Население США накануне Гражданской войны

США накануне гражданской войны Текст научной статьи по специальности « История и археология»

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Чернышева Наталья Александровна

В статье рассмотрено размежевание общественно-политических сил на Юге и на Севере США накануне Гражданской войны. Используя материалы российских газет, автор выделил борьбу фракций как важный фактор, определивший возможности сторон на первом этапе войны.

Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Чернышева Наталья Александровна

The USA on the Eve of the Civil War

The article deals with the problem of factional conflicts in the Southern and Northern regions of the USA on the eve of the Civil War. According to the materials of Russian newspapers the author points out the role of that struggle as an important transient factor at the first stage of the war.

Текст научной работы на тему «США накануне гражданской войны»

США НАКАНУНЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

История Гражданской войны в США (1861-1865 гг.) является одной из приоритетных тем у российских американистов. Первые публикации по этой проблематике появились в 1930-е гг.1, затем крупные работы были подготовлены в связи со 100-летием этих событий2. В последнее десятилетие исследования различных аспектов данной темы возобновились3. Однако один из ее аспектов, а именно восприятие и отображение российской прессой событий предвоенной и военной поры, не получил еще должного освещения. Между тем, информация, суждения и оценки современников интересны и позволяют представить перемены в далекой Америке.

Российский читатель мог отследить обострение борьбы вокруг проблемы рабства, размежевание американцев на полярные лагеря задолго до окончательного разрыва между Югом и Севером в США. С 1856 г. в Канзасе шла вооруженная борьба между сторонниками и противниками рабства и ее повороты (например, расстрел «шайкой рабовладельцев» 12 противников в одном из «ущелий Канзаса» или споры о прорабовладельческой «Лекомптоновской конституции») освещала газета «Московские ведомости»4.

В 1858 г. эта же газета писала и о том, что в четырех южных штатах (Делавэр, Мериленд, Кентукки и Миссури) жители « благоприятствуют освобождению рабов» и Кентукки «давно был бы свободным штатом, если бы аболиционисты не горячились и предоставили делу этому идти собственным ходом»5. А к началу 1861 г. заокеанская республика из Соединенных превратились уже в «Разъединенные Штаты». Этот разлад, прозорливо заметила газета, «подготовлялся давно, и избрание Линкольна можно считать не причиною, а только поводом к распадению Союза»6.

Обрисовывая политическую ситуацию, газета «Московские ведомости» выражала сочувствие еще действующему президенту США Дж. Бьюкенену, оказавшемуся в «неловком положении» посредника между партиями и в то же время приверженца южных штатов. Как признак бессилия расценивалось назначение им дня покаяния и молитвы для разрешения ситуации7. Президент действительно оказался в центре конфликта: с одной стороны он выступал как президент всех Соединенных Штатов, с другой как южанин. И первое он не считал главным. Когда министр финансов Кобби, родом из Джорджии, объявил о своем выходе из состава правительства, президент принял его отставку, не предприняв ни малейшей попытки его удержать8.

Политический разлад затронул и конгресс США. Из Нью-Йорка 13 декабря

1860 г. пришли сообщения о «заносчивых речах» в обеих палатах по поводу распада страны: сенатор Фостер от штата Коннектикут в своем выступлении возложил вину на демократов; сенатор Девис из штата Миссисипи провозгласил единственным выходом уступки северных штатов, поскольку Юг намерен или обеспечить конституционные права, или отделиться; сенатор Грин из штата Миссури свои симпатии отдал Югу, но лишь при условии, что тот не прибегнет к крайним мерам9. А в Палате Представителей тем временем было выдвинуто предложение: в случае распада страны объявить Нью-Йорк свободным торговым

© Н. А. Чернышева, 2009

городом10. Наблюдатели отмечали тенденции к распаду США даже не на два лагеря: невольничий и свободный, а на четыре: 1) Нью-Йорк, Новая Англия, Пенсильвания, Мичиган, Висконсин, Айова и Миннесота; 2) Индиана, Иллинойс, Огайо, Западная Виргиния, Западная Флорида, Алабама, Миссисипи, Луизиана, Теннеси, Арканзас, Миссури, Техас;

3) Южная Каролина, Джорджия, Восточная Флорида, Виргиния, Делавэр, Мериленд;

4) все штаты при Тихом Океане. Но одновременно в Нью-Йорке противниками распада был составлен комитет в пользу сохранения единой страны, защищавший незыблемость Конституции, права собственности (невольники — собственность, которую необходимо возвращать), права каждого штата решать вопрос о наличии невольничества на своей территории. Они признавали законность требований Юга, а союз штатов рассматривали как «источник благоденствия и могущества». Впрочем, их программа была направлена на сохранение status quo, уже не устраивавшего южан. Газета расценила ее эффективность как сомнительную, ввиду «неуемных требований Юга»11.

Войска США 16 декабря 1860 г. заняли форты, почтовые конторы и арсенал в Чарльстоне, Южная Каролина. Президент Бьюкенен созвал министров, которые пока не приняли никаких решений. Но 22 декабря 1860 г. в телеграмме появилось сообщение о решении президента не рассматривать требования комиссаров Южной Каролины и продолжать сбор государственных доходов, защищать законы и союзную собственность всеми зависящими от него средствами12. Ответ не заставил себя долго ждать: в тот же день Чарльстонский конвент провозгласил выход Южной Каролины из состава Союза, представив этот шаг как вынужденную меру, следствие нарушения договора другой стороной, в данном случае властями США. Сепаратисты стремились оправдать свои действия, переложив вину за происходящее на Северные Штаты, которые «утвердили у себя закон, явно нарушающий Конституцию». Длинный перечень обвинений сводился к следующим пунктам: Северные Штаты «отрицают право собственности, водворенное в 15 штатах и признанное Конституцией»; северяне объявили «преступным учреждение невольничества»; основали общества, открыто выступающие против рабства; поощряли бегство рабов посредством «агентов, книг и партии», а убежавших не возвращали. А доказательством существования заговора против невольничества было объявлено «избрание в высокую должность президента Соединенных Штатов человека, мнения и намерения которого враждебны невольничеству». При этом северян обвиняли в использовании голосов «лиц, возведенных в звание граждан, которые по высшему закону государства, не могут быть приняты в граждане»13.

Конвент сепаратистов в Южной Каролине постановил учредить комиссии для составления новой конституции, для организации связей с иностранными державами и рабовладельческими штатами, для налаживания торговых связей, для определения доли Южной Каролины в имуществе Союза и т. д., а губернатора штата наделил «властью равной президенту Союза»14. Свои решения сепаратисты подкрепили действиями, «овладев таможней, почтовым двором, фортами Пикиней и Мультри»15, которые являлись собственностью Союза. С 23 декабря 1860 г. виновные в нападении на штат Южная Каролина подлежали смертной казни16, а спустя неделю пришло сообщение о требовании к властям США сдать форт Самтер17. Поступавшие из США материалы свидетельствовали о решительных действиях сепаратистов-южан. Уже 3 января 1861 г. из Вашингтона сообщили о плане по заключению Южного Союза18, а из Нью-Йорка 5 января о созывах конвентов аналогичных Чарльстонскому в других невольнических штатах: Алабаме, Джорджии, Миссисипи, Флориде19. 16-18 января 1861 г. из Нью-Йорка пришли известия о выходе Алабамы, Миссисипи, Флориды, а затем и Луизианы20. Российская газета 10 февраля

1861 г. подвела итоги: в Южном Союзе состояло уже 6 штатов — Южная Каролина (20.12), Миссисипи (5.01.), Флорида (11.01), Алабама (11.01), Джорджия (19.01), Луизиана (26.01), и, как считали газетчики, возможно, к ним скоро присоединится Техас. Конвент сепаратистов в Луизиане, высказавшийся большинством 113 голосов против 17 за выход из Союза, определил, что столицей будет Новый Орлеан, а реку Миссисипи объявил свободной для всех судов, кроме флота Соединенных Штатов (под угрозой смерти)21. Этот шаг «Санктпетербургские ведомости» назвали «зародышем неизбежной, истребительной войны»22, понимая особенность географического положения Луизианы, контролировавшей крупнейшую водную артерию страны — Миссисипи. А 30 января 1861 г. из Вашингтона сообщили об «учреждении конгрессом Южных штатов временного правительства, которое немедленно вступило в должность, т. к. оставлена всякая мысль о примирении и о сделке. Г. Девис был избран в президенты, а Г. Стивенс — в вице-президенты»23.

Однако, несмотря на кажущееся единодушие, лагерь сепаратистов единым не выглядел. Согласно публикации в «Московских ведомостях» 9/10 белого населения Юга в 1861 г. составляли партию, «требовавшую решительного отпадения и отдельного Союза, несмотря ни на какие уступки, которые могли предложить северные штаты». Наблюдатели отмечали, что эта партия решительных действий поначалу была очень немногочисленной и существовала в немногих местах, но по мере обострения обстановки она усилилась, охватив почти всех южан. Несколько более умеренных взглядов придерживалась партия, «намеревавшаяся отпасть впоследствии, если Север откажет Югу в требуемых им обеспечениях». Эта партия была очень влиятельной в силу того, что ее поддерживали плантаторы и богатые землевладельцы, большинство законодательного собрания в Виргинии и других пограничных штатах, которые тогда еще добивались примирения. «Вообще, — сообщала газета, — все, кому есть, что терять, противятся революции, но по мере того, как им доказывают, что без революции им грозит опасность лишиться всего, они быстро и решительно изменяют свой образ мыслей»24.

