История антииммигрантских движений в США

«Партия незнаек» и борьба с иммиграцией в США

Важным элементом предвыборной риторики Дональда Трампа был призыв ограничить приток иммигрантов в США. Сейчас новый президент совершает первые шаги для реализации своих планов. Частично его программа скорректирована. Например, он, вроде бы, уже не собирается, как обещал, запретить мусульманам въезд в США, но сильно ограничить их возможности в получении статуса беженца и затруднить получение виз жителям стран, «испытывающих проблемы с терроризмом». Также Трамп продолжает настаивать на возведении стены на границе с Мексикой, чтобы защититься от нелегальных иммигрантов. В такой ситуации следует вспомнить, что в истории США уже неоднократно возникали политические движения, называвшие своей главной целью борьбу с иммигрантами. Но роль опасных чужаков тогда отводили не мусульманам и латиноамериканцам, а представителям других стран. В середине XIX века подобный лозунг провозглашало движение, вошедшее в историю под названием «Партия незнаек».

Прозвище «Партия незнаек» возникло раньше, чем антииммигрантское движение официально стало политической партией. В Нью-Йорке в 1849 году Чарльз Аллен основал тайное общество «Орден звездного знамени» (Order of the Star Spangled Banner). Члены общество должны были сплотиться для борьбы с иммигрантами-католиками, в основном ирландцами, но также и немцами. По мнению Аллена и его сподвижников, приезжающие в страну ирландцы участвуют в заговоре, который возглавляет римский папа, и готовятся поработить свободную Америку и заменить протестантизм «поклонением папистским идолам». Они говорили, что папа Пий IX, подавив революционное движение в Европе в 1848 году, теперь намерен расправиться с США как с оплотом свободы, демократии и республиканского строя. Католичество они называли «союзником тирании, противником материального благополучия, недругом бережливости, врагом железных дорог, собраний и школ».

Особую тревогу вызывала резко усилившийся приток в страну ирландцев. Как раз в 1845 – 1849 годах в Ирландии был страшный голод, вызванный массовой гибелью картофеля от фитофторы и усугубившийся из-за нерасторопности британского правительства, которое не торопилось отменить высокие пошлины на ввоз зерна. В результате с 1846 по 1851 год Ирландию покинули около полутора миллионов человек. Большинство оказались в США. Ирландцы были католиками и в религиозном отношении подчинялись епископам, которых назначал лично папа, что усугубляло подозрения американцев. Число иммигрантов-немцев тоже увеличилось из-за тяжелого экономического положения на их родине.

Большинство прибывших были бедными крестьянами или рабочими. Они теснились в многоквартирных домах крупных городов, с трудом находя себе заработок. Преступность и расходы на социальное обеспечение значительно выросли. Например, уровень преступности Цинциннати возрос в три раза между 1846 и 1853 годами, а число убийств за это время увеличилось в семь раз. Расходы Бостона на помощь бедным выросли в три раза за тот же период. В Нью-Йорке ирландцы составляли 70 % получателей благотворительной помощи.

В основном члены «Ордена звездного знамени» занимались антикатолической и антиирландской агитацией. В частности они сочиняли и издавали книги, написанные якобы беглыми монахинями из католических монастырей, в которых описывались шокирующие деяния, творящиеся под сводами этих обителей. Самая известная из таких книг «Ужасающие разоблачения монахини Марии» (Maria Monk’s Awful Disclosures) была продана в количестве более 300 000 экземпляров. В монастырях, согласно книгам, массово девушек держат против их воли, католические священники их насилуют, а затем душат рожденных младенцев.

Также проводилась агитация в прессе и устных выступлениях. Руководство ордена координировало участие его членов в выборах местного и национального уровня, выбирая кандидатов, в наибольшей степени удовлетворяющих их требованиям.

Ирландский и немецкий иммигранты в образе бочек из-под виски и пива – карикатура 1850 года

Членом «Ордена звездного знамени» мог стать мужчина возрастом от 21 года, протестантского вероисповедания, готовый беспрекословно выполнять распоряжения руководства ордена. Орден напоминал масонские ложи: существовал обряд посвящения (называвшийся «Видение Сэма»), пароли и тайные жесты, по которым члены общества узнавали друг друга. На вопросы посторонних об ордене предписывалось отвечать: «Ничего не знаю». Из-за этого редактор газеты New York Tribune Хорас Грили дал им прозвище «незнайки» (Know Nothings).

«Орден звездного знамени» был не одинок в своей борьбе с католиками-иммигрантами. Страхи перед католическим влиянием были тогда сильно распространены в обществе, поэтому схожие организации появлялись в разных городах. Существовал, например, «Орден объединенных американцев», тоже масонского типа. В 1843 году в Нью-Йорке была организована Американская республиканская партия. В других штатах северо-востока тоже появлялись подобные партии, использовавшие в названиях прилагательные «американская» или «нативистская». В 1844 году видный деятель Американской республиканской партии Льюис Чарльз Левин был избран членом палаты представителей США от одного из округов штата Пенсильвания.

В середине 1850-х годов большая часть подобных организаций объединились под крылом Американской партии, которая унаследовала прозвище от «Ордена звездного знамени». Интересно, что, если изначально это прозвище было издевательским, то теперь «Партия незнаек» (Know Nothing party) носила его с гордостью и использовала в агитации. Например, на их плакатах изображался «младший сын дяди Сэма гражданин Незнайка» (Citizen Know Nothing) в качестве идеала американского гражданина. Название стало модным. Под маркой Know-Nothing стали выпускать различные товары: чай, конфеты, мыло, даже зубочистки. А один судовладелец из штата Мэн дал имя Know-Nothing новому грузовому кораблю.

Citizen Know Nothing (1854)

Агитация «Партии незнаек» на упаковке мыла (Бостон, 1854)

И на нотной обложке (1854). Масонская символика – наследие «Ордена звездного знамени»

Помимо ограничения иммиграции «Партия незнаек» призывала к увеличению срока, который иммигрант должен был прожить в США для получения гражданства. С 1795 года он в наиболее частом случае для европейцев составлял пять лет. В 1798 срок был продлен до четырнадцати лет (в основном опять-таки из-за опасений католического проникновения из охваченной революцией Франции). В 1802 году вернули пятилетний срок. Сторонники «Партии незнаек» выступали с инициативой увеличить его до 21 года. Среди других пунктов программы были депортация иностранных преступников и нищих, обязательное чтение Библии в школах, запрет католикам занимать государственные должности и преподавать в учебных заведениях.

