Торговля между Китаем и Англией во второй половине XVIII века

Чайная торговля в Гуанчжоу во второй половине xviii начале XIX вв. (некоторые особенности) Текст научной статьи по специальности « История и археология»

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Абросимова Юлия Александровна

Цель работы показать особенности развития чайной торговли в Китае, который во второй половине XVIII в. был основным поставщиков этого товара на мировой рынок. В статье содержатся сведения о том, какая роль принадлежала в регулировании чайной торговли цинским властям, которые ввели так называемую «Кантонскую систему торговых отношений», предусматривающую ряд ограничений для иностранцев, а также о том, какими методами китайские торговые фирмы («ханы иностранной торговли») защищали свои интересы на рынке, приносящем большие доходы.

Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Абросимова Юлия Александровна

Canton tea trade in the second half of the 18th early 19th century

The purpose of the article is to examine the main aspects of Canton tea trade development during the period when the Qing China became the main tea supplier to the growing world market. It gives special attention to both the Qing government as the legislative and regulating body, which introduced the so called Canton system , and to the Hong merchants of Canton the monopolists, who were responsible for the whole complicated process of the profitable tea trade in China.

Текст научной работы на тему «Чайная торговля в Гуанчжоу во второй половине xviii начале XIX вв. (некоторые особенности)»

ЧАЙНАЯ ТОРГОВЛЯ В ГУАНЧЖОУ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII — НАЧАЛЕ XIX вв. (НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ)

Во второй половине XVIII в. Китай становится важным поставщиком чая на мировой рынок. Через Кяхту шла государственная караванная торговля с Россией, через порт Гуанчжоу Цинская империя вела торговлю с другими иностранными державами. В указанный период доминирующую роль в чайной торговле1 в Гуанчжоу играли англичане. На долю английской Ост-Индской компании приходилось 50 % от общего объема торговли Китая со странами Запада. Благодаря грамотно выстроенной экспортно-импортной политики к концу XVIII в. ей удалось практически вытеснить с рынка голландскую, французскую, датскую и другие сравнительно небольшие континентальные компании. Помимо Ост-Индских компаний, все большую активность после 70-х гг. XVIII в. начали проявлять и частные торговцы, среди которых англичане все также занимали лидирующие позиции. Из-за дисбаланса в торговле английская Ост-Индская компания практиковала выдачу разрешений частным судам на плавание и ведение торговли (экспорт индийского хлопка) между Индией и Китаем на основе лицензии компании. Таким образом, получался своеобразный торговый треугольник, называемый “country trade”, описанный Фредериком Вэйкманом2 и Михаэлем Гринбергом3.

В третьей четверти XVIII в. на долю торговавших по этой схеме купцов приходилось около 30 % от всего объема британской торговли в Гуанчжоу. Из десяти частных кораблей шесть прибывали в Гуанчжоу из Бомбея, два из Бенгали и еще два из Мадраса4. Что касается самих купцов, то помимо британцев в торговле также весьма активно участвовали представители местного населения Индии, часто состоявшие на службе в английской Ост-Индской компании: индусы, парсы, мусульмане, а также армяне. Последние отличались особенной активностью до середины 80-х гг. XVIII в., пока их не вытеснили парсы в результате увеличения объемов экспорта в Китай хлопка5.

Кроме упомянутых купцов, торговую деятельность в Гуанчжоу на частной основе осуществляли также португальцы, проживавшие в Макао, представители некогда активных голландской, шведской, французской и датской Ост-Индских компаний и буквально «ворвавшиеся» в 1785 г. в Кантонскую систему торговых отношений американцы. После окончания войны за независимость моряки и торговцы из Филадельфии, Нью-Йорка и Салема, находясь в достаточно сложном финансовом положении, начали проявлять особый интерес к чайной торговле Китая со странами Запада6. Объемы американо-китайской торговли возрастали стремительно. Так, в сезон 1817-1818 гг. совокупный объем экспорта и импорта американцев был больше, чем у английской Ост-Индской компании7.

© Ю. А. Абросимова, 2009

Таким образом, к началу XIX в. рынок Гуанчжоу был поделен между английской Ост-Индской компанией и частными торговцами, к которым относились и американцы8.

Начиная с 1760 г., в Гуанчжоу по решению цинских властей была введена так называемая Кантонская система торговых отношений, согласно которой торговля со странами Запада через этот порт имела ряд особых ограничений9. Одним из основных условий Кантонской системы было то, что в вопросах импорта чая иностранцы могли сотрудничать только с ограниченным числом номинированных властями торговых фирм (ханов), именуемых «ханами иностранной торговли» (по-китайски вай ян хан). Их владельцы имели монопольное право на торговлю с европейцами и входили в объединенную купеческую гильдию «Гунхан» или «Тринадцать ханов». Именно эта группа купцов через представляемые ими торговые фирмы, число которых в разные годы редко превышало десяти, стали во второй половине XVIII в. основной движущей силой в торговых отношениях Китая со странами Запада. Благодаря своему особому положению, а также наличию обширных рынков сбыта, купцы, обладавшие монопольным правом на чайные поставки иностранцам, имели возможность относительно быстро заработать состояние. Однако со временем стало понятно, что все возраставший в XVIII-XIX в. спрос на чай мог стать для владельцев «ханов иностранной торговли» не только источником крупных прибылей, но больших сложностей. Дело в том, что еще с середины XVIII в. большинство купцов работало по следующей, на первый взгляд выгодной, но опасной схеме «предварительных контрактов»: «в конце сезона европейцы могли договариваться (с китайскими купцами) о количестве и цене на товары на следующий сезон или исключительно о количестве, оставляя на будущий сезон возможность определить цены на основании существующих ставок.. ,»10. Под закупку желаемого количества чая иностранные компании давали китайским купцам денежные кредиты. Такая практика объяснялась во многом тем, что все европейские корабли прибывали в Гуанчжоу примерно в один и тот же фиксированный промежуток времени, а для закупки и доставки высококачественного чая из отдаленных провинций требовалось время — по меньшей мере, месяц11. Кредитные деньги шли на пополнение оборотных средств китайских торговых фирм и стали бы спасением для их владельцев (недостаток свободных денежных средств был одной из серьезных проблем развития торгового процесса в рамках Кантонской системы в целом), если бы через некоторое время не поставили китайских купцов в зависимое положение вечных должников, а английскую Ост-Индскую компанию не сделали бы их главным кредитором.

Полученные деньги в свою очередь использовались купцами для кредитования поставщиков чая, прибывавших в Гуанчжоу из «чайной» провинции Фуцзянь, специализировавшейся главным образом на поставках черного чая, и соседней с ней провинции Аньхуй, из которой поставлялся лучший зеленый чай12. Американский исследователь Р. Г арделла в своей монографии о чайной торговле, ссылаясь на воспоминания одного из английских торговцев начала XIX в., пишет, что несмотря на то, что поставщиков и зеленого, и черного чая ежегодно приезжало в Гуанчжоу большое количество, многие из них сами были перекупщиками и не имели достаточно средств для осуществления торговой деятельности. Купцы — владельцы «ханов иностранной торговли», делая заказы, согласно заключенным с иностранцами контрактам, ссуживали поставщикам две трети от стоимости заказа под относительно небольшие проценты (1—1,5 % в месяц)13.

Подобной практики могли придерживаться не все купцы. Еще одним способом обеспечить европейцев чаем была закупка товара у производителей или перекупщиков по рыночным ценам непосредственно в Гуанчжоу. Но к такому способу ведения дел, который не мог гарантировать китайским владельцам торговых фирм требуемого качества

чая, а значит и значительной прибыли, прибегали чаще всего вновь получившие лицензию купцы, не имевшие наработанных связей.

И, наконец, третьим способом ведения торговли была поставка чая с собственных плантаций. Известно, что некоторые семьи, происходившие из провинции Фуцзянь, владели чайными плантациями в горах Уи и за счет этого обеспечивали большую часть своих контрактов, удваивая в конечном итоге собственную прибыль14. Однако, таких примеров было немного. Вертикальной монополии, т. е. полному контролю китайских купцов над процессом чайных поставок — от выращивания до отгрузки на иностранные суда — мешали многие факторы, специфичные для императорского Китая: полуофициальный статус купцов-чиновников, делавший невозможными как внутренние, так и внешние инвестиции15; невозможность осуществления тщательного контроля над этим процессом16, а также шаткое положение самих купцов. Лишь немногие «ханы иностранной торговли» могли похвастаться длительной историей, большинство появлялось и быстро исчезало. Содержание чайных плантаций требовало значительных затрат, а окупаемость не была мгновенной, китайским владельцам торговых фирм гораздо выгоднее было выступать в роли посредников и гарантированно получать неплохую прибыль в короткие сроки.