По данным той же газеты в южных штатах в начале 1861 г. существовала и третья партия, лелеявшая мысль преобразовать союзное правительство и путем постепенных уступок вернуть господство в США рабовладельцам. Достичь этого можно было временным отпадением и созывом общего конвента южных штатов для формулировки окончательных требований, которые, по мнению партии, будут приняты северными штатами, и тем самым будет устранена междоусобная война. Действовавшая среди южан четвертая партия отрицала возможность отпадения под любым предлогом, но для защиты своих интересов предлагала начать военные действия, чтобы вразумить Республиканскую партию силой. Именно они предлагали напасть на Вашингтон и помешать вступлению Линкольна в должность25. Впрочем, по оценке обозревателей как «Санктпетербургских ведомостей», так и «Московских ведомостей», противоречия не были настолько сильны, чтобы ослабить его; наоборот, в случае нежелания Севера идти на радикальные уступки, южные штаты готовы были сплотиться и «решительно отпасть»26.

Главным инициатором происходивших в США событий называли Южную Каролину, поднимавшую знамя сепаратизма во всех значимых кризисах, угрожавших целостности союза. Причинами кризисов, с точки зрения российских обозревателей, были спор Севера и Юга о границах невольничества и применение тарифа, который охранял бы северную промышленность в ущерб интересов южан27. В конце 1860 — начале 1861 г. шансы на примирение становились все слабее, но и принудительных мер от действовавшего президента Бьюкенена ожидать не приходилось. Это подтверждалось, в частности, тем,

что корвет «Бруклин», оправившийся с подкреплением в форты Самтер и Пиккенс, получил приказание избегать любых столкновений и применить силу лишь в качестве защиты в случае нападения28. В то время северные штаты проявили обычную пассивность, и в этой связи «Московские ведомости» писали: «в Вашингтоне только спорят, спорят, да спорят, и правительственные журналы обращают Каролинскую революцию в смех»29. Президент Бьюкенен в послании Конгрессу выразил сожаление и надежду на мирное решение, отправив, тем не менее, подмогу майору Андерсону в форт Самтер30.

Победивший на президентских выборах А. Линкольн пока отмалчивался31. Его точку зрения озвучил У. Сьюард, который в речи в Сенате признал право собственности над невольниками и предложил обеспечить право выдачи невольников. Эта позиция была признана отступлением от программы Республиканской партии, но основой для компромисса32. А уже спустя 3 дня, 19 января, из Нью-Йорка пришло сообщение о новой речи Сьюарда, где он заявил, что в случае невозможности полюбовного решения новый президент будет действовать принудительно33. Политический обозреватель «Санктпе-тербургских ведомостей» отметил одобрительное отношение аболиционистов Севера к энергичным мерам Линкольна и пророчески предсказал теперь уже неизбежную войну, «и войну кровопролитную», но которой «быть может, суждено быть предвестницей освобождения негров в Новом Свете»34.

Однако в то время политическая обстановка на Севере была не менее пестрой, чем на Юге. Согласно данным российской прессы, в начале 1861 г. 9/10 населения северных штатов еще считали, что южным штатам «должно оказать полную справедливость, и, что бы ни случилось, вместо меча предложить оливковую ветвь»35. Достаточно многочисленной была и партия, члены которой полагали, что следовало бы даровать южным штатам все права, кроме права водворять невольничество в общих территориях. Но, комментировала газета, именно на этом праве настаивал Юг наиболее сильно, и без него сделка была бы невозможной. По мнению журналистов, в глаза бросалась радикальная партия, «которая и слышать не хочет ни о каких сделках, и энергически провозглашает необходимость прибегнуть к радикальным мерам, даже к междоусобной войне». Таких взглядов придерживались аболиционисты, вожди Республиканской партии, и со временем их численность стала такой же «как крайних сторонников развала на Юге»36.

От вступавшего в должность президента Линкольна ожидали энергичных действий, поэтому его инаугурационная речь вызвала неудовольствие как выражение нетвердой политики. Ради сохранения целостности Союза и соблюдения закона Линкольн объявил готовность смириться с невольничеством в тех местах, где оно уже существовало37. Значительно более решительно поступали политики Юга. В штате Алабама 9 февраля 1861 г. президент южного союза (КША) Джефферсон Девис вступил в должность, подтвердив в своей речи готовность добиваться отделения даже с мечом в руке38. Для подкрепления этого намерения Девис объявил о вооружении 50 000 человек, его первыми действиями, по мнению газеты «Санктпетербургские ведомости», могла стать атака форта Самтер у входа в Чарльстон39.

Свой прогноз российская газета высказала в конце марта 1861 г., а через две недели у стен форта Самтер прозвучали первые залпы самой кровопролитной в истории США войны. После того, как форт сдался мятежникам-южанам, президент Линкольн 15 апреля обнародовал прокламацию о принятии на военную службу 75 000 человек, чтобы возвратить форты и имущество, захваченное у властей США. А через несколько дней он ввел блокаду всех портов в штатах, вышедших из состава страны40. Так

начиналась Гражданская война — ее первый период, который в российской (советской) историографии назвали «конституционным». Власти США добивались восстановления единства страны и признания верховенства Конституции (1787 г.) на всей территории, включая и мятежные южные штаты41. Тогда еще северяне не шли на самые решительные меры против рабовладельцев и не помышляли о революционных преобразованиях в обществе (отмене рабства и принятии Гомстед-акта). В войну Север и Юг втягивались постепенно — им требовалось не только мобилизовать ресурсы, привлечь сотни тысяч человек в вооруженные силы, но и, как показали материалы российской прессы, добиться перемен в сознании населения. Южане, пожалуй, первыми преодолели колебания и разнобой мнений и начали эту войну. А имевшему перевес сил Северу потребовались большие усилия и время, чтобы изменить настроения в обществе и сплотить его перед лицом военной угрозы со стороны рабовладельческого Юга.

1 Малкин М. М. Гражданская война в США и царская Россия. М.; Л., 1939; Адамов А. А. Соединенные Штаты в эпоху гражданской войны и Россия // Красный архив. 1930. Т. 1 (38). С 148-164; К истории русско-американских отношений во время гражданской войны в США (Документы 1850-1865 гг. с вводной статьей М. М. Малкина) // Красный архив. 1939. Т. 3 (94). С. 97-153 и др. работы.

2 Иванов Р. Ф. Авраам Линкольн и гражданская война в США. М.,1964; К столетию гражданской войны в США / под ред. А. В. Ефимова, Л. И. Зубока. М., 1961; Куропятник Г. П. Вторая американская революция. М., 1961 и др. работы.

3 Иванов Р. Ф. Конфедеративные Штаты Америки: в 2 ч. М., 2002; Алентьева Т. В. США накануне гражданской войны.

Время и люди. Курск, 2003; Алентьева Т. В. Надвигающийся кризис Союза и борьба мнений в США в 1859-1861 гг. Курск, 2004; Алентьева Т. В. Роль общественного мнения в канун Гражданской войны в США // Новая и новейшая история. 2005. № 4. С. 42-57; Алентьева Т. В. Восстание Джона Брауна в оценке современников // Вопросы истории.

2005. № 10. С. 98-109; Супоницкая И. М. Почему началась гражданская война в США? М., 2005 и др. работы.

4 Московские ведомости. 1858. 4 июня (№ 75); Московские ведомости. 1858. 19 авг. (№ 99).

5 Московские ведомости. 1858. 5 июля (№ 80).

6 Московские ведомости. 1861. 4 янв. (№ 3).

7 Московские ведомости. 1861. 4 янв. (№ 3).

8 Московские ведомости. 1861. 3 янв. (№ 2).

9 Московские ведомости. 1861. 4 янв. (№ 3).

10 Московские ведомости. 1861. 3 янв. (№ 2).

11 Московские ведомости. 1861. 4 янв. (№ 3).

12 Московские ведомости. 1861. 1 янв. (№ 1); Московские ведомости. 1861. 3 янв. (№ 2); Московские ведомости. 1861. 8 янв. (№ 6).

13 Московские ведомости. 1861. 8 янв. (№ 6).

14 Московские ведомости. 1861. 12 янв. (№ 9).

15 Московские ведомости. 1861. 12 янв. (№ 9).

16 Московские ведомости. 1861. 10 янв. (№ 7).

17 Московские ведомости. 1861. 19 янв. (№ 15).

18 Московские ведомости. 1861. 19 янв. (№ 15).

19 Московские ведомости. 1861. 20 янв. (№ 16).

20 Московские ведомости. 1861. 26 янв. (№ 21); Московские ведомости. 1861. 6 февр. (№ 28).

21 Московские ведомости. 1861. 10 февр. (№ 33).

22 Санктпетербургские ведомости. 1861. 10 янв. (№ 7).

23 Московские ведомости. 1861. 14 февр. (№ 36).

24 Московские ведомости. 1861. 17 февр. (№ 39).

25 Московские ведомости. 1861. 17 февр. (№ 39).

26 Московские ведомости. 1861. 17 февр. (№ 39); Санктпетербургские ведомости. 1861. 10 янв. (№ 7).

27 Санктпетербургские ведомости. 1861. 10 янв. (№ 7).

28 Московские ведомости. 1861. 10 февр. (№ 33).

29 Московские ведомости. 1861. 8 янв. (№ 6).

30 Московские ведомости. 1861. 24 янв. (№ 19).

31 Московские ведомости. 1861. 20 янв. (№ 16).

32 Московские ведомости. 1861. 26 янв. (№ 21).

33 Московские ведомости. 1861. 7 февр. (№ 30).

34 Санктпетербургские ведомости. 1861. 19 янв. (№ 16).