Листовка Американской партии

Перед президентскими выборами 1852 года случилось событие, усилившее позиции Американской партии. Из-за вопроса, распространять ли рабовладение в новых штатах, раскололась одна из двух крупнейших на тот момент партий – Партия вигов. Раскол стал причиной ее поражения на выборах, и спустя несколько лет партия прекратила свое существование. Часть ее сторонников перешла в ряды Демократической партии, часть составила новую Республиканскую партию, но были и те, кто пополнил «Партию незнаек», которая не формулировала своей позиции по поводу отмены рабства, предпочитая сосредоточиться на борьбе с иммиграцией.

Среди видных членов Американской партии были разные люди. Один из них Томас Уитни, сын нью-йоркского ювелира, был известным гравером и увлеченно читал классическую литературу, а также труды философов и историков. Он и сам писал стихи и политические трактаты, в частности сочинил программное произведение «незнаек» – книгу «Защита американской политики» (A Defense of the American Policy). Уитни был членом еще «Ордена звездного знамени» и в принадлежавшей ему типографии печатались агитационные брошюры.

Сочинения Уитни были посвящены не только борьбе с иммигрантами, подрывающими основы государства, установленные отцами-основателями, но и общей критике борьбы с социальным неравенством. По его мнению, люди «имеют право на такие льготы, социальные и политические, какими они способны пользоваться и наслаждаться рационально», то есть полные права могут быть предоставлены только гражданам надлежащего уровня (имущественного, образовательного, религиозного). «Что такое равенство, если не застой?», – писал он в одной из трудов.

Идею предоставить избирательные права женщинам Уитни считал отвратительной и противоестественной. Тут следует отметить, что многие его однопартийцы не разделяли такого презрения к женщинам. В годы, когда незнайки обладали большинством в конгрессе штата Массачусетс, ими были приняты законы, повышавшие статус женщин, в частности в вопросах владения собственностью, и давшие им больше прав при разводе.

Если Уитни был представителем интеллектуальных незнаек, то другой заметный деятель «незнаек» – Уильям Пулл, стал квинтэссенцией американского нативиста из низших слоев общества. Он был тоже жителем Нью-Йорка и прославился под прозвищем Билл-мясник (Bill the Butcher). Пулл действительно был мясником, а также участником боксерских поединков и предводителем банды. Под именем Билла Каттинга и прозвищем Мясник он стал прототипом одного из героев фильма «Банды Нью-Йорка» Мартина Скорцезе.

Агитация Американской партии в 1850-е годы достигла максимальной активности. В городах развешивались плакаты с текстами такого рода: «Все католики и все люди, поддерживающие католическую церковь – подлые обманщики, лгуны, негодяи и трусливые головорезы». В ряде случаев она приводила к поджогам католических церквей. В штате Мэн в 1851 году активисты незнаек обваляли в дегте и перьях католического священника. Банды, подобные банде Билла-мясника, появились не только в Нью-Йорке, но и Бостоне, Филадельфии, Балтиморе, Луисвилле, Цинциннати, Новом Орлеане, Сент-Луисе и Сан-Франциско. Крупные столкновения между незнайками и ирландцами произошли в 6 августа 1855 в Луисвилле в ходе выборов губернатора, 22 человека погибли. Неоднократно происходили стычки Балтиморе во время выборов мэра 1856, 1857 и 1858 годов. Прямо на избирательных участках происходили бои между незнайками и иммигрантами. На помощь местным незнайкам прибыли опытные бойцы из Нью-Йорка. Не обошлось без жертв с обеих сторон. Историки утверждают, что незнайкам удалось фальсифицировать результаты голосования и привести к победе своего кандидата Томаса Свана.

24 февраля 1855 года Билл-мясник, выпивая в одном из салунов Нью-Йорка, повздорил с боксером-ирландцем Джоном Моррисси. Они схватились за оружие, но подоспевшая полиция успела их разнять. Вечером того же дня Пул со своими соратницами вернулся, чтобы продолжить выяснение отношений с Моррисси. Тот тоже был окружен коллегами, которые были не прочь подраться. Среди них был уроженец Уэльса Льюис Бейкер, который выстрелил Биллу в грудь. Билл прожил еще две недели и умер 8 марта. Его последними словами: «До свидания, мальчики. Я умираю, как настоящий американец».

Похороны Уильяма Пула стали свидетельством поддержки, которой пользовалась «Партия незнаек». В нескольких театрах разных городов были поставлены пьесы, в финале которых актеры, завернувшись в американский флаг, цитировали его последние слова. На улицы Нижнего Манхеттена в день похорон вышли 250 тысяч человек. В траурной процессии шли местные политики. Был там и Томас Уитни, который теперь был не только видным теоретиком партии, но и избранным конгрессменом.

Срочно изданная анонимная брошюра утверждала, что смерть Уильяма Пула была не случайным убийством из-за пьяной ссоры, а результатом заговора ирландцев. При этом игнорировались многие обстоятельства дела, указывавшие, что и сам Пул был готов убивать своих противников, например, то, что он явился на встречу с оружием. Билл-мясник был провозглашен американским героем, «боровшимся за дело свободы», который пожертвовал жизнью, чтобы защитить людей от опасных католических иммигрантов.

«Партия незнаек» одерживала одну за другой победы на местных выборах. Громкого успеха она добилась в Массачусетсе в 1854 году, получив большинство мест. Кандидат на пост мэра Филадельфии Роберт Конрад объявил себя сторонником Американской партии и пообещал назначать на должности только уроженцев США. В результате он выиграл выборы с большим перевесом. В столице кандидат от незнаек Джон Торрес одолел на выборах действующего мэра.

В 1853 году Американская партия обзавелась своим сенатором – от штата Кентукки был избран Джон Томпсон. На следующий год в палату представителей прошли целых 54 члена партии. В первой половине 1850-х годов в конгрессах различных штатов было более сотни незнаек, в шести законодательных собраниях штатов, в том числе Массачусетсе и Калифорнии, партия имела большинство. Также в ее рядах были восемь губернаторов. В Сан-Франциско, где отделение партии было основано в 1854 году, ее членом стал судья верховного суда штата, вынесший постановление, что ни один китайский иммигрант не может давать в суде показания против белого американца.