Относительно того, сколько зарабатывали владельцы «ханов иностранной торговли», существует несколько мнений, но большинство сводится к тому, что участие в Кантонской торговле было делом прибыльным. По данным чайного эксперта английской Ост-Индской компании в Гуанчжоу с 1804 по 1826 гг. Самюэля Болла, цена у производителя за один пикуль17 чая составляла в разное время около 12 лян18. Купцы, обеспечивавшие иностранные контракты, платили за пикуль чуть меньше 21 лян и перепродавали европейцам по 27 лян за пикуль. Их чистая прибыль составляла 25-30 % 19. Согласно утверждению американского исследователя Ченя, прибыль купцов, имевших лицензию на иностранную торговлю, могла меняться на протяжении всего периода существования Кантонской системы, но, как правило, она была стабильно высокой и составляла в первые два десятилетия XIX в. около 4-5 лян от каждого проданного пикуля чая. Их личная прибыль варьировалась от 10 до 19 %20. Если умножить эту среднюю прибыль на объемы продаж владельцев «ханов иностранной торговли» одной только английской Ост-Индской компании21, то получатся весьма впечатляющие цифры, иногда превышавшие миллион лян серебром, как это было в торговый сезон 1819-1820 гг.22 Доходность чайной торговли сильно варьировалась от одного «хана иностранной торговли» к другому и во многом зависела от положения его владельца и условий возникновения фирмы, а также от доли торговли с английской Ост-Индской компанией, но она никогда не была нулевой или убыточной для китайских монополистов. Доход известного кантонского купца Пань Чжэньчэна, например, мог доходить до 70-80 тысяч лян в сезон23.

Если проанализировать данные из приведенной ниже таблицы, то можно отметить, что рост чайного рынка, составлявший в среднем 1,5 % в год, не был стихийным. Объемы нарастали постепенно.

Год Объемы чая, проданного английской Ост-Индской компании (килограммы)

1805 11 294 707

1815 12 590 887

Английская Ост-Индская компания следовала выработанной стратегии поставок и строго регулировала Кантонский рынок чая, а значит и прибыли китайских купцов. Но, несмотря на все сложности, владельцы «ханов иностранной торговли» всячески стремились получить свою долю в торговле с англичанами, что непременно гарантировало прибыль.

Чайная торговля с иностранцами приносила китайским купцам значительный доход — около 20 %, но распорядиться им в полной мере удавалось не всегда: убытки от торговли шерстью, стихийные бедствия, восстания, политическая и финансовая ситуация в странах Запада и другие проблемы могли значительно сократить прибыль, но не сделать чайную торговлю убыточной. Для того чтобы деятельность оставалась доходной, китайские купцы, несмотря на кажущуюся косность Кантонской системы торговых отношений, правила которой неизменно существовали вплоть до 1843 г., умели подстраиваться под постоянно меняющиеся условия рынка Гуанчжоу.

В рассматриваемый период Гуанчжоу являлся одним из важнейших коммерческих центров Восточной Азии и отличался определенной спецификой. С одной стороны, Гуанчжоу, по мнению некоторых исследователей, относился к такому типу «торгового порта», где в основе торговли изначально лежал не принцип спроса и предложения, а воля властей, которые устанавливали фиксированные цены, пресекали конкуренцию и осуществляли жесткий контроль над торговой деятельностью24. Действительно, как принято считать, порт Гуанчжоу в период существования Кантонской системы торговых отношений не мог похвастаться развитой транспортной системой, четко отлаженным процессом контроля качества продукции, наличием единого стандарта продаваемых товаров и многими другими необходимыми условиями развития торговли и рыночной конкуренции. С другой стороны, отличительной особенностью торгового процесса в Гуанчжоу в рассматриваемый период было то, что основывался он не на бартерной торговле, как, например, Кяхтенская торговля с Россией, а был связан со значительным импортом капитала. То, что Гуанчжоу не отставал от других развитых портов Азии своего времени, по мнению К. Чаудхури25, доказывает, прежде всего, наличие в нем оптовых рынков, в том числе и форвардных26, с отлаженной системой снабжения и кредитования, а также наличие системы улаживания споров путем достижения консенсуса или через суд. То есть Гуанчжоу, вопреки сложившемуся мнению, во второй половине XVIII — начале XIX вв. был не только одним из самых востребованных портов Восточной Азии, но и с точки зрения осуществления торговой деятельности, в частности импорта чая, отвечал большинству требований своего времени. Что касается чайной торговли, то в рассматриваемый период она стала не только катализатором развития Гуанчжоу и всего региона в целом, но и сыграла важную роль в развитии внешнеторговых отношений Китая со странами Запада.

1 Помимо чая иностранцы закупали в Китае шелк-сырец, фарфор, ревень, сахар, мускус, камфару, серебряные, золотые, лаковые изделия и др.— всего порядка 70 наименований товаров. Однако лидирующие позиции занимал импорт чая. В разные годы он составлял от 70 до 90 % от всех импортируемых из Гуанчжоу грузов.

2 The Cambridge History of China. Late Ch’ing. 1800-1911. Cambridge, 1978. Vol. X. P. 166-169.

3 GreenbergM. British trade and the opening of China, 1800-1842. Cambridge, 1952. P. 21-40.

4Hsu I. C. Y. The rise of modern China. Oxford, 2000. P. 143.

5 Ch’enA. The insolvency of the Chinese Hong Merchants. 1760-1843. Singapore, 1971. P. 33.

6 Груз первых американских кораблей, прибывших в Гуанчжоу из Бостона, состоял из женьшеня, прибыль от продажи которого китайским купцам вначале могла доходить до 500 %. Но постепенно прибыль начала падать, и основной статьей импорта после 1787 г. стала пушнина, а за ней сандаловое

дерево с Гавайских островов и островов Фиджи, запасы которого, как и до этого пушнины, значительно сократились уже к 1830 г

7 Grant Fr. Merchants, lawyers and the China trade of Boston // Boston Bar Journal. Vol. 23, № 8. Sep. 1979. P. 6.

8 The Cambridge History of China. Late Ch’ing. 1800-1911. Vol. X. P. 169.

9 Кантонская система торговых отношений подразумевала установление следующих ограничений: 1. Вся торговля чаем и шелком должна была осуществляться только через купцов, обладавших монопольным правом на торговлю с европейцами и входивших в «Тринадцать ханов». 2. Все установленные налоги и пошлины должны были взиматься через посредство китайских купцов, выступавших также в роли гарантов прибывших иностранных судов и отвечавших за все поступки иностранцев на китайской территории. Все петиции, направленные иностранцами высшим чиновникам провинции, должны были подаваться через китайских купцов. Прямые контакты европейцев с китайскими представителями власти высшего звена запрещались. 3. Фактории, в которых жили иностранцы, находились под контролем и были собственностью купцов — членов «Тринадцати ханов». 4. Свобода передвижения иностранцев значительно ограничивалась. С конца одного торгового сезона до начала другого западным купцам надлежало переезжать в Макао. 5. Иностранцам запрещалось осуществлять стрельбу из ружей. 6. Иностранцам категорически запрещалось изучать китайский язык, а также не разрешалось привозить с собой своих жен и детей. 7. Китайским подданным запрещалось брать у иностранцев деньги в долг. 8. Устанавливать цены на привезенный товар иностранные купцы могли также лишь с согласия высших чиновников. 9. Иностранцы, совершившие преступление на китайской территории, получали наказание согласно Цинскому законодательству и др.

10Morse H. B. The Gilds of China, London, 1909. P. 78.

11 Gardella R. Harvesting Mountains. Fujian and China Tea trade, 1757-1937. Berkley, 1994. P. 35.

14 Naquin S., RawskiE. S. Chinese society in the 18th century. London, 1987. P. 104.

15 The rise and growth of Colonial port cities in Asia / ed. by D. Basu P. 152.

16 Контроля можно было добиться, если клан, к которому принадлежал купец, входивший в «Тринадцать ханов», происходил из «чайной» провинции, и представители клана могли участвовать во всем процессе чайных поставок.

17 Пикуль — мера веса, применявшаяся в Гуанчжоу. 1 пикуль был равен 133 1/3 фунта.

18 Лян — денежная единица расчета, бывшая в употреблении в Гуанчжоу. 1 английский фунт был равен 3 лян.

19 Gardella R. Op. cit. P. 36.

20 Ch’en A. The insolvency of the Chinese Hong Merchants. P. 50-53, 67.

21 MuiHoh Cheung,MuiLornaH. The management ofMonopoly: a study ofthe English East India Company’s conduct of its tea trade 1784-1833.Vancouver, 1984. P. 37.

22 Gardella R. Op. cit. P. 183.

23 Пань Ганэр, Хуан Цичэнь, Чэн Годун. Пань Тун Вэнь (Фу) хан. Гуанчжоу, 2006. С. 115.

24 The rise and growth of Colonial port cities in Asia / ed. be D. Basu P. 169.

25 Chaudhuri K. N. Trade and civilization in the Indian Ocean: an economic history from the rise of Islam to 1750. Cambridge, 1985. P. 197ff.

26 Рынок, на котором участники договариваются о поставке товаров на некоторую дату в будущем.

Русский Китай: история дипломатических отношений до начала XX века

История дипломатических отношений России и Китая начинается во второй половине XVII века, когда освоение новых территорий на Дальнем Востоке потребовало установления четкой линии демаркации. К тому же, сама геополитическая обстановка в этом регионе объективно способствовала дальнейшему сближению России с Поднебесной. В этот период было заключено наибольшее число договоров, актов и других международно-правовых документов, которые на несколько десятилетий вперед определили статус-кво среди крупнейших дальневосточных держав.