35 Московские ведомости. 1861. 17 февр. (№ 39).

36 Московские ведомости. 1861. 17 февр. (№ 39).

37 Санктпетербургские ведомости. 1861. 6 марта (№ 5).

38 Санктпетербургские ведомости. 1861. 21 янв. (№ 17).

Читайте также:  Иммиграция из Французской Канады в США

39 Санктпетербургские ведомости. 1861. 29 марта (№ 24).

40 Санктпетербургские ведомости. 1861. 19 апр. (№ 83); Санктпетербургские ведомости. 1861. 21 апр. (№ 85).

41 История США: в 4 т. / гл. ред. Г Н. Севостьянов. М., 1983. Т. 1. С. 410-412.

Глава 1. Развитие и положение США накануне Гражданской войны. Причины гражданской войны в США

Оглавление

Глава 1. Развитие и положение США накануне Гражданской войны. Причины гражданской войны в США. 5

1.1. Развитие США накануне Гражданской войны.. 5

1.2. Формирование противоречий между Югом и Севером.. 7

Глава 2. Вступление США в войну. Ход военных действий. Последствие гражданской войны для США. 10

2.1. Мятеж южных штатов и ход военных событий. Первый период войны (апрель 1861 — апрель 1862) 10

2.2. Второй период войны (май 1863 — апрель 1865). Заключительный этап 17

2.3. Последствия Гражданской войны для Америки. 21

Список использованной литературы.. 27

Приложение 1. 28

Приложение 2. 31

Введение

Гражданская война, или вторая американская буржуазная революция, имела большое значение. В результате победы Севера было сохранено единство США как суверенной державы. Политическая власть в стране перешла в руки буржуазии Севера. В ходе войны была обеспечена победа фермерского пути развития капитализма в сельском хозяйстве. На Юге США было уничтожено рабство. Однако не все задачи американской революции были решены в ходе войны. Негры не получили земли, политических прав, в южных штатах сохранялись плантаторские хозяйства.

Для проведения здесь буржуазно-демократических преобразований понадобилась Реконструкция, проводившаяся до 1877 г. и расчистившая путь экономическому прогрессу.

Актуальность данной темы объясняется тем, что не смотря ни на, что гражданская война осталась самой кровопролитной в истории США (на всех фронтах Второй мировой войны, несмотря на её всемирный масштаб и на разрушительность оружия XX века, потери американцев были меньше), и хотелось бы рассмотреть причины и ход военных действий приведший к огромным потерям человеческих жизней.

Целью работы является рассмотрение особенностей США в период гражданской войны.

Для достижения поставленной цели следует решить группу задач:

¾ Рассмотрение положения США накануне гражданской войны;

¾ Изучение причин гражданской войны;

¾ Анализ этапов войны в США;

¾ Выявление последствий военных действий.

Объектом исследования выступает гражданская война США.

Предметом исследования являются военные действия, причины и последствия гражданской войны.

Теоретическаяоснова – курсовое исследование написано по материалам научно-исследовательской литературы, источников периодической печати и материалов сети Интернет.

Библиографический список представлен в конце курсовой работы.

Структура курсовой работы включает: титульный лист, содержание, введение, две главы, заключение, список использованной литературы, приложения, глоссарий.

Глава 1. Развитие и положение США накануне Гражданской войны. Причины гражданской войны в США

1.1. Развитие США накануне Гражданской войны

В первой трети XIX в. в США начался промышленный переворот, преимущественно в северо-восточных штатах. Быстро развивалось металлургическое производство, переходившее на каменно-угольное топливо. Интенсивно внедрялись паровые двигатели, развивался морской и речной транспорт. В 1828 — 1830 гг. была построена первая железная дорога, через 20 лет протяженность линий железных дорог составляла уже свыше 10 тыс. км. В текстильном производстве внедрялись механические веретена, по числу которых США вышли на второе место после Англии.

В северо-западных районах шел интенсивный процесс фермерской колонизации, сюда прибывали многочисленные переселенцы. Хотя большинство фермеров сами обрабатывали землю, все же в ряде мест крупные фермерские хозяйства развивались с применением наемного труда.

Стремительное развитие капитализма обусловливалось образованием независимого государства, наличием богатых природных ископаемых, обширных незаселенных территорий, иммиграцией населения из Европы, притоком иностранных капиталов.

В южных штатах страны получили развитие плантационные хозяйства, базировавшиеся на труде чернокожих рабов. В них выращивались хлопок, табак, сахарный тростник. Рабы не имели никаких прав, покупались и продавались, при этом нередко разрушались их семьи. После семи-восьми лет работы на плантациях многие рабы умирали. В ряде штатов негров специально «разводили» на продажу. Плантаторы хищнически использовали земли, не заботясь об улучшении плодородия. Истощенные земли забрасывались, плантации переносились на новые земли, из которых изгонялись коренные жители континента — индейцы. Жестокое обращение с рабами вызывало их восстания, бегство на север страны, где рабство было отменено.

Важнейшей особенностью политической жизни США являлось складывание механизма двухпартийной системы. Проводилась политика поощрения торгово-промышленного развития страны. Для этой цели вводились тарифы, ограждавшие молодую национальную промышленность от внешней конкуренции.

В первой половине XIX в. США активно занимались территориальной экспансией. Они приобрели за 15 млн долларов французскую Луизиану, расположенную к западу от Миссисипи. Затем была захвачена принадлежавшая Испании Флорида, оформленная задним числом как покупка, аннексированы принадлежавшие Мексике Техас, Новая Мексика, Калифорния. От Англии США добились признания перехода к ним территории Орегона. В результате США к середине века достигли выхода к Тихоокеанскому побережью. Территория страны увеличилась по сравнению с 1776 г. в восемь раз. Экспансионистские замыслы США нашли выражение в политическом документе — доктрине президента Монро, выдвинутой в 1823 г. В ней обосновывалась идея запрета колонизации Американского континента европейскими странами. Лозунг «Америка для американцев» стал определяющим во внешнеполитическом курсе США.

США начали колонизацию Запада и Юга: поселенцы продвигались все дальше, сгоняя в резервации индейские племена. Каждый новый регион организовывался в территорию, подконтрольную федеральному правительству. Затем, при достижении определенных условий, ему присваивался статус штата с широкими правами самоуправления и собственной конституцией, посте чего он мог подать заявку на вступление в Союз штатов. К 1821 г. в Союзе насчитывалось уже 24 штата.

Доминирование США стало очевидным, когда американские поселенцы перебрались в Техас, провинцию Мексики, провозгласили ее республикой (1836) и отразили попытки Мексики вернуть ее. В 1845 г. США аннексировали Техас и развернули захватническую войну (1846–48), в ходе которой Мексика потерпела поражение и утратила огромные территории. включая Нью-Мексико и Калифорнию.[1]

1.2. Формирование противоречий между Югом и Севером

На Юге, однако, отношение к рабству постепенно менялось по мере того, как усиливалась зависимость местной экономики от хлопка, выращивание которого на огромных плантациях требовало, как считалось, широкомасштабного подневольного труда. Промышленный Север и аграрный Юг все более отдалялись друг от друга, исповедуя различные взгляды, в том числе и на рабство.

Первый кризис наступил, когда на вступление в Союз поступила заявка от Миссури, штата, разрешавшего рабство. В результате серьезного противоборства был достигнут Миссурийский компромисс 1820 г., утвердивший членство штата в Союзе в обмен на важные ограничения в распространении рабства. В 1830-х гг. на Севере начался подъем аболиционистского движения. Его более радикальные члены не только агитировали за отмену рабства, но и организовали «Подземную железную дорогу» – тайную систему переправки беглых рабов в Канаду. Некоторые аболиционисты, такие как Джон Браун, были готовы прибегнуть к насилию и пытались поднять восстание рабов на Юге. На уровне политических дебатов дискутировалась не сама проблема существования рабства, соответствовавшего юридическим нормам Юга. Споры велись вокруг вопроса, может ли рабство распространяться на другие территории. В середине 1850-х в одном из регионов, в Канзасе, вспыхнула, по сути, местная гражданская война между сторонниками и противниками рабства. Эта борьба привела к возникновению новой Республиканской партии, заявившей, что федеральному правительству следует употребить власть и запретить рабство на всех территориях.[2]

Начало Гражданской войне положили президентские выборы 1860 г., на которых победу одержал Авраам Линкольн (1809 — 1865), сторонник освобождения негров. Избрание Линкольна президентом означало мирную политическую победу противников рабства. Плантаторы Юга не хотели примириться с потерей власти и подняли против правительства мятеж, решив образовать самостоятельное государство. Южные штаты стали объявлять о своем выходе из Союза. В феврале 1861 г. представители одиннадцати штатов созвали конгресс, на котором заявили о создании Конфедерации южных штатов, что послужило началом Гражданской войны.[3]

Определенное распространение получила точка зрения, что причиной назревания конфликта между Севером и Югом было различное толкование конституционных принципов, особенно в отношении «правления большинства и прав меньшинства». Южане активно протестовали против «правления большинства», считая, что это нарушает их особые права [32] . Юг, по мнению историка Л. Джонсона, не просто стремился отстоять свои особые права, он желал быть свободным от вмешательства и контроля со стороны северян. Южане считали, что Север стремится к такой консолидации и трансформации Союза, где большинство будет навязывать свою волю меньшинству, где резко возрастет роль правительства [33] . А они хотели сохранить отношения государства и личности в джефферсоновском толковании, им импонировала идея «правительства, которое правит меньше всего».