Казалось, что Партия незнаек неизбежно станет одной из двух лидирующих политических сил страны, сменив вигов. Но время быстрого роста сменилось для нее с середины 1850-х годов периодом столь же стремительного упадка. Его причиной стало отсутствие у партии единой позиции по вопросу рабства, который, вопреки мнению незнаек, оказался куда важнее для американцев. На президентских выборах 1856 года партия раскололась. Большинство незнаек поддержало экс-президента Милларда Филлмора, бывшего ранее членом партии вигов. Но Филлмор занял лишь третье место, уступив кандидатам Демократической и Республиканской партий. Видный член партии незнаек, конгрессмен Натаниэль Бэнкс счел, что его однопартийцы не уделяют достаточного внимания борьбе с рабством, и перешел в республиканскую партию, с ним ушли примерно две трети членов партии. В последующие годы следом за ними отправлялись все новые и новые члены Американской партии, разделявшие позиции аболиционистов. В итоге партия пришла в упадок и уже к 1860 году не представляла серьезной политической силы.

Читайте также:  Национальная дискриминация в США

Профессор истории из Университета Цинциннати Кристофер Филлипс (Christopher Phillips) полагает, что смысл нынешних политических событий можно осознать, только учитывая историю американского нативизма и «Партии незнаек». «Контексты отличаются, но темы остаются, – говорит Филлипс. – Актеры все те же, только под другими именами».

Антииммигрантское движение “Солдаты Одина” проникает в Прибалтику

Участников финского движения «Солдаты Одина», которые собираются защищать местных жителей от нелегальных мигрантов и беженцев из стран Ближнего Востока и Северной Африки, называют в лучшем случае радикалами. В худшем — неонацистами.

Праворадикальное движение “Солдаты Одина” возникло в Финляндии в 2015 году. Фото: Reuters

В это трудно поверить, но, распространяясь на территории Прибалтики, это движение, похоже, разрешает полувековой конфликт, объединяя эстонцев и латышей с русскими.

Ответ на кризис?

Это общественное движение появилось в конце прошлого года в финском городе Кеми, однако на данный момент в «Фейсбуке» можно найти более сотни различных страниц и сообществ «Солдат Одина», география которых охватывает скандинавские страны, Германию, Нидерланды, Чехию, Португалию, США, Канаду, Эстонию, Латвию

Финское сообщество Odinin Soturit набрало более 30 тысяч «лайков», остальные насчитывают от нескольких десятков до нескольких тысяч пользователей.

Правоохранительные органы Финляндии пока не сообщали об инцидентах с участием представителей этого движения, однако сами «солдаты Одина» утверждают, что активно патрулируют улицы и готовы защищать местных жителей от иммигрантов.

Официальные власти отмечают, что некоторые «солдаты» имеют экстремистское прошлое.

Столь многочисленный отклик финнов на подобную инициативу мог быть вызван стечением обстоятельств: в прошлом году Финляндия была вынуждена принять 32 тысячи соискателей убежища. Потом начались сообщения от полиции о домогательствах со стороны «мужчин иностранного происхождения».

Все это пришлось на период экономической рецессии и сокращения бюджетных расходов.

Нет беженцев — нет проблемы?

Однако в Эстонии, где «солдаты Одина» набирают популярность, беженцев еще нет, равно как и заявлений о домогательствах со стороны местных жительниц.

Тем не менее сообщество Soldiers of Odin Estonia насчитывает более пяти тысяч пользователей, а в самой организации, по словам ее представителей, состоят около трехсот человек.

Существует также группа поддержки из Латвии — Soldiers of Odin Latvija. Латвия тоже обязалась принимать беженцев, но на данный момент по европейской программе перераспределения в страну прибыли только шесть человек.

«О группе Soldiers of Odin Latvija мне ничего неизвестно, — сказал Русской службе Би-би-си основатель Soldiers of Odin Estonia Индрек Ольм. — Но ребята из Латвии уже связались с нами и готовы открыть латвийское отделение».

По словам латвийского политолога Андрея Бердникова, столь стремительное распространение идей «солдат Одина» с трудом поддается объяснению: «С одной стороны, это общеевропейская тенденция: у страха глаза велики. Мобилизация подобных организаций проходит по всем каналам, они разрастаются и коммуницируют между собой. С другой стороны, в данном случае это произошло так быстро, что, вероятно, за ними (Soldiers of Odin Estonia) может стоять кто-то посерьезнее — например, ультраправые европейские партии», — сказал он bbcrussian.com.

Исследователь Тартусского университета Вильяр Веебель, в свою очередь, считает, что на данном этапе можно говорить скорее о виртуальном присутствии «солдат Одина», нежели об их реальной популярности.

«Эстония скопировала такую модель из-за некоторого беспокойства (по поводу беженцев). Однако я не знаю ни одного человека, который с ними („солдатами Одина“) контактировал. Я сейчас в Тарту, и тут я никого с такими нашивками не встречал. Они работают в основном в интернете, ведут дискуссии, рассылают письма людям, которые поддерживают беженцев. Сейчас они, скорее, виртуальные. И имена в „Фейсбуке“ часто вымышленные. Не уверен, что у них будет полноценная организация», — считает эксперт.

Сирийские беженцы и волонтеры в одном из центров для мигрантов в Финляндии. Фото: Reuters

Помогать, но не всем

Индрек Ольм, в свою очередь, утверждает, что эстонская ветвь «Солдат Одина» как раз сейчас занимается регистрацией общественной организации: все бумаги готовы, есть необходимые 300 участников.

В Финляндии такая организация уже имеет статус официальной.

«Все последователи Soldiers of Odin со всего мира преследуют одну и ту же цель: защитить наших жен, дочерей и сестер, сделать улицы более безопасными. Миллионы „беженцев“ с непроверенным бэкграундом и без ID свободно ходят по нашим родным улицам. У нас ведь не паранойя, правда? В Эстонии ситуация на начальном этапе развития: мы можем бороться с истоками проблемы — наше правительство не рассказывает всей правды, и мы используем любой способ открыть людям глаза», — говорит Индрек Ольм.

По его словам, «солдатам Одина» знакомы идеи гуманизма: беженцам надо помогать, но только если это женщины, дети и старики. «Конечно, мы должны помочь беженцам начать новую жизнь вдали от войны и всех ее ужасов, но этот процесс должен быть контролируемым. А мы видим молодых здоровых ребят в дизайнерской одежде с последними моделями смартфонов, которые совершенно не уважают тех, кто их принимает», — считает Ольм.

Право на нашивки

На днях в Таллине состоялась первая встреча эстонских «солдат Одина», на которой Индрек Ольм рассказывал о планах (пока что — просто информировать общественность), а желающие вступить в ряды организации могли заполнить заявления.

