного веса иностранцев, прибывших из Китая (4,9%) и Филиппин (4,3%). Что характерно, выходцы из латиноамериканских государств составили более половины от общего количества иммигрантов, прибывших на территорию Соединенных Штатов в период между 1970 и 2000 годами. Это, в свою очередь, дает все основания для того, чтобы охарактеризовать современную волну иммиграции в качестве преимущественно испаноязычной. По подсчетам демографов, к 2040 году доля Hispanics в составе населения США возрастет до 25%.

Latinos и англо-протестантская культура

Целый ряд факторов осложняет интеграцию мексиканских иммигрантов в принимающее общество. В первую очередь чрезвычайно затруднена языковая ассимиляция. В случае всех предыдущих миграционных волн она проходила по следующей схеме: если первое поколение приезжих испытывало трудности в овладении английским языком, то их дети уже говорили как на английском, так и на языке своих родителей, а их внуки почти полностью забывали язык предков. У современных мексиканских иммигрантов в силу многочисленности Latinos сохраняется возможность поддерживать высокий уровень знания испанского не только во втором, но и в третьем поколении, которое, впрочем, пока только складывается. Другим барьером инкорпорирования мексиканцев в американский социум является их региональная концентрация: большинство Hispanics сосредоточены на юго-западе США, в Калифорнии, Аризоне и Техасе, то есть в штатах, которые вплоть до середины XIX века находились в составе Мексики. В силу этого мексиканцы не только сохраняют традиции и нормы родного для них общества, но и, что не менее важно, воспринимают переселение в США как освоение отнятых у них не по праву земель. Еще одним препятствием служит постоянство миграционного давления, вызванное наличием у Мексики и Соединенных Штатов общей протяженной границы, с одной стороны, и сохранением колоссального разрыва в уровне благосостояния между двумя странами – с другой; эти факторы обусловливают низкую вероятность прерывания иммиграции, как это было в случае второй и третьей миграционных волн, описанных выше.

В конечном счете действие всех этих факторов ставит под удар сохранение Америки как нации со стержневой англо-протестантской культурой. В долгосрочной перспективе над Соединенными Штатами может нависнуть угроза превращения в билингвальную страну наподобие Канады или Бельгии. Это, в свою очередь, поставит под вопрос само существование американской идентичности, исторически определявшейся через устои британских переселенцев, чьи потомки смогли ассимилировать несколько десятков миллионов европейских иммигрантов. Как подчеркивает Хантингтон, основой национального единства не могут быть исключительно политические принципы. Подтверждением тому служит пример СССР, Югославии и Чехословакии – государственных образований, попытавшихся объединить людей разных национальностей на базе коммунистической идеологии, но в итоге распавшихся по этнокультурным границам. Точно так же ценности свободы, равенства и торжества закона, являясь важными маркерами американского общества, не определяют его границы и состав. Политические идеи, какими бы замечательными они ни были, не могут дать человеку тот набор эмоциональных переживаний, которые он испытывает от осознания собственной принадлежности к определенной этнической, религиозной и национальной группе. Ровно поэтому, чтобы стать, к примеру, американцем, вовсе не достаточно поверить в принципы демократии: нужно эмигрировать в США, выучить английский язык, хорошо освоить историю Америки, принять образ жизни ее граждан и идентифицировать себя с Соединенными Штатами.

Выводы для России

Какие уроки может извлечь для себя из американского опыта Россия? Первый и самый главный вывод заключается в том, что любая, даже наиболее открытая внешнему миру нация строится вокруг этнического и культурного ядра; действия, приводящие к ухудшению его (ядра) положения, могут нанести серьезный урон нации и даже поставить под угрозу само ее существование. Во-вторых, противопоставление гражданской и этнокультурной нации по меньшей мере спорно: основу политической общности составляет общность социокультурная, границы которой, как правило, очерчены территорией проживания той или иной этнической или конфессиональной группы. В-третьих, ни одно общество не может «переварить» нескончаемый поток мигрантов из инокультурных стран; даже если у социума есть значительный опыт ассимиляции иностранцев, процесс интеграции «чужаков» перестает работать, когда их приток носит массовый и постоянный характер. Наконец, в-четвертых, в условиях глобализации ошибочным является отказ от этнической и культурной дифференциации миграционных потоков: в силу высокого уровня развития коммуникационных технологий у мигрантов сохраняется возможность поддерживать идентичность, традиции и нормы родных для них стран, что, в свою очередь, подрывает целостность принимающих их обществ; именно поэтому так важно устанавливать мощные заградительные барьеры на пути приезжих из цивилизационно чуждых государств, и если уж открывать для кого-то двери, то только для высококвалифицированных профессионалов, которых в странах третьего мира с гулькин нос.