Следующая категория причин, традиционно обсуждаемая американскими историками, – конфликт экономических интересов двух секций. К. Стэмп, например, считает, что существовало немало конкретных проблем, которые разделяли Север и Юг: проблема финансов и налогов, тарифов и внутренних улучшений, федеральных субсидий, внутренней торговли и т.п. В то же время рабство само по себе было и экономической проблемой. Это была система труда, которая представляла огромные вложения южного капитала, поэтому южане не могли согласиться на немедленную и безвозмездную отмену рабства, чего добивались северные аболиционисты. К этому, конечно, стоило бы добавить проблему гомстедов, к сожалению недостаточно привлекавшую внимание американских исследователей, и тесно связанную с этим требованием борьбу фермеров за свободные земли Запада.

Среди причин Гражданской войны центральной многие историки по-прежнему считают проблему рабства, но не в его экономическом аспекте, а скорее в моральном, поскольку враждующие стороны смотрели на этот институт с прямо противоположных позиций. Если «фанатики Севера» объявляли рабство злом, то «фанатики Юга», наоборот, провозглашали его благословлением для рабов и их хозяев.

Ни Север, ни Юг поначалу не подозревали, что конфликт из-за проблемы рабства перерастет в затяжную и кровавую гражданскую войну. В конце концов, экономическое превосходство Севера принесло ему победу. Чернокожее население обрело свободу, а США – единство. Но далось оно дорогой ценой.[4]

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

США накануне гражданской войны?

Как события в Шарлоттсвилле раскачивают Америку

Нет, это уже не Украина, и не Польша. Перед нами – «оплот демократии», как они сами себя называют, – США. Но и там, как только стали пытаться переписать историю и сносить памятники, как в России 100 лет назад, дело обернулось не просто спорами и бурными протестами, а беспорядками и кровавыми погромами. Речь идет о трагедии в американском городе Шарлоттсвилль в штате Виргиния.

Там власти решили снести статую генерала Ли, командовавшего армией южан в американской Гражданской войне между Севером и Югом полтораста лет назад. Памятник был установлен в память о конфедератах в 1924 году. В апреле нынешнего года городской совет принял решение статую снести и продать, а Парк имени генерала Ли переименовать в «Парк эмансипации».

Казалось, убрать памятник человеку, который олицетворял борьбу южных штатов за сохранение рабства, – затея по нынешним временам повальной толерантности на Западе похвальная, да и рабство, конечно, отнюдь не есть хорошо. Однако это решение тут же вызвало бурю гневных протестов. В Шарлоттсвилль начали прибывать агрессивно настроенные активисты правых организаций и потомки солдат Конфедерации.

Напряжение начало нарастать в ночь на субботу, когда возбужденная толпа собралась возле университетского кампуса и начала скандировать: «Жизни белых тоже имеют значение!» – в противовес известному лозунгу американских темнокожих, которые протестовали против убийств полицейскими негров.

Другая группа демонстрантов кричала им в ответ: «Нет – Трампу!», «Нет – «Ку-клукс-клану!», «Нет – фашистским США!». Люди пришли в мотоциклетных шлемах, с газовыми баллончиками, битами, палками и импровизированными щитами, начались ожесточенные потасовки. Полицейские применили слезоточивый газ, когда автомобиль на полной скорости въехал в толпу. Под колесами машины погибла 32-летняя женщина, десятки человек были ранены и затем доставлены в госпиталь. В день беспорядков также потерпел крушение полицейский вертолет. В результате оба полицейских, находившихся в его кабине, погибли. В Шарлоттсвилле объявлено чрезвычайное положение, в город введены части Национальной гвардии.

Президент США Дональд Трамп опубликовал сообщение в своем микроблоге: «Мы все должны объединиться и осудить все, за что сражается ненависть. В Америке нет места такому насилию. Давайте объединимся все вместе и будем как один». Однако Трампу напомнили, что многие националистические и патриотические объединения выступали за него во время избирательной кампании. Один из зачинщиков беспорядков Дэвид Дюк прямо заявил в адрес главы государства: «Я бы рекомендовал вам посмотреть в зеркало и вспомнить, что именно белые американцы сделали вас президентом».

Сенаторы-республиканцы США объявили, что столкновения между ультраправыми и их противниками в Шарлотсвилле, можно назвать не просто внутренними беспорядками, а полноценными терактами. Сенатор Марко Рубио в своем «Тивттере» отметил, что произошедшее – это проявление терроризма, совершенного, как он выразился, сторонниками движения «превосходства белой расы».

Таким образом, вспыхнувшие беспорядки наглядно показали, что в американском обществе, которое долгое время вашингтонская пропаганда изображает как «образец демократии» для всего мира, на самом деле далеко не все благополучно, что там никуда не делся банальный расизм, что общество самым драматическим образом расколото и в отдельно взятом городе сегодня уже вспыхнуло нечто вроде минигражданской войны.

И в США многие это уже хорошо понимают. «Если охарактеризовать все происходящее в США языком метафоры, самая точная приходящая на ум аналогия – приближающейся к своей критической точке разлом, к которому подошло американское общество в результате начавшегося внутри него еще в 50-х годах разрушительного процесса», – пишет на сайте «Ю-Эс-Эй. Пресс.Нет», эксперт по контртерроризму, бывший «морской котик» и автор нескольких художественных и документальных книг Мэтью Брекен.

«На данный момент, – продолжает он, – внутри американского общества бок о бок друг с другом живут люди, придерживающиеся различных политических и религиозных убеждений – каждый из них находится словно под оболочкой собственного мыльного пузыря, который в любой момент грозит лопнуть от малейшего воздействия.

Глобалисты обладают преимуществом в области контроля над масс-медиа и идеологией, но в этой войне культур их все же нельзя назвать победителями. Их противники изо всех сил стараются изменить такое положение дел, однако все, что у них реально получается – создавать максимальное давление, которое рано или поздно приведет к выплеску энергии масс.

Гражданская война, похожая на те, что произошли в 70-х годах на территории Аргентины или в середине 30-х в Испании – вот что может реально случиться в США в ближайшем будущем», – с тревогой констатирует Брекен.

И тут самое время задать давно назревший вопрос: а есть ли после этого у США моральное право продолжать с высокомерным видом учить других и изображать из себя «светоч» демократии и «поборника прав человека» во всем мире? Не лучше ли им самим «на себя оборотиться», как советовал Крылов куме в своей известной басне, и, прежде чем с апломбом и высокомерием учить других, навести элементарный порядок в собственном доме?

Ведь кровавые события в Шарлоттсвилле – далеко не первая вспышка расового насилия и острых социальных протестов в США. Еще при Обаме количество столкновений и беспорядков на расовой почве начало резко идти вверх – достаточно вспомнить события 2014 года в Фергюссоне с его знаменитыми погромами, а также трагический инцидент в Южной Каролине, когда 21-летний юноша застрелил в церкви девятерых темнокожих прихожан.

США «читают нотации» всему миру, но при этом не могут мирным путем разобраться с проблемами и конфликтами внутри своей страны, – заявил РИА Новости в связи с беспорядками в Шарлоттсвилле председатель комитета Совета Федерации по конституционному законодательству Андрей Клишас. По его словам, политика «всепоглощающей толерантности», которую проводила демократическая элита в США в последние годы, не способствует разрешению проблем в обществе, а загоняет их внутрь. Потом эти проблемы прорываются насилием и беспорядками, с которыми в США борются путем введения комендантского часа и ограничением основных свобод, – сказал парламентарий.

Практически все признают, что главная причина волнений в Шарлоттсвилле – сохраняющийся в США расизм и расовая сегрегация, которая продолжается, но уже в новой, замаскированной либеральными лозунгами форме. «Практически сразу после освобождения негров в США установили почти кастовую систему под названием «сегрегация», – пишет американский обозреватель РТ Тим Керби. – Неграм обещали: мы будем жить «раздельно, но на равных». На наивный российский, и особенно либеральный, взгляд, социальная революция в 60-х в США является победой чернокожих американцев. Но давайте не будем забывать, что самые известные и мощные лидеры этих движений, Мартин Лютер Кинг и Малкольм Икс, были убиты и, в конце концов, именно «белый» Вашингтон решил, как будет жить Америка после сегрегации, – сами африканцы в этом процессе не имели большого влияния. Сразу после того, как сегрегация закончилась, белые американцы решили, что жить с чёрными американцами неприятно. Так возник новый социальный феномен – White Flight (Бегство белых), в котором все белокожие американцы начали убегать из городов, оставляя негров в районах у заводов, где они раньше могли бы заработать на кусок хлеба.

Стоимость собственности в чёрных кварталах резко упала. Даже несколько лет назад, если в районе появлялось заметное количество темнокожих, стоимость домов уменьшалась от $200 тыс. (или $250 тыс.) до $50 тыс.! Система местных налогов в США устроена так: чем богаче жители, тем лучше школы и прочие элементы инфраструктуры. И наоборот. Поэтому жизнь в районе, где собственность очень дешёвая, имеет много минусов.

Белым американцам страшно оскорблять негров, но им ещё страшнее с ними жить. Фразы «этот район слишком опасный» или «в этом районе стоимость собственности слишком низкая» позволяют белым американцам жить в стиле сегрегации и не ощущать себя расистами.

Для наивных людей в Европе и в московских кафе приход Обамы во власть означал, что Америка, наконец, преодолела расовые проблемы. Но ведь для «своих» по крови Обама ничего не сделал», – считает Тим Керби.