По словам Ольма, им предстоит пройти жесткий отбор. «Мы не берем людей, у которых есть проблемы с алкоголем или наркотиками, людей со взрывным характером и „уличных драчунов“. Не берем людей, которые были осуждены за преступления сексуального характера, преступления против женщин и детей, за торговлю людьми», — продолжает Ольм.

А вот по национальному признаку ограничений нет: несмотря на многочисленные сообщения о некоторых трениях между русскоязычными жителями страны и эстонцами, в «солдаты Одина» берут всех.

«У нас довольно много эстонских русских, они настоящие патриоты Эстонии вне зависимости от языка. Важную информацию для наших групп мы даем на обоих языках, чтобы ничего не было потеряно во время перевода. 95% (русскоязычных) понимают и говорят по-эстонски, так что большинство дискуссий у нас проходит на эстонском», — говорит Индрек Ольм.

Фото: Scanpix Sweden / Reuters

Нацисты, коммунисты, умеренные

Но если Soldiers of Odin действительно хотят сплотить людей разных национальностей, то возникает логический вопрос: можно ли их называть неонацистами, как это часто происходит в публичном пространстве?

«Я не сторонник таких радикальных ярлыков, особенно пока нет доказательств. Они никогда не подчеркивали национальность, они выступают против пришельцев. Не думаю, что их можно называть неонацистами, они, скорее, радикальные консерваторы. В центре этого конфликта нет национальности», — говорит Вильяр Веебель.

Такое разделение ролей, по словам Андрея Бердникова, вполне вписывается в идеологию современных ультраправых: они не против «других», они против того, что «другие» пришли на «их территорию».

«Это все обновленные виды расизма, которые подчеркивают не биологический расизм, как в 20-х годах, они говорят о том, что все расы должны жить раздельно. Это все становится очень модно, туда, как правило, примешивают оккультизм и определенные музыкальные стили. Правые идеи уже перестали быть табу», — считает Бердников.

Индрек Ольм, в свою очередь, признает: «В Финляндии у нас есть несколько национал-социалистов, но есть и коммунисты, есть умеренные. Soldiers of Odin — не политическая организация».

Хочешь помогать — иди в полицию

От ярлыка «неонацисты» отказалась и эстонская полиция. По крайней мере, в разговоре с Русской службой Би-би-си подполковник Валтер Пярн из департамента полиции и погранохраны Эстонской Республики таких формулировок избегал. Зато отметил, что добровольческое патрулирование улиц, которым готовы заниматься представители Soldiers of Odin, по его мнению, может принести обществу больше вреда, чем пользы.

«В Эстонии есть система помощников полицейских, около тысячи человек, которая успешно работает многие годы. Основные опасности, которые могут быть сопряжены с самообразовавшимися единицами самообороны — это неумение распознать ситуацию, требующую вмешательства, и отсутствие необходимых знаний и навыков по мирному разрешению конфликтных ситуаций. B худшем случае такая инициатива может закончиться ситуацией, противоречащей закону, и повлечь за собой даже телесные повреждения. Недопустимы самосуд и насилие», — заявил он.

По словам министра внутренних дел Латвии Рихарда Козловскиса, в его стране о «солдатах Одина» тоже наслышаны, правда, поводов для беспокойства пока не видят. «Мы за этим следим, — сказал он Русской службе Би-би-си. — В Латвии этой праворадикальной организации нет, но, по данным полиции безопасности, есть отдельные контакты. В Эстонии эта организация как бы есть, но необходимости патрулировать улицы нет, поскольку нет беженцев. В Финляндии это началось в прошлом году, когда в течение нескольких месяцев прибыло огромное количество соискателей убежища. Нельзя допустить, чтобы тут появлялась идеология противостояния по каким-то признакам — например, религиозным».

24 февраля, в День независимости Эстонии, Soldiers of Odin запланировали факельное шествие — об особых рисках эстонская полиция ничего не говорит. «Если будут иметь место любые нарушения, то полиция будет принимать соответствующие меры», — предупредил Валтер Пярн.

Движение американских националистов-нативистов. 1830-1860-е гг. (стр. 1 из 5)

Нативизм (или нейтивизм от англ. native – “коренной”, “уроженец”) – североамериканский национализм, характеризовавшийся неприязненным отношением к католикам и иммигрантам. Возникновение его связано с существованием исторического антагонизма между протестантами и католиками. Корни уходят в эпоху религиозных войн и конфликтов XVI-XVII вв. в Европе. Причинами усиления антикатолических и антииммигрантских настроений являлись также сложные экономические, культурные и социальные трансформации, которые переживала Америка в первой половине XIX века. Промышленный переворот и транспортная революция (строительство каналов, железных дорог, новых портов) нарушали привычный уклад жизни и способствовали притоку иммигрантов-рабочих. Из преимущественно фермерской, патриархальной, аграрной страны США превращались в современную индустриальную, урбанизированную, бурно развивавшуюся державу1. Происходила болезненная смена ценностей. Большие группы населения с трудом приспосабливались к изменениям, искали врагов-виновников общественных проблем. Подобные настроения выразились в деятельности Американской нативистской партии (организации “ничего не знающих”). Наибольшего успеха она достигла в середине 50-х гг. XIX в. в условиях кризиса и краха двухпартийного механизма демократы – виги. В этот период “ничего не знающие” заняли место распавшихся вигов. Они успешно претендовали на статус второй партии и ведущей политической силы, противостоявшей демократам.

Нативисты полагали, что в стране проживают 5 млн. папистов, 4,5 млн. рожденных за границей, 4 млн. говорящих на иностранных языках. “Все они воспитывались с раннего детства в ненависти к протестантизму. Кроме того, следует учитывать 8 млн. людей, “не имеющих англосаксонской крови”. Таким образом, по оценке националистов численность “чуждых элементов” составляла не менее трети населения США2.