Все о жизни в США

Полезная информация для всех

Мы познакомились с историей формирования американской нации. Предлагаю вашему вниманию обзор этнического состава жителей США.

При характеристике состава современной американской нации в ней принято выделять три основных компонента: 1) аборигенные группы;2) «настоящие» американцы; 3) иммиграционные и переходные группы.

Американские аборигены

К аборигенным группам относятся индейцы, эскимосы, алеуты и гавайцы. Считается, что к началу европейской колонизации на территории нынешних США проживали около 400 индейских племен общей численностью 1–2 млн. человек.

К концу XIX в из-за физического уничтожения и тяжелых условий жизни индейцев осталось всего 200 тыс. Но в XX в. аборигенное население снова стало возрастать, достигнув к 2000 г. почти 2,З млн человек (0,9 %).

«Настоящие» американцы

Американцы составляют подавляющее большинство всех жителей страны. Однако эта группа внутренне отнюдь не однородна и включает в себя четыре подгруппы.

Первая подгруппа

Главную из них образуют «белые» американцы европейско-канадского происхождения. Впервые вопрос об этническом происхождении жителей США был включен в программу переписи 1980 г., и тогда на эту группу пришлось 83 % всех граждан страны. При переписи 1990 г. ее доля уменьшилась до 76,5 %, а распределение «белых» американцев по отдельным этническим группам оказалось следующим (табл. 54). По переписи 2000 г., доля этой группы составила 75,1 %.

Белое население США по этническим группам

Анализируя размещение отдельных этнических групп по территории США, С. И. Брук отмечает, что граждан немецкого происхождения больше всего в штатах Северо-Западного Центра – Миннесоте, Айове, Южной Дакоте, Небраске, а также в Нью-Джерси. Основная часть итальянцев сосредоточена в Среднеатлантических штатах – Нью-Йорке, Нью-Джерси, Пенсильвании, а также в Род-Айленде и Коннектикуте. Французы компактными группами живут в Луизиане и Техасе, шведы – в Иллинойсе, Миннесоте, Огайо, Висконсине, голландцы – в Мичигане, поляки – в Иллинойсе, Висконсине, Мичигане.

К этому можно добавить, что в размещении дореволюционной, послереволюционной и послевоенной иммиграции из России и СССР русскоязычная диаспора оказалась наиболее широко представленной в Среднеатлантических, Южноатлантических, Тихоокеанских штатах и на Среднем Западе. Для примера можно назвать штаты Нью-Йорк, Нью-Джерси, Флорида, Техас, Калифорния, Иллинойс. Важно отметить и то, что эта иммиграция имеет четко выраженную крупногородскую направленность. Большинство русскоязычных иммигрантов традиционно оседало в Нью-Йорке, Бостоне, Филадельфии, Чикаго, Детройте, Сент-Луисе, Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Сиэтле.

Вторая подгруппа

Вторую подгруппу американцев США образуют афроамериканцы; в результате смешанных браков большинство из них представлено мулатами. Благодаря более высоким показателям рождаемости и естественного прироста среди афроамериканцев их доля в населении США все время возрастает. По переписи 1990 г., их численность достигла 23,8 млн человек, что соответствовало 9,6 % всего населения. В 2000 г. афроамериканцев насчитывалось уже 33,6 млн (12,2 % населения США), а в 2005 г. – 36,4 млн (12,3 %).