Читайте также:  Политическая роль иммигрантов

Как отмечают обозреватели, очередная вспышка насилия в США не только свидетельство того, чем оборачиваются сохраняющийся в американском обществе расизм и попытки переписать историю. Ведь пока памятники южанам-рабовладельцам, установленные 150 лет назад, стояли на площадях и улицах южных штатов, в том же Шарлоттсвилле все было довольно спокойно. Современные потомки южан, которых северяне побеждали в сражениях, взбунтовались против того, чтобы из них стали изображать сегодня коллективного злодея, отказывали в героизме и жертвенности. Недаром демонстранты несли флаги Конфедерации и скандировали лозунги тех далеких времен.

Но это было лишь внешним поводом для вспышки протестов. А реальной, глубинной причиной беспорядков, ожесточения толпы, готовой убивать, стал не только сохраняющийся расизм, но и драматический раскол в американском обществе, углубившийся под ударами экономического кризиса, который охватил США, в результате которого бедные становятся все беднее, а богатые – все богаче. Более того, статистика показывает, что в Америке сейчас, несмотря на рост производства, исчезает «становой хребет» американского общества – традиционный «средний класс», пополняя ряды, как богатых, так и бедняков.

Именно это и стало причиной прихода к власти Дональда Трампа, которому удалось победить, опираясь на растущее в стране недовольство прежним истеблишментом. Ожесточенная борьба прежней правящей элиты против него, так же как и беспорядки в Шарлоттсвилле – и есть отражения этого углубляющегося раскола в американском обществе.

Для Европы же драматические события в США еще раз напоминают, что происходит, когда забывают историю, пытаются ее переписать, начинают сносить памятники, что сейчас происходит в Польше и на Украине.

На Украине это уже обернулось кровавой гражданской войной на Донбассе, а Польша, снося памятники, пытается заставить забыть о советских солдатах – о тех, кто ее освободил и спас от фашистского рабства. Ни к чему хорошему это тоже не приведет.

Коронавирус угрожает торговым партнерам России

Фото: Виктор Филатов/РИА «Новости»

Активность вируса за пределами Китая привела к обвалу котировок по всему миру и обеднению богатейших людей планеты. Мир признал: быстро проблему решить не удалось. Пандемия грозит мировой экономике новым глобальным кризисом. Он может затронуть и страны, с которыми торгует Россия, и ослабить рубль. Впрочем, есть и другой вариант развитии ситуации. Подробности.

Кремль проводит конкурс для желающих пройти в Госдуму

Фото: пресс-служба АНО «Россия – страна возможностей»

Конкурс «Лидеры России», финалисты которого уже занимают посты в госкомпаниях и органах власти, открывает новое политическое направление. Оно предназначено для желающих стать депутатами разных уровней – от муниципального до федерального. И хотя победителям не гарантируется избрание в какой-либо законодательный орган, руководители конкурса уверены: финалисты будут востребованы на выборах в Госдуму. Подробности.

«Кинжал» и «Калибр» зародились благодаря маршалу Язову

Фото: Фотохроника ТАСС

На 96-м году жизни после продолжительной болезни скончался последний Маршал СССР и последний министр обороны Советского Союза Дмитрий Язов. Свои мемуары Дмитрий Тимофеевич назвал «Удары судьбы». Это более чем верно. Какими ударами была отмечена история его жизни, какое отношение Язов имел к ракетам «Калибр» – и что в свое время привело его на сторону ГКЧП? Подробности.

Новая политика Британии принесет выгоду соседу России

Фото: Alberto Pezzali/Global Look Press

Борис Джонсон решил провести самую масштабную ревизию внешнеполитических приоритетов Британии со времен холодной войны, которая затронет вопросы дипломатии, экономики и обороны. Чем вызвано решение британского премьера и как оно скажется на отношениях Лондона с Россией и остальным миром? Подробности.

Первый серийный Су-57 разбился прямо перед поставкой в войска

Фото: Сергей Бобылев/ТАСС

Планы ВКС по закупке новейших истребителей пятого поколения Су-57 срываются. Во вторник в Хабаровском крае потерпел крушение первый серийный образец самолета. Причиной аварии, по предварительным данным, стал сбой в управлении хвостовым оперением. Первый серийный Су-57 должны были передать в войска до конца 2019 года, а значит, до выполнения обещания оставались считанные дни. Почему сейчас с машиной возникли проблемы? Подробности.

Диалог знающего и верующего о национализме

Геворг Мирзаян, доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве РФ

Прогрессивный бег по граблям

Максим Соколов, публицист

Маршал Язов так и не стал спасителем СССР

Сергей Мардан, публицист

Британия похитила бесценные сокровища

Сексистам и расистам откажут в медобслуживании

Киев зовет Минск на войну с Россией

В Рио-де-Жанейро стартовал знаменитый ежегодный карнавал

На Украине начались массовые беспорядки из-за коронавируса

Рекордное наводнение произошло в штате Миссисипи

«Человек планеты»: Как стать чемпионом мира вопреки всему

«ARDA Car Wash Equipment»: Стартап, открывший дверь в мир возможностей

«Калиты»: Как превратить медовый стартап в кондитерское производство

  • Достаточные
  • Недостаточные
  • Избыточные
  • Да
  • Нет
  • Будет зависеть от его политической программы
  • Да, безусловно
  • Да, но только до появления детей
  • Да, но не больше года (для проверки чувств)
  • Нет, это ненормально

Какие новинки автопрома приедут в Россию в 2020 году

Как хотят ужесточить штрафы для автомобилистов?

Как отличить номера автомобилей спецслужб и правительства?

Главная тема

«16 млрд выплатили»

оружие России

обороноспособность америки

Видео

Почти половина россиян при выборе мест в самолете предпочитают кресла у окна – там им удобнее. При этом, зная несколько базовых правил, можно обеспечить себе еще больший комфорт, в том числе финансовый.

финансовые проблемы

борьба в авиастроении

Трамп – Сандерс

«психология врага»

Последний маршал

Русская поправка

copy-paste

викторина

на ваш взгляд

Какой будет новая гражданская война в США

11 июля 2018, 12:20
Фото: Rick Wilking /Reuters
Текст: Виктория Никифорова

Население Америки рисует карты будущих военных действий, прикидывает шансы на «балканизацию» страны, запасается боеприпасами и ищет безопасные места, где можно будет пережить «вторую гражданскую». Еще недавно тема ее возможного начала была под негласным запретом, теперь об этом пишут ведущие СМИ. Чего именно они боятся – и почему стали бояться этого только сейчас?

Согласно соцопросу, проведенному в мае исследовательской организацией Rasmussen Reports, 31% американцев считают возможным начало гражданской войны в США в течение ближайших пяти лет. В марте подобный опрос проводился среди историков и других экспертов. Треть из них ожидает начала войны уже в ближайшее время.

Удивляют тут не только цифры – довольно высокие для такой внешне благополучной страны, как США. Удивляет то, что впервые за много лет тема вооруженного внутреннего конфликта проникла в масс-медиа – прежде это было абсолютным табу. Моделирование возможных противостояний внутри американского общества было уделом людей, которых называли «конспирологами», «палеоконсерваторами», «выживальщиками», «экстремистами» и тому подобными терминами, подчеркивающими их неадекватность.

Дело в том, что Гражданская война 1861–1865 годов стала конституирующим событием американской истории. Ужас перед ее возможным повторением определял в политике США почти все. В том числе те вещи, которые со стороны кажутся нелепыми. Например, абсурдная политкорректность – это реакция на бурные 1960-е, когда страна оказалась на грани реальной расовой войны. А извращенные левые идеи – противоядие против идей реального социализма, которые способны спровоцировать в стране уже классовую войну.

«Гражданская война – это гигантский спящий дракон американской истории, в любой момент готовый проснуться и сжечь нас дотла», – пишет один из ведущих американских историков Дэвид Блайт.

В начале XX века интеллектуальная элита США полагала, что грядущее гражданское противостояние будет именно классовым. В своем пророческом романе «Железная пята олигархии» Джек Лондон еще в 1908 году предсказал корпоративный тоталитаризм в США, войну с Германией и народное восстание против олигархата.

Этот тренд сохранялся на протяжении всей Великой депрессии. Герои новаторских романов Дос Пассоса участвовали в рабочем движении и готовили социалистическую революцию. Джон Рид восторженно описывал октябрьский переворот в России в «Десяти днях, которые потрясли мир». А Эптон Синклер в 1935-м обрисовал картину вооруженного восстания американцев против фашистского режима Вашингтона в своем романе с ироническим названием «У нас это невозможно».

В 1960-е годы воображением масс завладела расовая война. Многотысячные акции протеста чернокожих американцев, борьба с сегрегацией и террористическая активность «Черных пантер», казалось, поставили страну перед реальной угрозой черно-белого противостояния.

«Рейганомика» с ее дешевыми кредитами и обширной системой социальных пособий была призвана в том числе улучшить положение цветных низов и предотвратить расовую войну. Масштабные бунты 1994 года в Лос-Анджелесе доказали, что ненависть чернокожего меньшинства к белому большинству никуда не делась. Но к тому времени любые дискуссии на тему возможной гражданской войны – расовой или классовой – были уже свернуты. Либеральные масс-медиа фактически заблокировали любой разговор о «спящем драконе».

Тем не менее глубинный страх перед второй гражданской никуда не делся – он просто был вытеснен на обочину информационного мейнстрима. Каждый год выходили новые антиутопии на данную тему, сформировав целый жанр. Появлялись и вполне серьезные исследования. Например, в 1997 году военный аналитик Томас Читтам, служивший во Вьетнаме, Родезии и Югославии, попытался представить, как могла бы расколоться Америка под воздействием экономического кризиса.