Действительно, в первой половине XIX в. в США наблюдался быстрый рост численности представителей этноконфессиональных меньшинств. В 1820-

1860 гг. в Америке поселились 5 млн. иностранцев3. Это было связано с тем, что Европа в то время переживала революционные потрясения, экономический кризис и неурожаи, приведшие в Ирландии к “Великому голоду”4. Северные штаты стали районами массовой иммиграции ирландцев. В Калифорнии и на других территориях Запада обосновались китайцы, чилийцы и мексиканцы. В некоторых городах иммигранты начали численно превосходить местных уроженцев. Американские католики составляли не менее 15% населения. В Филадельфии и Нью-Йорке более трети жителей относились к Римской церкви. Общепризнанным центром американского католицизма являлась долина реки Миссисипи, особенно ее северная часть с г. Сент-Луис5. Наплыв “иноверцев” вызывал неприятие коренных белых англосаксов-протестантов – большинства населения США. Среди обывателей начали распространяться представления об иностранном или католическом “заговоре” с целью захвата власти в “протестантской республике”. Нативисты спекулировали на религиозных предрассудках и страхах коренных граждан, опасавшихся конкуренции дешевого труда иммигрантов. Они требовали, чтобы на работу принимали только “истинных” американцев6. Раздражала и естественная тенденция к обособлению этноконфессиональных общин, оказавшихся в чужеродной, подчас враждебной среде мегаполисов. В появлении замкнутых сообществ, землячеств, “кланов” видели доказательство преднамеренного сопротивления иммигрантов “американизации”, полного пренебрежения ими американских индивидуалистических традиций7.

Читайте также:  Выходцы из скандинавских стран в США

Крайние протестанты-оранжисты видели всюду козни Святого Престола и подрывной революционной организации “Молодая Ирландия”. Они заявляли о том, что в стране идет великая борьба добра со злом, света и тьмы, “благословенного и проклятого”, “неба и ада”. Над “свободной, протестантской Америкой” нависла угроза гибели. “Иезуитские эмиссары покрыли сетью колледжей и монастырей все штаты. Кабинет, Верховный суд, чиновники, иностранные миссии и посольства, офисы государственной службы, финансовые институты, почтовое ведомство страны – все, все поражено этой чумой! …Америка без ее Библии, ее воскресной школы, без Бога… перестанет быть Америкой!”8.

Экстремисты хотели выслать из страны всех иммигрантов и католиков. Главными их лозунгами стали: “Америкой должны управлять американцы” и “Наша страна, вся наша земля и ничего кроме нее!”. Один из нативистов писал: “Америка для американцев. А почему бы и нет? Существует ли еще под солнцем какое-либо иное государство, кроме нашего, в котором родившимся за границей позволяют занимать наиболее ответственные должности? При этом возлагают на них самые сокровенные надежды, чаяния, заветные упования страны, доверяют руководить ее внешней политикой? …Америка для американцев, говорим мы. А разве не они создали ее, сражались за нее во время кровавой революции, превратили в державу, более мощную, чем старейшие империи на земле? Америка для американцев! Чтобы владеть ею и управлять, сохранить величие, творить, сделать страну еще более сильной и свободной. Для того чтобы избавиться от внутренних врагов, иностранных демагогов и иерархов… Недаром Т. Джефферсон жаждал появления “огненного океана, который отделил бы Америку от Европы, новый мир от старого”. Мы все время – днем и ночью – должны быть на страже… Постоянная бдительность есть цена свободы!”9. О популярности подобных настроений свидетельствует факт участия многих известных граждан США в движении националистов. Так, одним из идеологов нативизма в 1830-е гг. был профессор скульптуры и живописи Нью-Йоркского университета, изобретатель телеграфа Сэмюель Ф. Морзе10.

Нативизм пользовался слабым влиянием на рабовладельческом Юге, в отличие от Севера. Дело в том, что основной поток иммиграции направлялся в индустриальные центры и на свободные, пригодные для фермерства земли северных штатов. Можно выделить три волны нативистского движения: 1) 1830-е гг. – возникновение первых тайных организаций, публикация антикатолических книг и периодических изданий; 2) 1840-е гг. – национализм получает массовую поддержку, происходят вооруженные столкновения на этноконфессиональной почве, создаются локальные партии, которые приобретают успех на местных выборах в ряде штатов; 3) 1850-е гг. – нативизм выходит на федеральный уровень, создается мощная общенациональная политическая организация “ничего не знающих”.

Зарождавшиеся организации нативистов были, как правило, тайными обществами, созданными по типу масонских орденов и лож, или консервативными протестантскими ассоциациями. Примерами первых групп нативистов являются: “Нью-йоркская протестантская ассоциация” (1831 г.), “Сыновья 1776 года” (1837 г.), “Американская республиканская партия” (1843 г.), “Орден объединенных американцев” (1844 г.), “Орден объединенных американских механиков” (1845 г.). Эти организации сумели спровоцировать уличные волнения на религиозной почве. В августе 1834 г. полсотни фанатиков собрались возле монастырской школы урсулинок в Бостоне и сожгли ее. Преступление заблаговременно и тщательно готовилось. Были заранее принесены легковоспламеняющиеся материалы. Некоторые участники поджога, как при “бостонском чаепитии” 1773 г., переоделись индейцами и раскрасили лица красками, чтобы их не узнали. В качестве предлога для акции называлось освобождение девушки, якобы незаконно удерживаемой в монастырских стенах11.

В мае и июле 1844 г. в Филадельфии произошли вооруженные столкновения между католиками и протестантами. Были подожжены десятки домов, разрушены общественные здания. Протестанты обстреляли католический собор Святого Филиппо Нери кусками железа из двух захваченных в городе пушек. Нативистам удалось ворваться в храм и разгромить его. Несколько раз федеральные силы рассеивали толпу, но она вновь собиралась на улицах и площадях. В солдат бросали камни и булыжники из мостовой12. Правительственным войскам пришлось “расчищать улицы” Филадельфии при помощи сабель, прикладов и штыков. Огромная толпа была обстреляна из ружей и орудий, а затем атакована кавалерией. В ответ бунтовщики открыли огонь из мушкетов, пистолетов и пушек. Мятежники натянули через улицы веревки, поэтому лошади и всадники спотыкались и падали на мостовую. В результате кровавых инцидентов погибли около тридцати и были ранены несколько сотен человек13.

Большинство же нативистов были настроены на мирную политическую борьбу. Основным вопросом дискуссий являлась школьная реформа в штатах, ущемлявшая права католиков. На муниципальных выборах 1841 и 1843- 1844 гг. в Нью-Йорке нативисты впервые пришли к власти. Они сумели нанести сокрушительное поражение старым партиям вигов и демократов14. Политическая программа нативизма – “протестантский республиканизм” включала следующие пункты: борьба с иммиграцией (ее законодательное ограничение; затруднение натурализации иностранцев, продление срока получения ими американского гражданства с пяти до четырнадцати, двадцати одного или даже двадцати пяти лет; высылка из страны всех нищих и бродяг некоренной национальности); противодействие католикам и католицизму (борьба с политическим и религиозным влиянием Римской церкви и папы; запрещение католикам – “чужестранцам” занимать государственные посты; применение в образовательном процессе только протестантского варианта Библии); проведение санации общества при опоре на “здоровые силы” в американской нации (борьба с преступностью, защита правопорядка внутри страны; введение ограничений на продажу спиртных напитков – “ликерного” или “сухого” закона); осуществление внешней политики, военных акций только исходя из национальных интересов, а не под влиянием других держав15.