Читайте также:  Нефть в Колумбии

История взаимоотношений России и Китая начинается с XIII века, когда некоторые русские воины становились наемниками в армии империи Юань, где в качестве военных поселенцев занимались преимущественно обработкой земли. Территория Дальнего Востока активно осваивалась казаками, которые построили несколько крупных военных форпостов вдоль реки Амур. Наиболее значимыми из них были крепость Албазин и город Нерчинск. Эти даурские земли были освоены Ерофеем Хабаровым в середине XVII века, а вскоре здесь обосновались бежавшие на Амур казаки, ремесленники и крестьяне во главе с Никифором Черниговским. Сибирская царская администрация формально не признавала их поселения, но албазинцы продолжали считать себя подданными России и отсылали в ближайшие остроги собранную тут пушнину – вероятно, именно поэтому они вскоре были прощены.

Другой форпост на Дальнем Востоке, город Нерчинск на реке Шилка в бассейне реки Амур, был основан отрядом казаков сотника Петра Ивановича Бекетова, а в XVIII – XIX веках стал печально известен как место ссылки многих политических заключенных. Военные столкновения между Россией и Китаем были неизбежны, ведь официальная идеология цинской империи настаивала на том, что все страны вокруг Поднебесной — варварские, а потому должны признать свое вассальное положение. В 1685 году китайские войска осадили Албазин, и в итоге из-за острой нехватки пищи и последующей эпидемии цинги, русские войска вынуждены были сдаться и оставить дальневосточный форпост (после подписания Нерчинского договора в 1689 году).

Дальнейшая история российско-китайских взаимоотношений продолжается в XVIII веке, когда китайская сторона принимает решение возобновить переговоры с соседом. Приглашенное в Пекин русское посольство получило требование о передаче Китаю территорий, которые были заселены подданными Российской империи и никогда не входили в состав цинского государства. Естественно, переговоры не принесли каких-либо положительных результатов, однако, русские купцы получили право заниматься предпринимательской деятельностью в Пекине, а приграничным землям даровалась привилегия беспошлинной торговли. Так, был достигнут статус-кво во взаимоотношениях двух держав, продержавшийся более столетия.

Подписание Нерчинского договора в 1689 году

В середине XIX века Китай оказывается в водовороте опиумных войн, инициированных английским правительством за право заниматься контрабандой опиума, продажа которого запрещалась императорскими декретами. Обладая весьма многочисленной армией (около 900 тысяч военнослужащих), китайская армия была несравнимо слабее и хуже вооружена, а потому спустя короткий срок был заключен мирный договор. В соответствии с его положениями, империя Цин должна была выплатить Великобритании весомую контрибуцию, передать Гонконг и открыть китайские порты для английской торговли. Так, английская корона обеспечила себе источник солидного дохода от продажи опиума, а в китайской империи начался продолжительный период кризиса и гражданской войны.

Череда подписания стратегически важных для Российской империи дипломатических соглашений с Китаем начинается в 1858 году с ратификации Айгунского договора. В соответствии с его пунктами, Амурская область входила в состав России, а Уссурийский край признавался зоной совместного владения до финальной демаркации границы. Подписанный генерал-губернатором Восточной Сибири Николаем Николаевичем Муравьевым договор, после которого к фамилии его автора добавлялся титул Амурский, стал ключевым дипломатическим документом с момента заключения Нерчинского договора в 1689 году. Интересно, что до конца XVII века китайское правительство не проводило переговоры с иностранными государствами, а до прямого военного столкновения с русскими – осады крепости Албазин – император Поднебесной рассчитывал на завоевание Приамурья из-за малочисленности войск неприятеля. В российской историографии Нерчинский договор оценивался историками неоднозначно: и как взаимовыгодный, и как унизительный для российской дипломатии. Айгунский договор середины XIX века вернул утраченные Россией территории, ведь, как считал генерал-губернатор Муравьев, «кто будет владеть устьем Амура, тот будет владеть и Сибирью, по крайней мере, до Байкала». Заняв не самый благополучный государственный пост, он стал активно укреплять русские позиции на Дальнем Востоке, в том числе и колонизаторской деятельностью, предложив проект строительства Сибирской железной дороги, который, правда, был отложен по причине его солидной стоимости.

Китай во времена Опиумных войн

Дальнейшая демаркация границ продолжилась через два года, когда в 1860 году был подписан новый договор между Россией и империей Цин – «Пекинский трактат». Когда в результате событий Второй Опиумной войны войска европейской коалиции подошли к Пекину, китайское правительство охотно согласилось на торговые переговоры с Российской империей, возможным союзником в войне. По итогам подписанного договора, территория Российской империи пролегала отныне по левому берегу Амура, а китайская располагалась по правому берегу реки и к западу от границы.

В конце столетия Китай вступил в полосу интенсивного роста экономики, подкрепленного, в первую очередь, подъемом товарного сельского хозяйства. А потому идея строительства железной дороги, которая соединила бы разные районы страны с восточным соседом, казалась взаимовыгодной. Российская империя стремилась укрепить свое положение в Тихоокеанском регионе, опасаясь обострившегося соперничества с Японией. Кроме того, строительство подобной железнодорожной магистрали способствовало бы развитию торговли и увеличению экспорта в Китай русских товаров, решив проблему дефицитного торгового баланса.

Под неусыпным руководством министра путей сообщения Сергея Витте начинается освоение пространства Сибири железнодорожным полотном. В 1891 году стартует строительство Транссибирской железной дороги, причем закладка ветки одновременно осуществлялась из Владивостока и Челябинска. Как и все «стройки века», это сооружение воздвигалось на государственные деньги, причем были набраны колоссальные темпы: за 10 лет было проложено 7,5 тыс. км новой железнодорожной магистрали. С восточной стороны Транссиб был доведен от Владивостока до Хабаровска, где строительные работы прервались из-за отсутствия моста через Амур. С западной стороны железнодорожные пути заканчивались в Забайкалье.

КВЖД. Станция Хейлар (Внутренняя Монголия)

28 августа 1897 года в маленьком приграничном поселке Суйфэньхэ в местности Саньчакоу прошла церемония закладки Китайско-Восточной железной дороги, продолжения Транссиба, распространившегося по территории северо-восточного Китая (Маньчжурия) и соединявшего Читу с Владивостоком и Порт-Артуром. В 1899 году в империи Цин вспыхнуло восстание ихэтуаней (Боксёрское восстание), что неизбежно прервало строительство нескольких участков КВЖД. Однако, в 1901 году было открыто временное движение поездов и запущен пробный режим перевозки грузов по всей протяженности магистрали. Участвуя в созданной для подавления восстания «Союзной армии восьми держав», российское правительство попыталось оккупировать северо-восточные провинции Китая, однако, начавшиеся сепаратные переговоры успехом не увенчались.

Завершение строительства КВЖД превратило Маньчжурию, до этого отсталую в экономическом отношении часть империи, в стремительно развивающийся торговый край. В 1908 году (то есть за неполные 7 лет функционирования железнодорожной магистрали) население Маньчжурии выросло с 8,1 до 15,8 млн человек за счёт притока внутренних мигрантов из других территорий страны. Этот регион развивался настолько стремительно, что уже через несколько лет местные города Харбин, Дальний и Порт-Артур по населению обогнали дальневосточные российские города Благовещенск, Хабаровск и Владивосток.