В своей книге «Вторая гражданская: Грядущий развал Америки» Читтам фактически спроецировал югославский конфликт на карту США и зоны компактного проживания цветных меньшинств. Из его модели следовало, что в случае расовой войны чернокожие американцы захватят весь юго-восток США и устроят столицу в Новом Орлеане. Мексиканцы осуществят свою реконкисту, возьмут под контроль Калифорнию и весь юго-запад и построят там социализм. А белое население окажется оттесненным на север и в центр страны, где будет сражаться с черными анклавами.

В 1997 году на это исследование никто не обратил внимания, в прессе не появилось ни одной рецензии. Предположив саму возможность новой гражданской войны в Америке, автор автоматически вычеркнул себя из «рукопожатного» писательского сообщества. Сама идея о том, что негры будут воевать против белых и мексиканцев, выглядела возмутительно неполиткорректной. Однако сегодня на странице Читтама в «Амазоне» читатели удивляются точности его предсказаний: «Страшная книжка, и мы скоро увидим, как она станет реальностью».

Тема второй гражданской войны была легализована в печати только после избрания Дональда Трампа – демократы были настолько разочарованы итогами выборов, что нарушили собственное табу. Первым хлесткую метафору запустил рупор либеральной общественности – журнал «Нью-Йоркер». После столкновений в Шарлотсвилле и скандалов со сносом памятников конфедератам левацкая пресса заявила, что коварные «альт-правые» затевают гражданскую бойню. Они, мол, вооружены и очень опасны, их следует немедленно разоружить и люстрировать.

Альт-правые возразили, что право на оружие священно, а войну провоцируют как раз боевые отряды антифа и левых анархистов, которые разъезжают по всей Америке, чтобы забить и запугать протрамповское большинство.

Но «вторая гражданская» недолго просуществовала в качестве всего лишь метафоры. Американцы начали активно обсуждать ее реальную возможность – сперва на форумах и в радиошоу, а потом и в СМИ. Приглашали военных аналитиков, рассматривали риск балканизации Америки, рисовали карты красных и синих штатов, на полном серьезе выясняли, кто будет лучше обеспечен едой и боеприпасами в ходе грядущей войны – центральные штаты, которые за Трампа, или побережья, проголосовавшие за Хиллари Клинтон.

Канадский журналист египетского происхождения Омар Эль Аккад написал тогда роман «Вторая гражданская война в Америке», который моментально вошел в список бестселлеров «Нью-Йорк Таймс» и получил отличные рецензии. Эль Аккад был военным корреспондентом, освещал «арабскую весну» и противостояние в Сирии. В своей книге он попытался представить, как технология цветных революций, столь успешно применявшаяся США по всему миру, может сработать на территории самих Штатов. По его мнению, никаких особых препятствий к этому нет.

На эту тему

В общем, споры в сегодняшней Америке идут не о том, будет ли гражданская война, а лишь о том, какой она будет. Левые настаивают, что водораздел будет сугубо политическим: красные штаты, голосующие за Трампа, ополчатся на синие – оплот клана Клинтонов.

Консерваторы ожидают более существенного раскола. Экономическое неравенство в стране растет, средний класс стремительно беднеет, состояния богачей растут по экспоненте. Почти сто лет назад Теодор Драйзер, один из самых острых критиков социальной несправедливости в США, отчеканил: «Социализм никогда не приживался в Америке, потому что бедняк здесь считает себя не эксплуатируемым пролетарием, а миллионером, временно оказавшимся в стесненном положении». Похоже, теперь эта максима перестает работать.

Экономические проблемы обострили и расовые конфликты. Ярость чернокожего населения ярко показала себя в бунтах в Фергюсоне, убийствах белых полицейских и сносе памятников героям американского Юга. Для безработной цветной молодежи вооруженное противостояние может оказаться единственным шансом на заработок. Как пишет Читтам,

отказываясь инвестировать в молодых американцев, «правительство – по иронии судьбы – формирует как раз ту армию, которая перережет ему глотки».

Важным фактором в гражданском противостоянии обещают стать и криминальные банды, сформированные по этническому признаку. В 1994 году они мародерствовали во время бунтов в Лос-Анджелесе. В 2005 году взяли под контроль почти весь Новый Орлеан, разрушенный ураганом «Катрина». В случае реальной войны они будут контролировать целые районы страны.

Историк Дэвид Блайт отмечает разительное сходство ситуации в сегодняшних США с положением в стране накануне первой гражданской. Те же постоянно вспыхивающие бунты и волнения. Те же нападения на полицию и органы государственной власти. Очень похожий мигрантский кризис (в 1850-е страну заполнили беженцы из вымиравшей от голода Ирландии) и необъяснимые жестокие убийства (в последние годы Штаты бьют собственные рекорды по количеству массовых расстрелов).

Наконец, эпохи сближает атмосфера нетерпимости, радикализма, параноидального поиска врагов. В марте писательница и политолог Нони Дарвиш опубликовала на сайте Gatestone Institute чрезвычайно глубокую статью, где проводит параллели между истерическим нигилизмом американских левых и моральным террором фанатиков шариата. Дарвиш иммигрировала в США из Египта, поэтому хорошо разбирается в теме. Она отмечает, что и мусульманские, и левацкие радикалы всячески пытаются пристыдить, унизить, бойкотировать любого «еретика». В страхе перед этой травлей люди готовы соглашаться с ними во всем и каяться за любой приписываемый им грех.

Эта взвинченная атмосфера всеобщей ненависти сопровождала американцев со времен отцов-основателей. В такой атмосфере проходили суды над ведьмами в XVII веке и процессы времен сенатора Маккарти. В романе «Алая буква» Натаниэль Готорн отлично описал механизм такой общественной травли. Впоследствии эту тему подхватил Стивен Кинг – жители придуманных им маленьких городков готовы буквально порвать друг друга на части.

Катализатором этой всеобщей ненависти – как и у фанатиков-исламистов – зачастую служит страх перед сексуальностью. Так что продвинутые феминистки, организовавшие кампанию против харрасмента, тоже внесли свой вклад в создание атмосферы нетерпимости, которая предшествует гражданской войне.

Гражданская война 1861–1865 годов унесла, по разным подсчетам, от 600 до 700 тысяч жизней. Это больше 2% тогдашнего населения Америки. Если спроецировать эти подсчеты на сегодняшний день, во время второй гражданской погибнут как минимум шесть миллионов американцев.

Америка сползает к новой гражданской войне

Отмечаемая сегодня годовщина начала битвы при Спотсильвейни, одного из самых кровопролитных сражений Гражданской войны в США (1861-1865 гг.), — хороший повод вспомнить о том, что история, если из неё не извлечены правильные уроки, имеет тенденцию повторяться, и не только в виде фарса

На первый взгляд кажется, что это совершенно невозможно. Гражданская война 2.0? В США? Сегодня или завтра? Но давайте не будем спешить с выводами. И полтора века назад мало кто предвидел, что такое возможно, что в этой войне США потеряют больше людей, чем с тех пор во всех своих многочисленных внешних войнах вместе взятых, что страна расколется на два государства с различным цивилизационным укладом, что ожесточённая война между ними приведёт к чудовищным материальным и людским потерям (около полутора миллионов убитых и раненых) и отбросит едва восстановившую целостность страну в своём развитии на десятилетия назад.

Такой ожесточённой и масштабной истребительной войны никогда не было в истории США. Фото: www.globallookpress.com

Что это было?

Многие до сих пор ошибочно полагают, что Гражданская война в США была принципиальным столкновением противников рабства (северян) и его сторонников (южан), и что в ней восторжествовало в конце концов правое дело. Правда, однако, заключается в том, что на стороне северян сражались четыре “рабовладельческих штата”, а их главнокомандующий, генерал Улисс Грант был убеждённым рабовладельцем, тогда как его визави, генерал Роберт Ли, возглавлявший армию “рабовладельцев”, был убеждённым противником рабства, освободив к началу боевых действий всех своих рабов, как и многие другие генералы-южане.

Президент Конфедерации Джефферсон Дэвис также был противником рабства. Он считал, что это пережиток прошлого, но полагал, что объявить рабов свободными, не подготовив их к этой свободе, не научив уважать и распоряжаться собственностью, не приучив к сознательному общественному порядку, не приведёт ни к чему хорошему. У него был перед глазами пример Гаити, где в эпоху Великой французской революции рабы под лозунгом “Свобода, равенство, братство” перерезали рабовладельцев-французов и создали пародию на собственное “государство”, обеспечив народу чудовищное прозябание на века вперёд, в чём можно и сегодня удостовериться всем желающим. Фактически аристократическая культура американского Юга отличалась куда большим гуманизмом по сравнению с торгашеской цивилизацией янки в северных штатах. Даже по отношению к неграм, которые на севере были “свободными” от всего: их вынуждали работать за гроши, в любой момент могли выгнать на улицу, не уважали и презирали. Плантаторы-южане, напротив, были обязаны заботиться о своих рабах до конца их жизни. Их поощряли заводить семьи, иметь свою собственность, огороды, торговать выращенными на них плодами, у них был даже свой собственный суд. Могли и освободить. Рабы того времени не были похожи на сегодняшних амбициозных чернокожих выпускников Гарварда, многим из них и не хотелось “на свободу” по многим причинам. Что толку критиковать за рабство южан, если даже “освободитель” чернокожих, президент Абрахам Линкольн признавался, что “никогда не выступал за социальное и политическое равенство двух рас”, не считал нужным, “чтобы негры получили право голоса, заседали в жюри или занимали какую-нибудь должность, или женились на белых”.