До отмены рабства большинство негров жило в «черном поясе» Юга. Затем многие из них переселились в города Севера, а позднее и Запада. В 1990 г. на Юге жило 53 % негров, на Среднем Западе – 19, на Северо-Востоке – 19 и на Западе – 9 %. В 16 штатах численность негров превышала 1 млн. Это прежде всего Миссисипи, Алабама, Джорджия, Техас на Юге, Иллинойс на Среднем Западе, Нью-Йорк на Северо-Востоке и Калифорния на Западе. Характерно, что 84 % негров теперь живет в городах. К числу таких «афроамериканских» городов относят Вашингтон, Детройт, Балтимор, Филадельфию, да и Нью-Йорк.

Третья подгруппа

Третью подгруппу образуют американцы латиноамериканского (испаноязычного) происхождения, доля которых в населении США растет особенно быстро. В 1980 г. лиц латиноамериканского происхождения насчитывалось 14,6 млн (6,4 %), в 1990 г. – 22,4 млн (9 %), в 1996 г. – 28,4 млн (10,8 %) и в 2000 г. 32,8 млн (11,9 %). К началу 2003 г. выходцев из Латинской Америки стало уже 37 млн (13 %), и по численности они опередили афроамериканцев. Почти 2 /3 из них составляют мексиканцы, доля которых особенно велика в населении штатов Техас (28 %), Калифорния (31 %), Аризона, Нью-Мексико, Колорадо, Иллинойс. Пуэрториканцев больше всего в штате Нью-Йорк, а кубинцев – во Флориде.

Четвертая подгруппа

Четвертая подгруппа – это американцы азиатско-тихоокеанского происхождения. Их численность увеличилась с 3,5 млн человек (1,5 % населения США) в 1980 г. до 7 млн (2,8 %) в 1990 г. и 11,6 млн (3,8 %) в 2000 г. Такой рост объясняется в первую очередь текущей иммиграцией 1990-х гг.

Большинство выходцев из Японии, Китая, Филиппин обосновалось в Калифорнии и на Гавайских о-вах. Немало выходцев из Азиатско-Тихоокеанского региона также в штатах Нью-Йорк, Иллинойс, Техас, Вашингтон и некоторых других.

Ненатурализованное население США

Что же касается иммигрантов и переходных групп, т. е. тех, кто еще не натурализовался в этой стране и не получил права гражданства, то в нее входят сравнительно недавние иммигранты, родившиеся за пределами США.

Всего в стране в 2005 г. проживало 38 млн. иммигрантов. Сейчас эта цифра растет с каждым годом.

Американский иммигрант

В многоквартирном доме, где я жил, чинить кран пришел мексиканец – качество работы у него было идеальное, он был предельно вежлив и от чаевых отказывался. И я не имею ничего против того, чтобы его сын ходил с моей дочерью в одну школу. Среди ее подруг были девочка из Бангладеш, дочь американки и индийца, китаянка. Я этому только рад. На мой вкус, этническое и культурное разнообразие – лучшее, что есть в Америке.

Америка знает, что она нация иммигрантов, но то и дело забывает об этом.
На протяжении всей ее истории Америке была нужна рабочая сила, причем в огромных масштабах. Но сказать, как любят говорить сейчас, что она была гостеприимной к иммигрантам, – значит сильно погрешить против истины.

Об этом удивительном страхе нации иммигрантов перед иммиграцией и о том, что на самом деле Америке, чтобы оставаться собой, иммиграция жизненно необходима – в экономическом, политическом и всех прочих смыслах, мы говорили в подкасте “Американских вопросов” с обозревателями Радио Свобода Брайаном Уитмором и Валентином Барышниковым.

Американский иммигрант

No media source currently available

Но для беседы о роли иммиграции для Америки необходим исторический контекст.

В первые десятилетия XVII века поток переселенцев из Старого Света приобрел устойчивый характер. Бóльшая их часть имела на руках кабальные контракты, по условиям которых они отрабатывали стоимость проезда и содержания обычно в течение 3–7 лет. Такой переселенец назывался indentured servant – «законтрактованный работник». В этот же период начался массовый ввоз из Африки рабов.

В разные периоды своей истории и по разным причинам США пытались ограничить приток нежелательных иммигрантов. Еще в президентство Джона Адамса (1797–1801) были приняты акты об иностранцах и подстрекательстве к мятежу. Эти законы уполномочили президента заключать в тюрьму или высылать подданных государств, с которыми США находятся в состоянии войны.