Идеалом нативистов можно считать “протестантскую республику только для урожденных американцев”. Ее фундаментом должна была стать единая политическая нация, связанная общими республиканско-демократическими и религиозно-нравственными ценностями. Объединяющими факторами являлись английский язык и американская культура16. Интересно, что дети и внуки иммигрантов, родившиеся в США, как правило, ничем не отличались от коренных американцев. Они иногда даже сами принимали участие в националистическом движении. Другое дело – недавно приехавшие иммигранты с иными поведенческими стереотипами, семейными ценностями, другой психологией, своей религией17.

Закат империи США (25 стр.)

Журнал «Mother Jones» выпустил статью, в которой говорилось о сотнях репрессивных антииммигрантских законах, подобных закону SB 1070, принятых на местном и государственном уровнях в США. Только в 2010 и 2011 годах государственными законодательными органами были приняты 164 таких закона. Опубликованные данные также раскрывали взаимосвязь между крайне правыми организациями, входящими в антииммигрантское движение, и другими неофашистскими организациями, правительственными учреждениями и избранными должностными лицами (как на местном, так и на федеральном уровнях), а также отдельными политиками, лоббистами и активистами.

Репрессии со стороны государства в отношении притока иммигрантов в 2006 году привели к значительному расколу в движении за права иммигрантов. Если говорить кратко, то средний класс латиноамериканцев и влиятельные лица обнаружили, что существует угроза их классовым интересам со стороны неконтролируемых самомобилизующихся иммигрантских масс.

Сосредоточенная в хорошо спонсируемых неправительственных организациях (НПО), а также занимающая посты на уровне местного и федерального назначения правящая верхушка латиноамериканцев попыталась перехватить управление стихийными движениями, достичь над ними контроля, направить протест в сторону лоббирования законодательной реформы в союзе с Демократической партией.

Во время предвыборной президентской компании Барака Обамы 2008 года произошло соединение политических устремлений верхушки латиноамериканского сообщества, репрессий со стороны государства с нейтрализацией, по крайней мере на некоторое время, массовых движений.

Лидеры стихийных выступлений не отрицали возможности лоббирования и попыток проникнуть во власть, но при этом они настаивали на приоритете массовых движений «снизу» в альянсе с либералами в интересах лишённых гражданских прав рабочих-иммигрантов и членов их семей. В этом политическом лагере отстаивались также идеи необходимости установления связи с движением за права иммигрантов и более тесной связи с другими популярными движениями в защиту труда и справедливости во всём мире.

Эти стратегии находят своё отражение в законодательных реформах, касающихся иммигрантов. Если расширить рамки анализа, то внутри многонационального сообщества иммигрантов и тех, кто их поддерживает, можно обнаружить два разных класса. Одни, представляющие средний класс, выступают за устранение расистских юридических препятствий и выражают готовность отстаивать собственные политические интересы. Другие — в большинстве своём, рабочий класс — сталкиваются не только с расизмом и юридической дискриминацией, но также и с остро стоящей проблемой эксплуатации и борьбой за выживание.

Общеизвестно, что повторная победа Барака Обамы на президентских выборах в 2012 году очень сильно зависела от голосов стремительно растущего блока избирателей-латиноамериканцев. Это заставило Республиканскую партию пересмотреть реформу процесса иммиграции в страну. Возможно, голосование 2012 года предоставило необходимые стимулы для объединения масс.

Несмотря на то что закон S.744 якобы определяет «путь к гражданству» для иммигрантов, описывает условия, позволяющие иммигрантам без соответствующих документов жить в стране, легализовать свой статус, он оказывается одновременно достаточно обременительным, поскольку, по существующим оценкам, от 1/3 до 2/3 лиц, не имеющих документов, не соответствуют критериям отбора, данным в законопроекте. В частности, эти критерии включают в себя доходы, составляющие 125 % от местного аналога МРОТ, в то время как миллионы иммигрантов работают сейчас за минимальную оплату; сюда же входят различные оговорки в отношении полной занятости, очень большие штрафы, проверка на наличие правонарушений, знание английского языка, гражданского права и истории США.

Данный законопроект не предусматривает обеспечения доступа иммигрантов к общественным услугам. Он не отменяет репрессивные «сообщества безопасности», а также правительственные программы «278g». Эти две федеральные программы предполагают тесное сотрудничество между федеральным правительством, государственными правоохранительными органами и органами местного самоуправления, подразумевающее содержание мигрантов под стражей и их депортацию.

Данный законопроект делает обязательной общепринятую систему верификации: рабочие должны доказать своё право на работу до того, как они будут приняты на службу. Им требуется предоставить биометрический ID, чтобы государственные и местные полицейские учреждения, а также Агентство национальной безопасности могли обмениваться информацией, когда и кого требуется взять под стражу, а также осуществить передачу уже задержанных лиц.

Программа рабочей иммиграции, применяемая в настоящее время и известная как программа Н2А, была учреждена в 1986 году, что позволило сельскохозяйственной отрасли США нанимать рабочих из других стран. Правительство США предоставляет визы, разрешающие людям работать только на данного работодателя и только определённый период времени (менее года), после чего они должны вернуться обратно в страну своего проживания. Если их увольняют или они теряют работу до истечения срока действия контракта, они должны незамедлительно покинуть страну.

По замечанию Дэвида Бэкона, использование программ рабочей иммиграции будет развиваться стремительными темпами и создаст ещё больше условий для рабочих-иммигрантов, которые приведут к снижению заработной платы. Положение станет ещё хуже не только для работающих в сельском хозяйстве, но и для занятых в промышленности и сфере услуг, т. е. тех секторах, которые очень зависимы от иммигрантского труда.

Ещё более зловещим кажется то, что законопроект S.744 зависит от так называемой «безопасности границ». Вносится предложение повысить почти до 50 миллиардов долларов военные расходы США, связанные с обустройством границы между Мексикой и США протяжённостью в 2 000 миль; удвоить число пограничников до 40 тысяч человек (один пограничник на каждые 88 ярдов); создать дополнительные 700 миль ограждений; оборудовать места, где будут содержаться лица без определённых занятий; предоставить вертолёты, наблюдательные башни, детекторные устройства и разместить гарнизоны и заставы, которые будут охранять эти границы.