К началу войны на Юге насчитывалось не менее 240 тысяч свободных негров, четвёртая часть которых вступила в армию Конфедерации, чтобы защищать вместе с белыми южанами свои штаты от вторжения северян. А когда те стали проводить политику выжженной земли в южных штатах, негры под предводительством жён ушедших на фронт плантаторов создавали таборы и откочёвывали подальше от карателей, вплоть до Техаса.

“Освободитель” негров Абрахам Линкольн, по его словам, “никогда не выступал за социальное и политическое равенство двух рас”, он лишь использовал расовый вопрос для подчинения Юга. Фото: www.globallookpress.com

На самом деле конфликт объяснялся не только “ценностями”, но и намерением капиталистического Севера США поставить под свой экономический контроль аграрный Юг, чтобы хлопок оттуда отправлялся не на английские фабрики, а на североамериканские, чтобы формально “освобождённые” бывшие рабы стали капиталистическими пролетариями, которым можно было ещё меньше платить, чем “белым неграм”. Он был также вызван разными представлениями о будущем страны, в которой в те времена федеральное правительство контролировало в основном вопросы внешней политики, оборону, железные дороги и почту. Вашингтон хотел большей централизации, а те штаты, которые этого не желали и держались за старину, и оказались его противниками. Как и их граждане, некоторые из которых, руководствуясь своими убеждениями и интересами, воевали против своих на стороне противника.

Что имеем сейчас?

Активной фазе той Гражданской войны предшествовали события, которые происходят в Америке сейчас. Как и тогда, существует конфликт между двумя видениями государственного и общественного будущего США и между соответствующими ценностями. Речь идёт о миграции, религии, нравах в широком смысле: отношении к абортам, секс-меньшинствам, наркотикам, к прошлому и его памятникам, которые одни защищают, а другие пытаются уничтожить, нередко весьма успешно. Речь идёт также о патриотизме, который для многих либеральных и левых американцев стал символом ретроградства и “расизма”, о различных подходах к образованию, в котором торжествуют отвергаемые рядовыми американцами леволиберальные ценности скорее европейского типа.

Самый опасный симптом — растущее нежелание соблюдать федеральное законодательство со стороны округов, городов, целых штатов. Пока это в основном касается вопросов нелегальной миграции и доступа к оружию, который гарантирует вторая поправка к Конституции США. В “демократических” штатах США к первому относятся со снисхождением и всячески поощряют, второе пытаются выхолостить. Никуда не делся и расовый конфликт. Только теперь жертвами официальной расовой дискриминации (госполитики affirmative action) становятся белые, а не чёрные, которые тоже страдают от последствий и отголосков дискриминации старого типа. В стране полно оружия. Существуют вооружённые милиции, в которых объединяются, подозревая подвох со стороны центральных властей, местные патриоты, и почти 20 вездесущих спецслужб, уже который год ведущие с ними упорную тайную войну, используя самые изощрённые провокации вроде теракта в Оклахома-Сити в 1995 году.

Теракт в Оклахома-Сити в 1995 году был крупнейшим в США по числу жертв до 11 сентября 2001 года и тоже провокацией. Фото: www.globallookpress.com

Последние примеры

Современных примеров этого — масса, и они очень пугающие. Американцы, придерживающиеся демократических и республиканских взглядов, становятся постепенно двумя разными народами и стремятся сгруппироваться на территории США таким образом, чтобы жить рядом с людьми, придерживающимися аналогичных взглядов. Теперь это будет главная линия противостояния, потому что экономических и цивилизационных различий между Севером и Югом уже не осталось.

С одной стороны, это, например, республиканские штаты с небольшими демократическими вкраплениями — Техас, Алабама, Айова. С другой — демократические Калифорния, Вашингтон, Массачусетс, в которых республиканцам живётся неуютно. Республиканская партия США против абортов, Демократическая — за. Последние — за легализацию марихуаны, первые — против. В демократических штатах складывается диктатура сексуальных и национальных меньшинств (негров, латиносов), в республиканских этому, как могут, сопротивляются. Республиканцы любят историю своей страны, демократы стыдятся её. Демократы крушат и демонтируют исторические памятники в подконтрольных им штатах и городах: Колумбу, героям Гражданской войны, уже добрались и до президентов-“рабовладельцев”. Республиканцы их защищают, вплоть до принятия соответствующего законодательства.

В демократических штатах всячески пытаются ограничить доступ населения к огнестрельному оружию и уже многого добились на этом пути. В то самое время, когда Техас вооружается до зубов. Речь уже дошла до открытого бунта демократических штатов против федеральных законов. Так, преимущественно демократическая Калифорния официально объявила себя, открыто поправ Конституцию США, “штатом-убежищем” для нелегальных мигрантов. Там открыто не исполняются федеральные законы, ответственные за регулирование этой сферы.

Губернатор Калифорнии Джерри Браун подписал вступивший в силу закон, который провозгласил её “штатом-убежищем” и запрещает местной полиции преследовать “нелегалов” за отсутствие права находиться в США, помогать в выявлении такого рода лиц федеральным чиновникам. Похожая ситуация в Колорадо, Иллинойсе, Массачусетсе, Нью-Мексико, Орегоне, Коннектикуте, Род-Айленде, Вермонте. В управляемых демократами штатах “нелегалы”, несмотря на создаваемую ими преступность, живут, как обычные граждане, вполне легально работают и даже голосуют на выборах, понятно, за кого.

На последних президентских выборах кандидат Демпартии Хиллари Клинтон получила таким образом лишних три-пять миллионов голосов. Это вам не русские боты и тролли Пригожина. Попытки администрации Трампа прекратить это безобразие наталкиваются на саботаж демократических штатов, отказывающихся предоставлять Вашингтону списки избирателей, и к успеху пока не привели. Скорее всего, и не приведут. Потому что судебная система США, находящаяся, как и образовательная, в значительной мере под контролем демократов, этому бешено сопротивляется, блокируя попытки президента Трампа навести элементарный порядок. Причитания Генпрокурора США Джеффа Сешнса о том, что это “федеральный закон определяет миграционную политику”, и что “штат Калифорния не имеет права” блокировать деятельность в этой сфере федеральных властей, что “кто-то должен наконец возвысить против этого свой голос и сказать нет, вы зашли слишком далеко, вы не можете этого делать, это не разумно, это слишком радикально”, нарушителей закона совершенно не волнуют. Нарушали и будут нарушать. В этих условиях жителям демократических штатов, кто не желает, чтобы их детям, как в Иллинойсе или Калифорнии, преподавали в школах “историю ЛГБТ”, а их дочерей насиловали и убивали на улицах обнаглевшие нелегальные мигранты, остаётся лишь перебираться в те части США, где этого куда меньше.

США уже раскололись

Таким образом, США уже фактически развалились как единая страна. Шума по этому поводу не поднимают только потому, что всем удобнее закрыть на это глаза. Но проблема в том, что разделившая США трещина становится всё шире.

На то, что страна уже стоит на пороге гражданской войны, обратил внимание американский эксперт по вопросам безопасности Кит Майнс. Отвечая на вопрос журнала Foreign Policy о том, какова вероятность новой гражданской войны в США в ближайшие 10-15 лет, он оценил её в 60%. Причём это было до провокации в Шарлотсвилле и массовой кампании по сносу памятников в США. После этого Майнс заявил в интервью журналу The New Yorker: “Это похоже на 1859 год: все злятся на что-то, и у каждого есть оружие”. Первая гражданская война началась через два года, а сейчас время идёт быстрее, оружия на руках у американцев намного больше, и оно куда совершеннее.

Американский эксперт назвал пять признаков надвигающейся гражданской войны. Во-первых, укоренившаяся поляризация нации, без видимой перспективы национального консенсуса. Во-вторых, демонизация противников в СМИ. В-третьих, ослабление институтов, Конгресса и судебной системы. В-четвёртых, отказ политического руководства от ответственности. В-пятых, легитимация насилия как способа вести дискуссию и разрешения споров. Всё это либо уже есть, либо на подходе.

Балтимор, 17 августа 2017 года. Пьедестал, на котором стояла статуя Роджера Б. Тани. Фото: www.globallookpress.com

Грядёт страшное

Противостояние возглавят, с одной стороны, левые, скинхеды-Антифа, чёрные расисты и экстремисты, воинственные латиносы, с другой — патриоты, “альтернативные правые”, правые радикалы из числа белых “милиционеров”. Они не смогут найти друг с другом общий язык и могут либо победить, либо проиграть. И это будет реальная борьбы, а вовсе не фарс, будет кровь.

Чтобы избежать этого, глобалистский истеблишмент, заинтересованный в тихой победе, и хочет разоружить американцев, не гнушаясь для этого многочисленными провокациями с сотнями жертв. Этому способствует, увы, наступившая эпоха постмодерна. В очень упрощённом виде — это когда место реальности занимает вымысел, с помощью которого избранная кучка превращающихся в полубогов богачей манипулирует всеми остальными и заставляет их служить своим интересам. Речь идёт о внедрении новой общественной “религии”. В её догмы нужно верить тотально, ни малейших сомнений не должно быть. Отсюда и автоматическая реакция на несогласие: психоз и истерика, потом кулаки и всё остальное, если потребуется. Это также всегда отсутствие исторического измерения, утрата онтологической и гносеологической содержательности, имитация свободы, общество спектакля, на деле же — торжество тотальной зависимости и контроля. Просто контролируемые не должны догадываться, что их контролируют. А те, кто догадывается, и станут первыми жертвами грядущей гражданской войны. Для этого она, собственно, и затевается: на Америку надвигается страшное.