Закон о натурализации, которым впервые вводились ограничения права на гражданство США, был принят в 1790 году. В 1795 году ценз оседлости был увеличен с 2 до 5 лет, в 1798-м – до 14, однако в 1809-м этот последний акт был отменен. В 1868 году отменен закон о поощрении иммиграции, в 1875 и 1882 годах приняты первые акты о ее ограничении, а в 1885 году принят закон, запрещающий ввоз законтрактованных рабочих.

В 1894 году в США была учреждена Лига по ограничению иммиграции, имевшая целью «исключение элементов, нежелательных для гражданства и противоречащих нашему национальному характеру». Сторонником ограничения иммиграции был Теодор Рузвельт, утверждавший, что иммиграция из Италии, Австрии и России «происходит из самых нежелательных слоев населения». Закон 1903 года запретил въезд в страну проституток, анархистов и других лиц, «которые верят в то, что правительство США или любое другое правительство должно быть свергнуто путем применения силы». Закон впервые допускал принудительную депортацию нелегалов, а в качестве превентивной меры предусматривал досмотр судов американскими инспекторами еще в европейских портах. В 1906 году принят новый закон о натурализации, значительно осложнивший процедуру получения гражданства. Наконец, в 1917 году Конгресс преодолел вето президента Вильсона и ввел в действие закон о цензе грамотности для иммигрантов.

Так называемая «новая иммиграция» началась в 80-е годы XIX столетия и продолжается по сей день. Особенность новой иммиграции периода до Первой мировой войны – высокий процент уроженцев Австро-Венгрии, России и Турции, а также итальянцев и греков. Уже в 1900 году урожденные американцы составляли менее половины численности рабочего класса. В 1905 году число иммигрантов, въехавших в США в течение одного года, впервые превысило 1 млн человек. Условия труда изменились к худшему, однако новые иммигранты привезли с собой опыт классовой борьбы и радикальные социальные идеи. Именно иммигрантам американцы обязаны достижениями в области трудового права: легализацией профсоюзов, 8-часовым рабочим днем, правом на забастовки.

Владимир Короленко в рассказе 1895 года «Без языка» повествует о том, как после разных приключений крестьяне с Волыни устраиваются в Америке. Еще перед отъездом из Европы в Гамбурге встречают они земляка-кабатчика, который объясняет будущим иммигрантам: «Скоро идет большой пароход, и в третьем классе отправляется немало народу из Швеции и Дании наниматься в Америке в прислуги. Потому что, говорят, американцы народ свободный и гордый, и прислуги из них найти трудно. Молодые датчанки и шведки в год-два зарабатывают там хорошее приданое».

Ну а как на самом деле устраивались за океаном иммигранты из России?

За первые 13 лет XX века в Америку въехали из России 165 тысяч русских, украинцев и белорусов, причем только у 5,3 процента был при себе «капитал» в 50 долларов и больше – остальные прибыли с пустым карманом. Путь им лежал на промышленные предприятия – угольные шахты, сталелитейные цеха, лесозаготовки, стройки, в лучшем случае – на автомобильные и электротехнические заводы. Труд оплачивался в США гораздо лучше, чем в России: средний месячный заработок чернорабочего в США в переводе на рубли составлял 71 рубль, а в России – 15 рублей, каменщика – соответственно 205 и 50, плотника – 150 и 50 рублей. Но условия труда были исключительно тяжелыми. «Хотя за труд нам здесь платят и больше, чем на родине, – писал рабочий Михаил Соловьев в американской русскоязычной газете «Новое время» в марте 1914 года, – но зато в Америке работы очень тяжелые, опасные и отнимают у нас всю силу и здоровье».

Американская статистика отмечала высокий уровень грамотности среди русских рабочих. В местах компактного проживания открывались русские школы, библиотеки, появились свои врачи и мелкие коммерсанты. К началу Первой мировой войны около половины русских иммигрантов владели разговорным английским языком. Сбережения русских иммигрантов к началу войны выражались столь крупной суммой, что правительство России, желая пополнить свои валютные резервы, открыло в русских консульствах в США отделения Государственного сберегательного банка.