Читайте также:  Немецкое население городов США

Данный законопроект отвечает интересам ВПК и СИН. Вооружённые силы, Силиконовая долина, правоохранительные органы, компании, занимающиеся строительством частных тюрем, — вот кого ожидает прибыль, которая исчисляется миллиардами долларов. Сельскохозяйственный сектор, а также крупные корпорации будут продолжать эксплуатировать подневольный труд. Отношение к миллионам иммигрантов, которые не смогут легализовать свой статус, а также к тем, кто находится в США по программе рабочей иммиграции, будет только ухудшаться в связи с их полной беззащитностью. Неудивительно, что среди активно поддержавших законопроект оказались и губернатор Аризоны Ян Бруэр, и комментатор Fox News Билл О’Рейли и «икона» Чайной Партии Рэнд Пол.

По замечанию члена правления Национальной сети иммигрантов в защиту прав беженцев Хамида Хана, данный законопроект является моделью создания «поднадзорного индустриального комплекса», который под предлогом общественной неприкосновенности и безопасности «представляет некие политические инвестиции в дальнейшее укрепление и узаконивание полицейского государства».

Стратегия Обамы может оказаться достаточно эффективной с точки зрения переформулирования методов осуществления социального контроля за иммигрантами и для политической кооптации. В самый разгар массовых протестов иммигрантов 2006 года и жестоких государственных репрессий, последовавших за этим, учреждения, базирующиеся в Вашингтоне, оказали значительную финансовую поддержку более лояльным организациям в защиту латиноамериканцев. В то же время Демократическая партия поставила себе Цель отделить правящую верхушку латиноамериканцев от радикально-настроенных сил, встающих во главе спонтанных протестных движений. Принято решение предоставить первым лидирующие позиции в проекте Обамы.

Все эти разрозненные тенденции: государственные репрессии, антииммигрантская политика, интересы правящей верхушки латиноамериканцев и программа демократической кооптации — привели к попытке иммигрантов организовать защиту собственных интересов при поддержке Демократической партии. Но готовящаяся реформа в отношении законодательства, которое касается иммиграции в США, крайне консервативна по своему духу и репрессивна по содержанию. Лишь активизация движения в защиту прав иммигрантов может как-то развернуть эту реформу, чтобы мы могли увидеть в ней хоть малую толику социальной справедливости. Разделение рабочего класса во всём мире на граждан страны и иммигрантов представляет одну из главных проблем неравенства во всём мире. Границы и национальность используются транснациональным капиталом, сильным и привилегированным, для сохранения новых методов контроля и доминирования над рабочим классом во всём мире.

Национализм в США

Согласно подсчетам американского Southern Poverty Law Center, к концу прошлого года число ультраправых группировок в США превысило тысячу, то есть за последние 10 лет в стране возникли более 400 новых подобных организаций. В наибольшей степени выросла численность антииммигрантских групп (особенно антимусульманских), причем таких, которые действуют против иммигрантов силой, а не просто разглагольствуют по поводу необходимости ужесточения миграционной политики.

Среди самых крупных националистических движений США выделяются неонацисты. Наиболее серьезным считается Национал-социалистическое движение (NSM), все еще остающееся самым большим по численности, несмотря на то что часть его членов постепенно переходит в Американскую национал-социалистическую рабочую партию (ANSWP). Две другие неонацистские структуры – «Арийские нации» (утверждают, что души есть только у белых, а евреи произошли от Сатаны) и «Национальный альянс» (отрицают Холокост) – сдают свои позиции, но не сдаются.

На втором месте среди нацдвижений располагается Ку-Клукс-Клан, старейшая ультраправая организация США, ведущая свою историю с 1866 года. Правда, сейчас ККК представляет собой несколько отдельных групп, действующих под единым названием, крупнейшей из которых является «Братство рыцарей Ку-Клукс-Клана».

Третье место занимает так называемое объединение белых супрематистов, многие из которых по своей сути тяготеют к ККК или к неонацистам.

США, как известно, многонациональное государство, поэтому и национализм в этой стране тоже на любой вкус и цвет. Так, в Штатах очень развиты радикальные структуры черных сепаратистов, крупнейшей из которых является «Нация Яхве», призывающая к насилию над «белыми дьяволами». Есть свои радикальные группы и среди латиносов.

Ну и, конечно, стоит упомянуть традиционных антисемитов. В их числе стоит выделить «Партию новых черных пантер» (не путать с «черными пантерами» 60–70-х годов 20 века!), появившуюся во время финансового кризиса и открыто обвиняющую в рецессии евреев. Наиболее же бурно растущим является радикальное движение (которое многие считают сектой) «Израилитская церковь», обзывающая Барака Обаму «марионеткой и домашним негром Израиля».

Американский национализм имеет и свою характерную особенность, вытекающую в том числе из истории образования общества, изначально формировавшегося на мультинациональной основе. Как и в России, в США крайне развиты так называемые «патриотические движения», выразители идей «государственного национализма», приобретающего в Штатах вид «радикального конституционализма», то есть ревностной защиты конституционных прав и свобод американского гражданина. К их числу можно отнести движение «чаепителей», а также организацию «Хранители клятвы», члены которого отказываются выполнять любые приказы, которые, на их взгляд, противоречат Конституции. Стоит отметить, что к «патриотам» в последнее время все чаще примыкают представители ультраправых антииммигрантских организаций. Практически все они характеризуются патологическим недоверием к власти и склонностью к конспирологии, вплоть до обвинений федерального правительства в том, что оно составляет списки всех недовольных и готовится посадить их в концлагеря. Соответственно, в своих лозунгах они не стесняются призывать к насилию: на митингах против Обамы иногда наблюдаются транспаранты с надписью «древо свободы должно быть орошено кровью тиранов». Примечательно, что в настоящее время «патриоты» играют на поле республиканцев, а последние нередко используют лозунги первых в борьбе с общим врагом – находящимися у власти демократами. Но в случае победы республиканцев он сами станут мишенью, ведь любая власть априори посягает на конституционные права и свободы, иначе она не сможет существовать и исполнять свои функции. И «патриоты» будут необходимы при любой власти – как фактор, пытающийся угрозой крайне радикальных мер заставить власть считаться с Конституцией. А может быть, это и есть та самая третья сила, без которой наступит диктатура или анархия? И может быть, нам стоит обратить на это внимание?