Торговля между Китаем и Англией во второй половине XVIII века

В рамках статьи актуализируется значение торговли в развитии внешнеэкономических связей России с Китаем и показывается «дипломатическая» роль Кяхты в этих отношениях.
Хронологически заявленная тема охватывает полтора столетия, т.е. период с первой четверти XVIII в. – момента основания Троицкой крепости и торговой слободы Кяхты, времени развития казенной караванной и начала приграничной торговли с Китаем и Монголией, следовательно, определения здесь четких границ России – и до начала 60-х гг. XIX в., что связано с появлением новых европейских чайных торговых путей и установлением в 1861 г. для Забайкалья порто-франко, повлекшее за собой значительные изменения как во внутренней приграничной, так и во внешней торговле. С этой поры торгово-экономическая роль Кяхты постепенно начинает снижаться.
Интерес к изучению кяхтинской торговли возник еще в первой трети XIX в. Различные аспекты рассматривались не только дипломатами и профессиональными историками, но также политологами и экономистами. Так, например, в 1830-1832 гг. в Кяхте работала экспедиция Департамента иностранных дел во главе с востоковедом членом-корреспондентом Петербургской Академии наук П.Л. Шиллингом. Экспедиция должна была обследовать состояние торговли между Россией, Китаем и Монголией, а также положение местного населения. У теоретика политической экономии Карла [47] Маркса известны три работы, где упоминается о Кяхте: «Русская торговля с Китаем», «Договор между Китаем и Британией», «К критике политической экономии». Первые две статьи были написаны Марксом для американской ежедневной газеты «Нью-Йорк дейли трибюн» в 1857 и 1858 гг.
В интересующей нас статье «Русская торговля с Китаем» К. Маркс пишет: «Русские ведут специфическую для нас внутреннюю сухопутную торговлю, в которой у них, по-видимому, не будет соперников, эта торговля имеет своим главным, если не единственным, местом действий – Кяхту, расположенную на южной границе Сибири и Китая, на реке, впадающей в озеро Байкал. В результате роста этой торговли Кяхта. из простого форта и места ярмарки выросла в значительный город. Она была превращена в главный центр этой части пограничной области и должна быть удостоена чести служить местопребыванием военного коменданта и гражданского губернатора. ». В статье К. Маркс обращает внимание на исторически обусловленные и особые взаимоотношения между русскими и китайцами и на постоянные дипломатические отношения [1]. Далее он продолжает: «Важнейшим товаром, который китайцы продают в Кяхте, является чай. Русские же продают там хлопчатобумажные ткани и меха. Прежде среднегодовой объем чайных продаж в Кяхте не превышал 100 000 ящиков в год, но к 1852 г. он уже достигал 1 750 000 ящиков, а общая цена товара превышала 15 000 000 американских долларов. Благодаря росту торговли Кяхта превратилась из обычной ярмарки в один из достаточно крупных городов России» [2].
Итак, создание сильного централизованного государства, развитие экономики и внешнеполитических связей России происходили параллельно с процессом освоения огромной территории Сибири и расширением торговли со странами Азии, начавшейся еще в ХVІІ в.
Благодаря своему выгодному географическому положению, т.е. границам с Монголией и Китаем, в начале ХVІІІ в. Сибирь вовлекается в активный внутренний и внешний торг. Китай уже с середины ХVІІ в. рассматривался Россией как рынок сбыта сибирской пушнины и поставщика восточных товаров, в основном чая и шелка, а также так называемой у русских «китайки», т.е. ткани с примесью бумаги.
Первые торговые контакты России с Китаем восходят к 50-м гг. ХVІІ в., когда в Пекин вместе с дипломатическими миссиями отправлялись казенные торговые караваны. После заключения в 1689 г. Нерчинского русско-китайского договора началась организованная казенная караванная торговля.
Поскольку путь, которым шли первые караваны от Тобольска по р. Иртышу через Джунгарию и пустыню Гоби (Шамо) в Пекин, был долог и опасен, то с середины 1670-х гг. были проложены пути через Забайкалье. С этого времени вплоть до перехода на сухопутный сибирский тракт, т.е. почти до начала ХІХ в. все торговое и колонизационное передвижение на восток шло по р. Ангаре до устья Илима (притока р. Ангары), откуда одна ветвь направлялась на оз. Байкал, р. Селенгу в пределы Китая (до начала ХVІІІ в. караваны шли через Нерчинск и Маньчжурию, с 1703 г. – Селенгинск и Монголию), а другая ветвь – в бассейн р. Лены. Это передвижение совершалось на лодках, поднимаемых вверх против течения бечевой тягой людьми. Таким образом, по р. Ангаре пролегал исторический водный путь России на Восток в отдаленные части Сибири и к берегам Тихого океана. И только с переходом движения на сухопутный сибирский тракт он потерял прежнее значение, особенно водное судоходство, сопряженное с большими трудностями в виду быстроты течения и порогов реки, а также медленности передвижения. Тем не менее сплавное передвижение грузов на судах более значительных размеров, так называемых – паузках1, оставалось до конца ХІХ – начала ХХ в., то приходя в упадок, то усиливаясь вновь [3, с. 35].
Российский государственный и частный капитал проникал в пределы центральноазиатского анклава через Кяхту как форпост стратегических интересов России при выходе в страны восточного ареала.
Приграничная русско-китайская торговля была важна для России, т.к. она решала стратегические геополитические и экономические задачи, для чего в первую очередь необходимо было разрешить спорный вопрос об установлении государственных рубежей. Четко определенной русско-китайской и русско-монгольской границы в Восточной Сибири не существовало вплоть до начала ХѴІІІ в. В 80-х гг. ХѴІІ в. китайцы предъявляли претензии на давно освоенные русскими территории до рек Ангары и Лены, требовали отдать им Нерчинск, Селенгинск и Албазин как якобы основанные на их землях [4, с. 145].
Разграничение территориальных владений России и Китая в 1727 г. на пространстве от р. Горбицы до Алтайских гор коренным образом изменило ситуацию с охраной российских владений в Забайкалье. Буринский и Кяхтинский трактаты 1727 и 1728 гг. впервые обозначили линию самой границы. [48] Были выставлены стационарные посты пограничной стражи: форпосты и караулы, определены ее численность и состав из русских служилых людей, «инородческих дружин» и регулярных частей. Для ведения всех пограничных дел в Селенгинске создается специальное учреждение – пограничная канцелярия, (в 1783 г. ее заменила Троицкосавская обер-комендантская канцелярия, а в 1797 г. – Троицкосавская пограничная канцелярия в непосредственном ведении Иркутского гражданского губернатора). Пограничная стража должна была строго следить за тем, чтобы русско-китайская торговля шла в специально отведенных для этого местах (Кяхте и Цурухайту), контрабандистов следовало ловить и сдавать с товаром пограничным властям. За поимку контрабандиста пограничники награждались четвертой частью конфискованного товара.
В трех верстах от Кяхты по реке расположился Троицкосавск. Черты торгового города он приобрел в ХІХ в. благодаря слободе Кяхте, ставшей к этому времени классическим купеческим городом. Административным центром был назначен Троицкосавск и с этого времени (до 1934 г.) Кяхта именовалась Троицкосавском. Таким образом, на протяжении нескольких столетий существовал соединившийся в двух разных географических понятиях единый административный, а также экономический центр юга Западного Забайкалья. Среди других острожных городов Восточной Сибири он представлял исключение, т.е. два селения Троицкосавск и Кяхта возникли практически одновременно из Кяхтинского форпоста и пограничной Троицкой крепости в 1727-1728 гг. на одной территории.
17 мая 1728 г. между российским комиссаром Бурцовым и китайским стольником Хубину произошел обмен письмами «об избрании пограничного для торговых слобод места на р. Аргуни при урочище Цурухайту» [5, с. 127]. Данный трактат определял порядок дипломатических отношений между двумя империями, кроме того восстанавливал прерванную русскую караванную торговлю в Пекине сроком один раз в три года [6]. Датой открытия официальных торгов в Кяхте следует считать 25 августа 1728 г. На первые торги прибыло всего 10 русских и 4 китайских купца (местного кяхтинского купечества на этот момент еще не существовало). К концу 1728 г. были возведены гостиный двор с 24 лавками и 32 купеческие избы, расположенные по периметру защитных стен гостиного двора. В 1729 г. полковник И.Д. Бухгольц, осуществлявший вместе с С.В. Рагузинским общее руководство приграничными делами, сообщил Коллегии иностранных дел об открытии в Кяхте торга с китайцами.
Первые годы торговли нельзя назвать оживленными, т.к. русские товары из-за отсутствия среди них пушнины, изделий из золота и серебра, запрещенных правительством к продаже частными лицами мало интересовали китайцев. Кроме того, развитие частной русско-китайской торговли тормозила обременительная таможенная система в Сибири. Несколько стимулировало кяхтинский торг начавшаяся в конце 1730-х гг. государственная закупка китайского ревеня в медицинских целях [7]. Монополия на этот товар подтверждается в 1735 г., когда был издан ряд распоряжений, запрещавших частным лицам вывоз ревеня из Сибири и за границу под страхом смертной казни и отписания всего имущества в казну [8, с. 138].
Оживление Кяхты наступило в 30-х гг. ХVІІІ в. с разрешением частной торговли пушниной.
В 1743 г. по указу Сената Кяхтинский форпост возводится в ранг торговой слободы и наблюдение за ходом торговли было поручено Троицкосавской канцелярии. В этом же году Сенат постановил: «для распространения купечества на первый случай поселить на Кяхте до ста семей» [9]. В первое время это позволялось только сибирякам, а затем и российским купцам. Переселенцам выделяются участки для домов, огородов, а также для выгона скота.
С этого момента Кяхта начала играть роль главного центра торговли с азиатскими странами, отражая внешнеэкономическую деятельность России на своих восточных рубежах.
Каждый торговый путь, как и всякая отрасль торговли, возникает благодаря обусловленным потребностям. Данные пути развиваются и имеют значение в свое определенное время, по истечении которого приходят в упадок. Кяхтинская торговля, имевшая до второй половины ХVІІІ в. строго монопольный характер и не приносившая казне ожидаемых выгод, неизбежно должна была придти к тому же результату.
Частная торговля, соперничавшая с казной и нередко сопряженная с контрабандой, подвергалась беспрерывным стеснениям со стороны властей, поэтому Екатерина ІІ в 1762 г. отменила казенные караваны и передала торговлю с Китаем в частные руки. С этого времени вся торговля сконцентрировалась на границе, главным образом, в Кяхте, т.к. второй пункт – Цурухайту не приобрел особого значения, став с самого начала местом мелкой русско-монгольской торговли приграничных жителей. Это подтверждается данными архивных источников, которые свидетельствуют, что с прекращением [49] караванной торговли в цинскую столицу отправлялись лишь казенные посылки и почта для Российской духовной миссии, тогда как объем обменного кяхтинского торга исчислялся суммой в 287 500 р. в противовес торговых оборотов в Цурухайте – 10 427 р. [10].
Из-за постоянного соперничества друг с другом частная торговля для российских купцов оказалась невыгодной, чем пользовались китайские торговцы, держа рынок в своих руках, поэтому появилась потребность в организации компаний. «Купцам торговать также, как торгуют в других государствах купцы, компаниями, иметь о том всем купцам между собою с общего совета установление, как пристанно бы было к распространению торгов их» [11]. Вследствие этого в конце XVIII в. для кяхтинской торговли было образовано шесть компаний из архангельских, вологодских, тульских, тобольских, иркутских, казанских и московских купцов. С 1792 г. купцы каждой компании избирали из собственной среды поверенного. В его функции входили оценка товара, определение количества китайского товара, подлежащего обмену на русский в зависимости от его качества. Такая разменная торговля также не приносила пользы. Правила устанавливались по взаимному, незакрепленному никакими правительственными нормативами и законодательными актами соглашению купцов. Они не считались обязательными и не всегда соблюдались. Компании гильдейцев просуществовали до 1800 г. С этого года правительство само установило правила для кяхтинской мены [12]. Несмотря на то, что в 30-50-е гг. ХVІІІ в. власти Китая приостанавливали торговые операции на границе с Кяхтой восемь раз, торговля в этом пункте продолжала развиваться. В общем объеме внешнеторгового оборота России, составившего в 1760 г. около 18,6 млн р., на долю кяхтинского торга приходилось 7,5% [13]. Рост торговых операций в Кяхте в первую очередь был вызван отменой государственной монополии на торговлю пушниной. Например, если в 1768-1785 гг. на ее долю приходилось 78,8 %, то в период с 1785 по 1800 г. вывоз через торговую слободу достиг 85%. Среди пушнины помимо соболя популярностью пользовались белка и горностай, их привоз колебался от двух до четырех миллионов шкурок в год. Через Кяхту в Китай уходила не только сибирская, но и камчатская, а также американская пушнина, для чего была создана русско-американская компания, определенный процент акций которой принадлежал царствующему дому (с середины XVІІІ в. развернулся широкомасштабный промысел пушного зверя на Алеутских островах и побережье Северной Америки) [14, с. 173].
В 1775 г. произошло разделение кяхтинского купечества на гильдии. Но в течение всего ХІХ в. право ведения оптовой торговли с Китаем оставалось лишь за первогильдейцами. Данный вид торговли сосредоточился в руках наиболее богатых и именитых купцов, известных впоследствии своими огромными состояниями и деловыми связями, например, Лушниковых, Сабашниковых, Молчановых, Немчиновых, Кандинских, Старцевых и др. Благодаря их усилиям Кяхта стала единственным самоуправляемым городом России. Она являлась резиденцией богатых сибирских купцов, занимавшихся крупной торговлей с Монголией и Китаем, имевших пароходы и склады на Байкале и Амуре [15, с. 12]. Что касается купцов двух других гильдий, то им разрешалось вести только мелочный торг, который заключался в продаже китайцам продуктов питания, домашней птицы и скота, строительных материалов и хозяйственных товаров. Кроме купцов мелочным торгом занимались мещане, а также инородцы, пригонявшие для обмена в Кяхту верблюдов, лошадей и баранов [16]. Доходы в казну от такой торговли были незначительны и по сравнению с оптовой пошлины собиралось в 5 раз меньше [17].
Особую известность за пределами государства Кяхта приобрела в конце ХVІІІ — середине ХІХ в., когда в самой России и странах Европы возрос интерес к чаю. Это время признается расцветом русско-китайской торговли. Чай занял первое место среди предметов китайского экспорта в Россию, оттеснив шелк и хлопчатобумажные ткани. В 1811 г. экспорт чая в Россию составлял 80 тыс. пудов, в 1820 г. – более 100 тыс., причем торговля чаем составила 88% от общего объема российско-китайской торговли [18]. Постепенно о Кяхте узнал весь деловой мир, включая Англию и Америку. Она стала главным пограничным центром чайной торговли на торговом пути, связывавшем Китай, Россию и страны Европы. Благодаря развитию торговли этим товаром в Кяхте появились и сопутствующие ей промыслы и ремесла. По данным 1862 г., в городе имелось 16 мелких производств, в том числе четыре мыловаренных, три свечных, четыре папиросных и одно по выделке кож и овчин, что, в свою очередь, привело к росту городского и слободского населения (5430 чел.).
В периоды, когда русско-китайские торговые отношения прерывались, население России было вынуждено закупать чай в Европе, особенно в Англии. Поскольку чай там не производился, а только обрабатывался, цена его была чрезвычайно высока и в 4,7 раза превышала стоимость одного пуда чая, ввозимого из Китая. В 30-ее гг. ХІХ в. российско-китайская торговля через Кяхту существенно [50] возросла. Если в 1829 г. объем торговли составлял 29% от общего объема экспорта-импорта в азиатской части России, то в 1840 г. уже 42%. В 40-е гг. XIX в. русско-китайская торговля составляла 60% общего объема азиатской торговли России [19, с. 50]. В 1850-х гг. торговый оборот Кяхты – Троицкосавска составлял более 30 млн р. в год. К этому времени здесь официально прошли регистрацию 58 торговых фирм.
Но с 1858 г. вследствие Тяньцзиньского трактата, подписанного комиссаром России в Китае Е.В. Путятиным и полномочным представителем китайской стороны Хуа Шанем Кяхта начинает терять свое прежнее значение, т.к. расширялись права российских купцов в Китае, а ряд китайских портов открывались для отечественных судов, предоставляя России право назначать там своих консулов [20]. Таможня из Кяхты была переведена в Иркутск. Из города, оставив свои дома, уехали чиновники и солдаты таможенной команды. Вместо сухопутной доставки товаров через Кяхту в Сибирь стало предпочтительным вести торговлю морским путем, через Одессу, минуя Азию [21, с. 126]. Кроме того, с середины XIX в. под давлением Англии Китаю пришлось открыть несколько портов для вывоза чая морем. Еще больше активизировались морские перевозки с открытием Суэцкого канала. С 1862 г., когда и в Россию стали ввозить чай морем, его обмен в Кяхте сократился в два раза.
Таким образом, на протяжении полутора столетия кяхтинская торговля являлась своеобразным барометром в развитии экономических, в том числе дипломатических, отношений России с Китаем и зависела от изменений в этих отношениях.