Население США накануне Гражданской войны

Гражданская война в США (война Севера и Юга; англ. American Civil War ) — гражданская война 1861—1865 годов между соединением 20 нерабовладельческих штатов и 4 рабовладельческих штатов Севера с 11 рабовладельческими штатами Юга.

Боевые действия начались с обстрела форта Самтер 12 апреля 1861 года и завершились сдачей остатков армии южан под командованием генерала Стенда Уэйти 23 июня 1865 года. В ходе войны произошло около 2 тыс. сражений. В данной войне граждан США погибло больше, чем в любой другой из войн, в которых участвовали США.

Содержание

Причины

В первой половине XIX века в США сложились две системы — рабство на юге страны и капитализм на севере. Это были две абсолютно разные социально-экономические системы, сосуществовавшие в одном государстве. Ситуация усугублялась тем, что, несмотря на стабильный прирост населения и рост экономического развития, США являлись федеративной страной. Каждый штат жил своей политической и экономической жизнью, интеграционные процессы протекали медленно. Поэтому Юг, где было распространено рабство и аграрная система хозяйствования, и промышленный Север выделились в два отдельных экономических района.

На Север США стремились предприниматели и основная масса эмигрантов. В этом регионе сосредотачивались предприятия машиностроения, металлообработки, лёгкой промышленности. Здесь основной рабочей силой были многочисленные эмигранты из других стран, которые работали на фабриках, заводах и других предприятиях. Рабочих рук на Севере было достаточно, демографическая ситуация здесь была стабильной и уровень жизни достаточным. Совершенно противоположная ситуация сложилась на Юге. США в ходе американо-мексиканской войны получили огромные территории на юге, где было большое количество свободных земель. На этих землях обосновались плантаторы, получившие огромные земельные наделы. Именно поэтому в отличие от Севера Юг стал аграрным регионом. Однако на Юге была одна большая проблема: не хватало рабочих рук. В своём большинстве эмигранты ехали на Север, поэтому из Африки, начиная ещё с XVII века, завозились рабы-негры. К началу сецессии 1/4 часть белого населения Юга являлась рабовладельцами.

Несмотря на все различия между регионами, на Юге проводились те же общественные изменения, что и на Севере. На Севере проводилась гибкая налоговая политика, деньги из бюджетов штатов выделялись на благотворительность, правительство в определённой мере старалось улучшить условия проживания чёрного населения. Однако на консервативном и замкнутом Юге не проводились меры по эмансипации женщин и уравнению негров в правах с белыми. Большую роль в мировоззрении южан сыграла так называемая «верхушка» — зажиточные рабовладельцы, имевшие в частной собственности крупные земельные наделы. Эта «верхушка» играла определённую роль в политике южных штатов, так как была заинтересована в сохранении своего господствующего положения.

Юг являлся аграрным «придатком» США, здесь выращивались такие культуры, как табак, сахарный тростник, хлопок и рис. Север нуждался в сырье с Юга, особенно в хлопке, а Юг — в машинах Севера. Поэтому долгое время два разных экономических региона сосуществовали в одной стране. Однако постепенно между ними нарастали противоречия. Среди наиболее острых конфликтных вопросов можно выделить следующие:

  1. Налог на ввозимые товары (Север стремился сделать их как можно выше, чтобы защитить свою промышленность, Юг хотел торговать со всем миром свободно).
  2. Проблемы вокруг рабства (считать ли беглых рабов свободными в свободных штатах, наказывать ли предоставляющих им убежище, могут ли южные штаты запрещать на своей территории свободных чернокожих и т. д.).
  3. Ситуация не была статичной: США захватывали новые территории, и возникали споры относительно конституции каждого из будущих штатов, в первую очередь — будет ли новый штат свободным или рабовладельческим. Приход к власти Линкольна, объявившего, что все новые штаты будут свободными, означал для южных штатов перспективу остаться в меньшинстве и в будущем проигрывать в Конгрессе по всем конфликтным вопросам Северу.

Распад Союза

Южные штаты
в
Гражданской войне
—-

  • Южная Каролина
  • Миссисиппи
  • Флорида
  • Алабама
  • Джорджия
  • Луизиана
  • Техас
  • Виргиния
  • Арканзас
  • Сев. Каролина
  • Теннесси
Пограничные штаты
—-

  • Делавер
  • Мериленд
  • Зап. Вирджиния
  • Кентукки
  • Миссури
Территории
—-

  • Индейская территория
  • Аризона

Политические и общественные организации, противостоявшие рабовладению, образовали в 1854 году Республиканскую партию. Победа на президентских выборах 1860 года кандидата этой партии Авраама Линкольна стала для рабовладельцев сигналом опасности и привела к сецессии, выходу из состава Союза. 20 декабря 1860 года пример подала Южная Каролина, за которой последовали:

Юридическим оправданием подобных действий стало отсутствие в Конституции США прямого запрета на выход отдельных штатов из США (хотя разрешение на это также отсутствовало). 4 февраля 1861 открылся Временный Конгресс Конфедеративных штатов Америки, на котором 6 штатов объявили об образовании нового государства — Конфедерации Штатов Америки. 11 марта на сессии Конгресса была принята Конституция Конфедеративных Штатов Америки, которая заменила действующую ранее Временную Конституцию.

1 марта о независимости объявил Техас, который уже на следующий день присоединился к Конфедерации, а в апреле-мае, после сражения за форт Самтер и объявления на севере мобилизации, примеру Техаса последовали:

  • Виргиния (независимость — 17 апреля 1861, присоединение к КША — 7 мая 1861),
  • Арканзас (независимость — 6 мая 1861, присоединение к КША — 18 мая 1861),
  • Теннесси (независимость — 7 мая 1861, присоединение к КША — 2 июля 1861),
  • Северная Каролина (независимость — 20 мая 1861, присоединение к КША — 21 мая 1861).

Эти 11 штатов приняли конституцию и избрали своим президентом бывшего сенатора от Миссисипи Джефферсона Дэвиса, который вместе с другими руководителями страны заявил, что на их территории рабство будет существовать «вечно». Столицей Конфедерации стал алабамский город Монтгомери, а после присоединения Виргинии — Ричмонд. Эти штаты занимали 40 % всей территории США с населением 9,1 млн чел., в том числе свыше 3,6 млн негров. 7 октября в состав Конфедерации вошла Индейская территория, население которой не было лояльно ни к Конфедерации (большинство индейцев было изгнано с территорий, на месте которых образовались рабовладельческие штаты), ни к правительству США, фактически санкционировавшему депортацию индейцев из Джорджии и других южных штатов. Однако индейцы не пожелали отказываться от рабовладельчества и вошли в состав Конфедерации. Сенат КША формировался двумя представителями от каждого штата, а также одним представителем от каждой индейской республики (всего в составе Индейской территории было 5 республик по числу индейских племен: чероки — больше всего рабов, — чокто, крик, чикасо и семинол). Индейские представители в Сенате не имели права голоса.

В составе Союза осталось 23 штата, включая рабовладельческие Делавэр, Кентукки, Миссури и Мэриленд, которые не без борьбы предпочли сохранить лояльность федеральному Союзу. Жители ряда западных округов Виргинии отказались подчиниться решению о выходе из Союза, образовали собственные органы власти и в июне 1863 года были приняты в состав США в качестве нового штата. Население Союза превышало 22 млн чел., на его территории располагалась практически вся промышленность страны, 70 % железных дорог, 81 % банковских депозитов и т. п.

Первый период войны (апрель 1861 — апрель 1863)

Сражения 1861 года

Боевые действия начались 12 апреля 1861 года сражением за форт Самтер в бухте Чарлстон, который после 34-часового обстрела был вынужден сдаться. В ответ Линкольн объявил южные штаты в состоянии мятежа, провозгласил морскую блокаду их побережья, призвал в армию добровольцев, а позднее ввёл воинскую повинность. Поначалу преимущество было на стороне Юга. Ещё до инаугурации Линкольна сюда было завезено много оружия и боеприпасов, организованы захваты федеральных арсеналов и складов. Здесь располагались наиболее боеспособные части, которые пополнялись сотнями офицеров, покинувших федеральную армию, таких как Томас Джексон, Джозеф Джонстон, Роберт Ли и др. Основной целью северян в войне было провозглашено сохранение Союза и целостности страны, южан — признание независимости и суверенитета Конфедерации. Стратегические замыслы сторон были сходны: наступление на столицу противника и расчленение его территории.

Первое серьёзное сражение произошло в Виргинии у железнодорожной станции Манассас 21 июля 1861 года, когда плохо обученные войска северян, перейдя ручей Булл-Ран, атаковали южан, но были вынуждены начать отступление, превратившееся в бегство. Опасаясь перехода на сторону Юга ещё трех рабовладельческих штатов, Конгресс США 25 июля 1861 года принял Резолюцию Криттендена-Джонсона, объявляющую целью войны спасение Союза и требующую от правительства не предпринимать действий против института рабства.

К осени на восточном театре военных действий Союз располагал хорошо вооружённой армией под начальством генерала Джорджа Макклеллана, ставшего с 1 ноября главнокомандующим всеми армиями. Макклеллан оказался бездарным военачальником, часто избегал активных действий. 21 октября его части были разбиты у Бэллс-Блаффа недалеко от американской столицы. Гораздо успешнее осуществлялась блокада морского побережья Конфедерации. Одним из её следствий был захват 8 ноября 1861 года британского парохода «Трент», на борту которого находились эмиссары южан, что поставило США на грань войны с Великобританией.

Ссылка на основную публикацию