Ученые США ополчились на Трампа из-за иммиграционных запретов

Протесты против миграционной политики администрации Трампа в аэропорту Лос-Анджелеса, Калифорния

Указы Дональда Трампа, которые значительно усложняют въезд в США граждан семи мусульманских государств, вызвали однозначное неодобрение не только среди политиков, знаменитостей и самих мигрантов. Против однозначно выступило научное сообщество, которое и до выборов с опаской относилось к кандидатуре Трампа из-за высказываний о глобальном потеплении и других громких заявлений.

«Трамп напоминает ученика 7-го класса»

В минувшую пятницу Трамп подписал указ о пересмотре перечня данных, предоставляемых для получения американской визы гражданами «стран особого внимания» (Ирак, Иран, Сирия, Сомали, Судан, Йемен, Ливия — список определен при прежней администрации Барака Обамы). Для введения в действие новых мер администрация Трампа приостанавливает допуск приезжих из перечисленных стран на четыре месяца, после чего новые правила начнут применяться ко всем новым мигрантам.

Ужесточение миграционных правил неминуемо создаст проблемы для тысяч студентов и исследователей из Ирана, Ирака и пяти других перечисленных в указах стран, уверены ученые.

Ученые из этих стран работают в национальных лабораториях, защищают докторские и занимаются преподавательской деятельностью.

По оценкам Мэри Сью Коулман, президента Ассоциации американских университетов, всего в США обучается около 17 тыс. студентов из указанных стран.

«Боюсь, эти указы помешают нам набирать выдающихся выпускников», — считает Сэм Стэнли, президент Университета в Стоуни-Брук. Все выходные Стэнли провел в попытках освобождения одной из первых жертв трамповских указов — иранской студентки-лингвиста Ваниде Разехи. Девушка провела свой зимний отпуск на родине в Иране, а в воскресенье, возвращаясь на учебу из Стамбула, была задержана американскими властями по прилете в аэропорт Джона Кеннеди в Нью-Йорке.

«Избрание Трампа сделает США мировым посмешищем»

«Иммиграция в США чрезвычайно важна для науки», — считает Сумья Райчаудхури, профессор Гарвардской медицинской школы, чья студентка Самира Асгари в минувшую субботу не смогла вылететь из Франкфурта в США. По словам студентки, она столкнулась с проблемами при попытке сесть на самолет, летевший в Бостон. «Я сказала, что имею действующую визу, но мне ответили, что это не имеет значения. Я спросила, что же мне делать, — они посоветовали идти домой», — рассказала журналистам студентка.

«Есть много стран, которые стремятся получить эти таланты, и, отказываясь от них, мы подрываем нашу репутацию», — считает Райчаудхури.

В связи с принятием указов некоторые американские университеты, например Университет Пенсильвании и калифорнийские университеты, уже посоветовали студентам из указанных стран не выезжать за границу без необходимости до особых разрешений. Это, безусловно, помешает студентам совершать краткосрочные зарубежные поездки на конференции из-за опасности не вернуться обратно. Проблемы возникнут и при проведении будущих научных конференций в самих США, на которые не смогут приехать иностранные ученые.

Руководство Американской ассоциации содействия развитию — крупнейшего в США научного объединения — заявило, что опасается за явку иностранных ученых на свою ежегодную конференцию через две недели. «Конечно, мы озабочены тем, что эти указы могут влиять на ученых и студентов, собирающихся в Бостон», — заявила The New York Times представитель ассоциации Тиффани Лоувотер. По ее словам, устроители рассматривают возможность участия иностранных членов при помощи телемостов.

Камеди Трамп

Историй, в которых указы Трампа принесли проблемы реальным ученым, с каждым днем все больше. Причем иностранных ученых, уже находящихся на территории США, пугает сама неопределенность их положения и будущего. Так, нейробиолог из Нью-Йоркского университета Солмаз Торбаган, которая ожидает в США получения грин-карты, должна решить, пытать ли судьбу дальше или перебраться в Канаду. «Люди в моей лаборатории очень отзывчивые. Но в экспериментальной лаборатории людям надо знать, могут ли они рассчитывать на тебя, знать, что ты вдруг не встанешь и покинешь проект», — считает она.

Под вопросом оказались жизнь и здоровье пациентов, которых уже ждут в американских клиниках. В один только Университет Джонса Хопкинса для лечения в ближайшие три месяца должны прибыть 11 пациентов из перечисленных стран, все они имеют визы. «Мы предпринимаем шаги, чтобы выяснить, что запрет означает для них. Прямо сейчас он действует, и мы не знаем, будут ли исключения для больных», — заявила Памела Поулк, представитель организации. По ее словам, пациенты, едущие за помощью в США с Ближнего Востока, обычно имеют серьезные заболевания, которые не лечат в их странах, — им требуется помощь нейрохирургов, операции на сердце или трансплантация костного мозга. При этом многие из них не могут ждать.

Как сообщает Scientific American, в минувшие выходные в США из Хартума не смог улететь доктор Камаль Фаддала из Многопрофильного медицинского центра в Бруклине. Его сняли с борта самолета авиакомпании Emirates буквально перед полетом. Он летел в США, чтобы продолжить свою программу повышения квалификации, которую начал 20 месяцев назад. «Я в горе. Я не знаю, как планировать свою жизнь. Все там — мои банковские счета, мой дом, мои друзья, мои исследования, мои пациенты», — рассказал доктор.

На указы Трампа уже отреагировали представители крупных компаний.

Такой Трумпф Германии не нужен

Миллиардер Илон Маск обратился к своим поклонникам с целью выработать предложения о поправках в закон и передать их президенту. Генеральный директор Google Сундар Пичаи на указы Трампа отреагировал обращением к своим сотрудникам, из которых, по его словам, более ста человек затронут эти новшества. «Больно видеть, как повлияют эти решения на наших коллег. Мы всегда имели свой взгляд на вопросы иммиграции и будем продолжать это делать», — заявил он.

Сами ученые начали сбор подписей за отмену указов — сейчас петицию подписали уже 18 тыс. исследователей, среди которых более 50 нобелевских лауреатов, членов Национальной академии наук США.

Кен Киммел, президент Союза обеспокоенных ученых, назвал антимусульманские указы Трампа неамериканскими и антигуманными. «Американская экономика и научная предприимчивость всегда выигрывали от вклада, который давали беженцы и иммигранты. Отворачиваясь от тех, кто нуждается в помощи, мы противоречим ценностям Америки и ставим страну в невыгодное положение», — считает он.

Ссылка на основную публикацию