Читайте также:  Переработка и транспортировка нефти в Колумбии

1. Кяхтинская старина: альманах / сост. Л.А. Филиппова. – Улан-Удэ: НоваПринт, 2009. – 144 с.
2. Лю Цзайци. Чайная торговля между Китаем и Россией // Теория и практика общественного развития. Электронное периодическое издание. Вып. 2. 2009 г. [Электронный ресурс]. – URL: www.teoria-practica.ru/index.php (дата обращения 25.01.2011 г.).
3. Ангара и условия судоходства по ней // Сибирские вопросы / ред. П.М. Головачев. – СПб., 1909. – №1.
4. Шумахер П. Наши сношения с Китаем (с 1567 по 1805 гг.) / Русский архив. – 1879. – № 6.
5. Щеглов И.В. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири: 1032-1882 гг. – Сургут: Северный дом, 1993. – 463 с.
6. НАРБ. Ф.103. Оп. 1. Д. 112. Л. 5.
7. НАРБ. Ф.102. Оп. 1. Д. 80. Л. 5
8. Щеглов И.В. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири: 1032-1882 гг. – Сургут: Северный дом, 1993. – 463 с.
9. РГБ им. В.И. Ленина ОР. Ф. 20. П. 3. №5. Л. 19.
10. НАРБ. Ф.92. Оп. 2. Д. 99. Л. 10.
11. НАРБ. Ф.92. Оп. 1. Д. 45. Л. 8.
12. Кяхтинская старина: альманах / сост. Л.А. Филиппова. – Улан-Удэ: НоваПринт, 2009. – 144 с.
13. НАРБ. Ф.92. Оп. 2. Д. 110. Л. 5.
14. Сладковский М.И. История торгово-экономических отношений с Китаем (до 1917 года). – М., 1974. – 364 с.
15. Обручев В.А. От Кяхты до Кульджи / В.А. Обручев. – М., 1956. – 271 с.
16. НАРБ. Ф. 158. Оп. 2. Д. 386. Л. 5.
17. Там же. Л. 20.
18. Лю Цзайци. Чайная торговля между Китаем и Россией // Теория и практика общественного развития. Электронное периодическое издание. Вып. 2, 2009 г. [Электронный ресурс]. – URL: www.teoria-practica.ru/index.php (дата обращения 25.01.2011 г.).
19. Экономические отношения России и Центральной Азии (1840-1860-е гг.). – М., 1963. – 154 с.
20. Сборник договоров России с другими государствами (1856-1917). – М.: Гос. изд-во полит. лит., 1952. – 217 с.
21. Щеглов И.В. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири: 1032 – 1882 гг. – Сургут: Северный дом, 1993. – 463 с.