Ограничительные меры приводили, в конечном счете, не к сокращению иммиграции, а к ее превращению из легальной в нелегальную – это сообщающиеся сосуды. Контрабанда людей в США превратилась в доходный бизнес. Нелегалы годами отрабатывают свой «долг» на апельсиновых плантациях и подпольных потогонных фабриках по пошиву готового платья. Но и рассчитавшись с «благодетелем», нелегальный иммигрант не становится свободным человеком. Он не имеет права жить и трудиться в Америке и потому ведет полулегальный образ жизни. Он живет часто под чужим именем, по поддельному удостоверению личности и избегает встреч с полицией даже в качестве пострадавшего.

Иммиграционные власти закрывают глаза на присутствие этих людей в стране – не только потому, что не готовы к политическим издержкам массовых депортаций, но и потому, что американская экономика уже не может без них обойтись. Выход один – легализовать их. Последнюю иммиграционную амнистию провел в 1986 году президент Рейган. Тогда легальный статус получили люди, незаконно въехавшие в страну до 1972 года, – таких набралось шесть миллионов человек. С тех пор в США появилось 12, а то и все 20 миллионов нелегалов.

Джордж Буш-младший обещал заняться проблемой еще в ходе своей президентской кампании. 10 июля 2001 года он пообещал кардинально реформировать Службу иммиграции и натурализации, с тем чтобы облегчить и сократить процедуру получения американского гражданства. Но ровно через два месяца захваченные террористами самолеты протаранили башни Всемирного торгового центра и здание Пентагона. Служба иммиграции и натурализации лишилась самостоятельности и вошла в состав новоучрежденного Министерства внутренней безопасности. Вместо упрощения процедуры натурализации произошло ее усложнение. Въехать в страну туристом и то стало сложно.

Первой возопила американская индустрия туризма, понесшая вследствие охватившей больших начальников ксенофобии тяжкие убытки. Американские клиники недосчитались пациентов, университеты – студентов.

Спустя четыре года президент внес в Конгресс свой вариант иммиграционной реформы. Это был не проект амнистии, но он давал нелегалам надежду на легализацию. Однопартийцы президента, бывшие тогда в большинстве, встретили проект Буша в штыки. Республиканец Джеймс Сенсеннбреннер внес и провел через Палату представителей драконовский законопроект, предусматривающий уголовную ответственность не только для работодателей, нанимающих нелегалов, но и для сотрудников благотворительных организаций, оказывающих им гуманитарную помощь.

Отлично помню слушания по иммиграционной реформе в Сенате. От имени правительства ответ держали министр труда Элен Чао и министр внутренней безопасности Майкл Чертофф, оба – американцы в первом поколении (она родилась в Китае, он – в Израиле). Председательствовал сенатор Арлен Спектер, чьи дедушки и бабушки по обеим линиям были выходцами из Российской империи. А главным оппонентом иммиграционной амнистии был эксперт по имени Марк Крикорян, имя которого говорит о том, что он тоже вряд ли потомок отцов-пилигримов.

Но главные события происходили на улицах американских городов в конце апреля и особенно 1 мая 2006 года. Их затопило людское море: нелегалы впервые побороли страх и вышли на демонстрации протеста вместе со своими соотечественниками – легальными иммигрантами. Свою паству активно поддержало католическое духовенство. Кардинал Роджер Мэхони из Лос-Анджелеса заявил, что он готов отправиться в узилище, но не прекратит помощь нелегалам.

Это было впечатляющее зрелище. Такого Первомая в Америке не помнят. Потом оказалось, что на улицы вышла лишь десятая часть нелегалов. Время, когда они сидели тише воды ниже травы, кончилось. Массовые выступления за справедливую реформу приобрели масштаб и размах движения за гражданские права середины прошлого века.

Но еще более красноречивыми оказались итоги выборов в ноябре 2012 года. Избиратели-латиноамериканцы в подавляющем большинстве проголосовали за демократов. Иммиграционная реформа действительно назрела.

Читайте также:  Прогнозы будущего в Гудзоновском институте США в 1970 году
Ссылка на основную публикацию