ВЕСТНИК БУРЯТСКОГО ГОСУНИВЕРСИТЕТА 7/2011

Как все начиналось… Как Россия начала торговать с Китаем

Для России конец 16-го и 17 век были ознаменованы открытием пути в Китай и первыми попытками наладить торговлю с этим государством. Русские, движимые желанием найти самый короткий путь в Поднебесную, проводили различные экспедиции. Так, одна из них в 1582 году отправилась в Сибирь. Ее целью было найти китайское государство, определить, чем оно живет и чем богато. Исследования Сибири длились не один год, и за это время России удалось присоединить к себе все территория Северной Азии и подойти к границе с Поднебесной.

Первый «визит» в Пекин

Впервые достичь Пекина и встретиться с правителем китайского государства русским путешественникам удалось в 1618 году. Это было желанное событие, так как Россия знала, что Поднебесная представляет большой интерес для западных держав. Известно, что английские посланники пытались наладить торговые отношения с Китаем через Россию, более того они много лет пытались добиться права завоевания Сибири, а потом и Поднебесной. Россия проявила в этом вопросе хитрость, заявив, что Китай – государство маленькое и небогатое.

После того как первая экспедиция в начале 17 века дошла до Пекина, от китайского правителя было получено согласие на торговлю между государствами. Но официальный документ, в котором было отражено это согласие, был написан на китайском языке и не понят, поэтому Кремль не придал ему значения. Таким образом, налаживание торговых связей были отложено на неопределенное время.

Зачем России была нужна торговля с Китаем

Отметим, что Россия была заинтересована в торговых отношениях с Поднебесной, чтобы сбывать им собственные товары: пушнину, мед и другие сибирские дары. Из китайских товаров русским были в основном интересны чай и шелк. На заметку! Впервые чай жители России попробовали лишь в 1606 году во время одного из очередных экспедиций по поиску короткого пути в Поднебесную! Напиток не оставил их равнодушными, чем и объяснятся повышенный интерес во время торговли.

В стремлении больше продавать свою продукцию Россия кардинально отличалась от европейских держав, стремившихся закупаться китайскими товарами. Они считались экзотикой и ценились в Европе очень высоко.

Первые «официальные» караваны …

Прошло почти полвека после первого «визита» русских в Пекин, пока в 1654 году был отправлен первый казенный русский караван. Известно, что енисейские казаки ездили в Поднебесную с целью торга и самостоятельно, не ставя в известность Кремль.

Середина 17 века стала переломной в торговых отношениях и начали появляться первые «логистические» связи:

  1. Подписание Нерчинского договора в 1689 году закрепило за Россией исключительное право торговли с Пекином.
  2. Подписание в 1727 году Кяхтинского договора. В документе были прописаны все условия торговли: ежегодная отправка караванов (до 1000 купцов в каждом), основание Кяхтинской слободы, в которой проводились торги и где формировались караваны, отправляемые обратно в Россию.

Торговля между Поднебесной и Россией не была лишена сложностей. Одной из них стала «коррупционная» составляющая. Кяхтинский и Нерчинский договоры подписывались на государственном уровне, поэтому все караваны сопровождали официальные лица. Такой подход начал приносить государству убыток, так как служащие продавали государственную продукцию за бесценок, а в торговые караваны подкладывали свои, чтобы дорого продать их жителям Поднебесной. Личная выгода стала ставиться выше государственной.

торговые караваны из Китая

Новый «формат» русско-китайской торговли в 18 веке

Понимая неэффективность «официальной» торговли, государство передало право торговать с Китаем в «частные руки» — купцам. Те, в свою очередь, не желали ездить в Пекин, так как это было затратно и не всегда безопасно. И китайские торговцы, и русские купцы предпочитали торговлю на границе. Желая приостановить стихийность этого процесса и получить прибыль с торговли, правители государств подписали в 1792 году соглашение, согласно которому торговать с Китаем имели право только 6 предприятий, а правителем Поднебесной это право было передано только 2 китайским предприятиям. Установление таможенного контроля и взимание таможенных пошлин стали новым этапом в китайско-торговых отношениях.

Доставлять товары из Китая сегодня очень просто — обращайтесь к нам и мы подберем оптимальный вариант!

Российско-китайские отношения во второй половине XIX века

Дата публикации: 01.01.2017 2017-01-01

Статья просмотрена: 4627 раз

Библиографическое описание:

Громов Р. М., Ворожцова А. С. Российско-китайские отношения во второй половине XIX века // Молодой ученый. — 2016. — №30. — С. 347-349. — URL https://moluch.ru/archive/134/37705/ (дата обращения: 26.02.2020).

Ключевые слова: российско-китайские отношения, фашизм, Великая Отечественная война,СССР, «Большая земля»

История российско-китайских отношений насчитывает уже более 400 лет, по причине близкого географического расположения стран. Она наполнена как конфликтами, так и периодами сотрудничества.

Главным фактором в развитии двух стран всегда являлись их торгово-экономические отношения. От состояния взаимоотношений России и Китая зависели и их успехи во внутренней и внешней политике.

Вторая половина XIX века это период качественных изменений в российско-китайских отношениях, причинами которых являлись внутренние изменения и реформы Российского государства. Это время подписания договоров, переговоров и посольств.

Россия стремилась как можно быстрее активизировать свою политику в отношении династии Цинь и разрешить все противоречия и конфликты с Китаем. Оба государства оказались в состоянии войны с Францией и Англией. Надо отметить, что это способствовало формированию дружественных отношений между Россией и Китаем, а также разрешению вопроса касаемо границ между двумя государствами. Однако назвать доверительными взаимоотношения двух стран было нельзя.

Образование капитализма и завершение феодализма также повлияли на российско-китайские отношения. Россия часто выступала на стороне Запада, хотя ее политический курс сильно отличался от внешней политики колониальных держав. В этот период между Россией и Китаем было заключено наибольшее количество договоров и актов. Например, Айгуньский договор или Тяньцзиньский трактат.

Айгуньский договор 1858 года был подписан 16(28) мая в городе Айгуни, уполномоченным со стороны Российского государства — Н. Н. Муравьевым и со стороны Цинского Китая Хэйлунцзянским главнокомандующим — И. Шанем. Айгуньский договор заключался по взаимному согласию двух государств, ради взаимной дружбы их народов и пользы. По данному договору левый берег реки Амур от реки Аргуни до устья юридически принадлежал России. Правый же берег реки Амур до реки Уссури закреплялся за Китаем. Передвижение по реке Амур, Сунгари и Уссури было разрешено только для русских и китайских судов. Также разрешалась взаимная торговля между двумя народами, проживших по берегам данных рек.

Тяньцзиньский трактат был подписан между Россией и Китаем в 1858 году 1(13) июня в Тяньцзыне. Уполномоченный со стороны России вице-адмирал Е. В. Путятин, с китайской стороны Хуашаном и Гуйлянем. Данный трактат состоял из 12 статей и подтверждал мирные, дружеские отношения между странами, гарантировал безопасность русских, проживающих в Китае и китайцев, находящихся на территории России. Также Тяньцзиньский трактат открыл ряд китайских портов для русских судов и подтвердил право России на направление посланников в Пекин. Наряду с подданными других стран. Российские подданные получили в Китае право на консульскую юрисдикцию экстерриториальность. Разрешалась сухопутная торговля без ограничений количества провозимых товаров, числа лиц, участвующих в ней и употребляемого капитала. Россия также могла теперь назначать консулов в открытые для нее порты. Что же касаемо территориальной границы, Тяньцзиньский трактат устанавливал, что неопределенный части границ будут исследованы уполномоченными лицами со стороны обеих держав и заключенное между ними условие будет приложено к данному трактату в виде статьи. Между Кяхтой и Пекином было установлено регулярное почтовое соглашение.

Нарочницский А. Л. писал: «новый этап российско-китайских отношений связан с обострением международных отношений в 60–70-е года XIX века. После заключения Пекинского договора Россия ставила своей целью укрепление добрососедских отношений и развитие экономических связей с Цинским Китаем. Поэтому русское правительство добивалось скорейшей реализации условий договора» [1, с. 30].

В 60–70-е года российско-китайские отношения можно охарактеризовать, как стабильные. Между двумя странами возникали различные политические вопросы и проблемы, однако все они были связаны с проблемами внутри Китая, а именно с массовыми антиправительственными восстаниями в Синьцзяне. Россия была заинтересована в сохранении внутренней стабильности Китая и его единства. Поэтому политика Петербурга была сдержана и осторожна, а все пограничные проблемы чаще решались на местном уровне.

Новый конфликт между двумя странами возник, когда Цинское правительство стало претендовать на часть побережья залива Посьет, а это лишало Россию выхода к границе с Кореей. В связи с этим, начался новый этап российско-китайских отношений, который приходится на 80-е-начало90-х годов XIX века. Русское правительство отвергло претензии, и, несмотря на это, отношения между двумя государствами являлись стабильными. И благодаря взаимным уступкам, касаемо важных вопросов того времени, данный период является самым стабильным за всю историю российско-китайских отношений.

Читайте также:  Переработка и транспортировка нефти в Колумбии

Дацышен В. Г. писал: «в конце XIX века Маньчжурия становится центром российско-китайских отношений. Масштабы, уровень, перспективы, формы и методы российской экспансии в Северо-Восточном Китае создали предпосылки к вызреванию в этом регионе самого тяжелого в истории двусторонних отношений комплекса проблем и противоречий» [2, с. 120].

Западные державы также влияли на отношения между Россией и Китаем. В середине XIX века, изменение военно-политической обстановки на Дальнем Востоке повлекло за собой вмешательство в развитие российско-китайских отношений других государств.

Оба государства испытывали на себе ряд агрессивных действий со стороны Англии и Франции, хоть и по разным причинам. Россия предлагала свою военную помощь китайской стороне, однако Пекин принципиально не пошел на сотрудничество со своим северным соседом. Наша страна пыталась использовать в своих геополитических интересах ситуацию в Китае, втянутом во вторую «опиумную войну». Также Россия видела обоснованную угрозу своим интересам на Дальнем Востоке в активных действиях Англии в Китае.

В Англии и Франции же были уверены в том, что Россия оказывает военную поддержку Китаю. На западе были не довольны сближением России и Китая, так как это способствовало бы укреплению позиции нашей страны на Дальнем востоке. Россия же была заинтересована в сильном Китае, способном противостоять другим державам.

В итоге Цинская империя потерпела поражение от Англии и Франции, вследствие чего подписала невыгодные ей договоры, которые ограничивали суверенитет страны.

Несмотря на то, что российская сторона стремилась наладить и укрепить военно-политические отношения с Китаем, никакого развития не произошло.

Отношения между Китаем и Россией отличались отсутствием заинтересованности с китайской стороны, недоверием и недружелюбием. Китай добровольно и самостоятельно отказался от протянутой ему руки помощи, вследствие чего и был вынужден подписать столь невыгодные для него договора. Хотя такая бескорыстная помощь в лице России могла содействовать реорганизации и реформированию китайских вооруженных сил.

Западные державы, в особенности Англия, оказывали крайне сильное влияние на Китай, который Россия фактически «уступила» им, в том числе, как и рынок сбыта оружия.

Однако несмотря на неудачи и провалы в развитии и формировании дружеских отношений с Китаем. Россия ни разу не оказывалась в состоянии войны с китайской стороной, в отличие от западных держав. Также наша страна не совершала никаких агрессивных действий в отношении ослабленного соседа.

  1. Нарочницский А. Л., Бескровных Л. Г. К истории внешней политики России на Дальнем Востоке в XIX / Л. Г. Бескровных, А. Л. Нарочницский // Вопросы истории. –1974. с. 30.
  2. Дацышен В. Г. История русско-китайских отношений (1618–1917) / В.Г. Дацышен; Крас. гос. пед. ун-т им. Астафьева. — Красноярск: КГПУ, 2004. с. 120.
  3. Попов И. М. Россия и Китай: 300 лет на грани войны. / И. М. Попов. — М., 2004.
  4. Мясников В. С. Россия и Китай: контакты государств и цивилизаций [Текст] / В. С. Мясников // Общественные науки и современность 1996.
  5. Нарочницский А. Л., Бескровных Л. Г. К истории внешней политики России на Дальнем Востоке в XIX / Л. Г. Бескровных, А. Л. Нарочницкий // Вопросы истории. — 1974.

Российско-китайские отношения XVIII века

В истории партнерства между Россией и Китаем в XVIII веке были как времена конфронтации, так и эпохи мирных, добрых соседских взаимосвязей. Тщательное изучение хода действий этих контактов, путей преодоления несогласий и недоверия друг к другу, укрепления понимания в разнообразных отраслях – это важная тема во все времена. Стоит отметить, что складывание нынешних и будущих взаимоотношений между Китаем и Россией также зависит от решения трудностей и проблем, накопившихся за продолжительное время сотрудничества этих двух государств. Умаление или незначительное игнорирование многовековых знаний российско-китайских отношений могут оказаться сегодня просчетами, которые завтра отразятся не самой благоприятной стороной.

История взаимосвязей между Китаем и Россией включает в себя около четырех веков. Их началом принято считать XVII век, а точнее его первое десятилетие. Однако какие-то фрагментарные сведения о Китае доходили до Руси еще в XIII века, во время монгольских завоеваний, а также поступали в XV—XVI веках как от купцов из средней Азии, так и от европейских географов. Но сближение границ России и Китая можно отнести лишь к XVII – XVIII векам. Именно в данный период времени русские начинают взаимодействовать с Китаем в экономическом, политическом и географическом аспектах.

Первоначально было предпринято установить торговые отношения между Китаем и Россией через территории Средней Азии, а в дальнейшем через Сибирь и Монголию[3]. Правители династии Цин негативно оценили идею русских освоить Забайкалье и Приамурье с середины XVII века. Китай остерегался соперничества России в борьбе за влияние на данной территории и усиления ее позиций вблизи границ, принадлежавших Цинской империи. Таким образом, именно на данных принципах строилась политика отношений между Россией и Китаем на протяжении второй половины XVII века и почти всего XVIII столетия.

Рассматривая и анализируя дипломатическую деятельность правительства Китая в 50—90-х годах XVII века, можно найти ответы на многие основные вопросы, касающиеся международных отношений на Дальнем Востоке в XVII—начале XVIII веков. В первую очередь на вопросы, связанные со становлением маньчжурской державы, превращением ее в могущественную империю. В этом процессе маньчжурской дипломатии принадлежит не меньшая роль, чем таким политическим институтам Цинской империи, как армии, административному, налоговому аппарату и многим другим.

В 1726 году Савва Владиславич возглавил визит русского посольства в Пекин [2]. Главной целью данного мероприятия стало заключение ряда договоров, касающихся разделения границы между территорией России и Монголии (являвшейся частью империи маньчжуров), перебежчиков, торговых караванов и торговли двух государств. Позже, в 1727 году Цинский Китай и Россия заключили Буринский, а в начале 1728 года – Кяхтинский договоры [5]. С их помощью удалось разрешить вопросы о перебежчиках, торговле и пограничных территориях. Буринский трактат закрепил новую границу, а с помощью Кяхтинского договора строились дальнейшие торговые и политические связи между Россией и Империей Цин. Также он стал первой попыткой достигнуть состояния равновесия после Нерчинского договора 1689 года.

Основные пункты Кяхтинского соглашения подтверждали все раннее заключенные пограничные договоры, основы и порядок русско-китайской торговли. По данному соглашению граница установилась к западу от реки Аргунь. Относительно земель Амура и Тихоокеанского побережья, было решено оставить их не разграниченными.

Также данный договор дал возможность не только 200 купцам посетить Пекин, но и русским ученикам, желающим изучать китайский язык, культуру и историю, получать там образование. Отметим, что только Россия среди всех европейских стран имела такую возможность. Так, в период 1727 по 1864 год в Пекин прибыло 48 русских учеников. 1708 год считается одним из самых важных в развитии русско-китайских отношений, так как в это время в Цинской империи появляется первая русская школа.

В России ситуация сложилась немного иначе: хотя и было создано несколько китайских школ, они просуществовали недолго [4]. Одной из первых стала школа в Тобольске, функционировавшая с 1739 года. Позже в Петербурге открыли еще две школы: И.К. Россохина (1741-1751г.) и А.Л. Леонтьева (1763-1767г.). В 1798 году при Коллегии иностранных дел была официально учреждена школа для подготовки переводчиков с китайского, татарского, персидского, маньчжурского, турецкого языков. Для подготовки профессиональных переводчиков в 1798 году при Коллегии иностранных дел была создана и официально учреждена школа. Она представляла возможность изучать китайский, татарский, персидский, турецкий и маньчжурский языки.

Россия передавала Китаю земельную территорию в Северной Монголии, взамен она обретала право на учреждение нового пункта для российско-китайских торговых отношений. В первой статье Кяхтинского договора закреплена его цель: «мир крепчайший и вечный», а седьмая статья того же соглашения утверждает положения Нерчинского договора касательно не доступных к разделению земель, что делало возможным дальнейшие корректировки пограничной линии. Эти “поблажки” являлись возможным только вследствие стремительных торговых и экономических отношений, а также двустороннему интересу в них. В Нерчинске и Кяхте устанавливались пункты постоянной торговли.

В данный период времени большое значение придавалось функционировавшей Российской духовной миссии. Стоит отметить, что в Китае она была одной из самых ранних по времени создания. Там данное церковно-политическое представительство Российской церкви и государства действовало с XVIII века до 1954 года. Центральной деятельностью данного представительства стали не только дипломатические отношения, но и выполнение обязанностей в роли торгового представителя.

Основными причинами создания Российской духовной миссия стали: необходимость русского государства, во-первых, в развитии отношений с государствами Дальнего Востока и, во-вторых, в приобщении язычников в лоно православной церкви.

Также духовная миссия стала одним из источников о Китае, его языке и культуре. Только поэтому можно говорить о том, что миссия играла большую роль в русско-китайских отношениях. С её помощью нам известны такие китаеведы, как Илларион Россохин — один из первых переводчиков на русский язык китайских текстов, работавший позже в Академии наук в Петербурге, Алексей Леонтьев, известный своими переводами китайских и маньчжурских книг.

Что касается Пекинской духовной миссии, она была «каналом», с помощью которого и осуществлялись контакты между русским и китайским правительствами.Такая форма взаимных отношений оказалась наиболее приемлемой для обеих сторон, так как она позволяла обходить весьма щекотливые вопросы дипломатического церемониала, затрагивающего престиж Российского и Цинского государств.

В этот период бурное развитие получила торговля между двумя данными государствами. В Кяхту из Китая везли чай, крепкие напитки, шелк-сырец, шелковые и хлопчатобумажные ткани, тростниковый сахар, ревень, фарфор и прочие товары. Из России в Китай ввозили меха, шерстяные ткани, зеркальное стекло и многие другие вещи.

Однако в 1744 году был введен запрет на ввоз товаров из Китая в Россию через территории Западной Европы. Это решение было предпринято с целью укрепления непосредственных русско-китайских торговых связей. Позже, в 1761 году введен новый таможенный тариф, освободивший от пошлин ввоз в Россию китайского шелка-сырца, хлопчатобумажных изделий, красок, жемчуга, а также вывоз в Китай русского сукна, иголок и других товаров.

В середине XVIII века наблюдается обострение международных отношений в районе Центральной Азии. Казалось, что настал момент, когда все хитроумные и запутанные политико-дипломатические дела цинских правителей должны были быть разоблачены.

А в этот время в данном районе Азии происходило все большее сближение России и Китая. Россия приняла в свое подданство ряд казахских ханств, что привело, во-первых, к возможности исследования, а в дальнейшем и к освоению новых южных территорий и, во-вторых, способствовало продвижению сферы русского влияния в район озера Балхаш. Это продвижение вновь обострило русско-джунгарские отношения, но силы Джунгарского ханства были уже ослаблены. В то же время цинский Китай в середине XVIII века приступил к активным действиям против Джунгарии.

Русскиевласти заинтересовало и даже встревожило распространение Китая цинского периода в Джунгарии. В данный период происходили большие изменения,как соотношение сил государств, так и в политической карте. Отметим, что превосходство было на стороне наиболее сильных держав, действовавших на территории Центральной Азии. Несомненно, русская администрация имела одну цель: ограничить действия Китая. Для этого было отдано распоряжение беспрепятственно пропустить в русские пределы беглых джунгаров.

В конце XVIII- начале XIX века торговля Китая обретает новый, более высокий уровень развития. Однако именно масштабный характер торговли стал одной из причин крупных военных действий, ярким примером которых являются Опиумные войны [5]. В дальнейшем такие военно-политические столкновения отразятся на формировании торговых связей Китая с другими государствами.

А в это время Россия проводила успешную политику на территории Центральной Азии, в том числе и Казахстане[1]. Именно это позволило русской администрации заключить серию договоров с Китайской империей, находившейся под давлением Западных держав. Также теперь у России открылись новые возможности для дальнейшего распространения своей торговой политики в данном регионе.

Итак, XVIII век полон всевозможными важными и сложными событиями, которые стали одними из самых главных не только в развитии российской дипломатии, но и в истории становления русско-китайских отношений. К одним из главных в этот период событий можно отнести решение вопроса о Дальнем Востоке в начале 50-х годов XVIII века и разрешение на свободное плавание по реке Амур, которое должно было дать китайская администрация. Именно опыт, накопленный за данный промежуток становления русско-китайских отношений, может помочь современной российской дипломатии в современном мире.

1. Akopyan V.Z., Ermakov V.P., Miljakova L.I. The «local» form of the national and territorial autonomy and the possibility of the application of its experience / Akopyan V.Z., Ermakov V.P., Miljakova L.I. World Applied Sciences Journal. 2013. № 8. С. 22.

2. Ermakov V.P., Klychnikov Y.Y., Milyaeva L.I. The «Circassian issue» and the wars of memory in the northen Caucasus modern political practice // Middle East Journal of Scientific Research. 2013. Т. 16. № 9. С. 1280-1284.

3. Sukhovskaya D.N. Characteristics of standardization and classification of hotels for agritourism. Young Science. 2011. Т. 2011. С. 18.

4. Sukhovskaya D.N. Creative XXI century city space formation: social and philosophical aspect. Europaische Fachhochschule. 2013. № 7. С. 45.

5. Sukhovskaya D.N. Sustainable development of rural areas of the North Caucasus Federal District, based on the use of their socio-cultural and natural potential for the development of the agricultural and eco-tourism. Наука и технологии. 2013. Т. 1. С. 224-233.

6. А.П. Горбунов, В.П. Ермаков Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру: материалы IV Междунар. конгр., 21-24 сент. 2004 г. / редкол.: А.П. Горбунов, В.П. Ермаков (отв. Ред.), П.И. Гришанин. Пятигорск, 2004. Том История Северного Кавказа: социально-экономические, национальные и политические процессы.

7. Гончарова Е.Н., Суховская Д.Н., Черкесов О.Д. Риски, связанные с заключением туристских договоров. В сборнике: тенденции и перспективы развития науки XXI века. Сборник статей Международной научно-практической конференции. Ответственный редактор: Сукиасян Асатур Альбертович. 2015. С. 204-206.

8. Ермакова Л.И. Суховская Д.Н. Креативные пространства поселений: технологии создания современных творческих площадок городов (на русском и английском языках): справочно-информационное пособие / Москва, 2016.

9. Ермакова Л.И., Волкова С.Е. Научное сотрудничество России и Китая: перспективы развития. В сборнике: Роль науки в развитии общества. Сборник статей Международной научно-практической конференции: в 2-х частях. 2016. С. 76-77.

10. Ермакова Л.И., Гурин М.В., Маринов М.Б. Возможные пути развития коммуникационной сферы китайского информационного полюса. В сборнике: Университетские чтения – 2015. Материалы научно-методических чтений ПГЛУ. 2015. С. 90-103.

11. Ермакова Л.И., Сидорова М.С. К вопросу о многофакторном равновесии между Россией и Китаем / Л.И. Ермакова, М.С. Сидорова // В сборнике: Роль науки в развитии общества сборник Международной научно-практической конференции: в 2-х частях. 2016. С. 95-96.

12. Ермакова Л.И., Хазыкова К.Б. Исторические подходы к исследованию российско-китайских отношений / Л.И. Ермакова, Хазыкова К.Б. // В собрнике: Роль науки в развитии общества сборник статей Международной научно-практической конференции: в 2-х частях. 2016. С. 98-100.

13. Ермакова Л.И., Хакунова Ж.А. Спорные вопросы в российско-китайских методологических подходах к исследованию двусторонних отношений / Л.И. Ермакова, Ж.А. Хакунова // В сборнике: Роль науки в развитии общества сборник статей Международной научно-практической конференции: в 2-х частях. 2016. С. 100-102.

14. Каспарян К.В. Российско-британские внешнеполитические отношения и династические связи (конец 30-х гг. XIX в. – начало ХХ в.). // Автореф. дисс… канд. ист. наук. – Ростов-на-Дону, 2010. С. 13.

15. Линец С.И., Ермаков В.П. История политических партий и движений в России / С.И. Линец, В.П. Ермаков // учебное пособие для студентов. Пятигорск, 2008.

16. Суховская Д.Н. Анализ отечественной и зарубежной практики реализации творческих индустрий в условиях современного города / Д.Н. Суховская. European Social Science Journal. 2014. № 5-1 (44). С. 427-432.

17. Суховская Д.Н. Деструктивное влияние креативных пространств поселений на процессы социализации и самореализации личности и среду ее формирования в условиях глобализации / Д.Н. Суховская. European Social Science Journal. 2015. № 1-2 (52). С. 100-106.

18. Суховская Д.Н. Концепции и этапы создания и развития креативных культурных площадок в современной городской среде / Д.Н. Суховская. Новый университет. Актуальные проблемы гуманитарных и общественных наук. 2013. № 10 (31). С. 31-34.

19. Суховская Д.Н. Кретивные пространства поселений в российской и зарубежной философской мысли. В сборнике: университетские чтения – 2015. Материалы научно-методических чтений ПГЛУ. 2015. С. 139-143.

20. Суховская Д.Н. Роль концепции креативного города в условиях вступления Российской Федерации во Всемирную Торговую Организацию / Д.Н. Суховская. European Social Science Journal. 2013. № 9-1 (36). С. 41-49.

21. Суховская Д.Н. Социально-философский анализ креативных структур современного городского поселения // Научно-методический электронный журнал «Концепт». – 2015. – Т. 8. – С. 121-125. – URL: https://e-koncept.ru/2015/65026.htm.

22. Суховская Д.Н. Философские проблемы функционирования поселений и их креативных пространств в условиях урбанизированного социума в XXI веке / Д.Н. Суховская. Молодой ученый. 2015. № 7. С. 713-719.

Ссылка на основную публикацию