Беженцы в Швеции и в Европе: последние новости и реальность

В тени кебабов

Мигранты захватили шведский город. Их боятся даже бабушки

Швеция — одна из немногих европейских стран, распахнувших объятия мигрантам. На протяжении десятилетий беженцы органично вписывались в шведское общество, восполняя нехватку рабочих рук и не нарушая при этом культурную целостность страны. Однако новые мигранты не желают превращаться в шведов, а хотят жить по-своему, что вызывает раздражение у местных жителей. Особенно достается обитателям города Мальмё, который превратился в неофициальную столицу беженцев: здесь они составляют около 40 процентов населения. Как изменилось отношение великодушных шведов к «понаехавшим», выясняла «Лента.ру».

«Место, где раньше стояли унылые бетонные здания рабочего квартала, теперь превратилось в шумную улицу с кафе и ресторанами восточной кухни. В воздухе витают пленительные ароматы ванили, корицы, кардамона, имбиря, слышится арабская речь. Раньше на каждом углу города можно было купить гамбургер или колбаску, сейчас к ним добавились фалафель, донер, кебабы», — так описывал в 2015 году ситуацию один из жителей шведского Мальмё, принявшего беженцев с Ближнего Востока и севера Африки.

С распростертыми объятиями

По его словам, многие шведы в разгар миграционного кризиса приносили еду, лекарства, теплую одежду и игрушки в центры размещения беженцев и на вокзалы, куда прибывали мигранты. Некоторые и вовсе радушно распахнули для «понаехавших» двери своих домов.

Швеция всегда гордилась своей щедростью и великодушием по отношению к иностранцам. Это началось во время Второй мировой войны. Нейтральная страна не подверглась разрушениям и сохранила промышленный потенциал, ее экономика продолжала бурно развиваться. Королевство нуждалось в рабочей силе, поэтому иммиграционное законодательство было максимально мягким. В страну хлынули норвежцы, бежавшие от нацистов, прибалты, датские евреи. Потом пришла очередь иранцев, спасавшихся от гонений шаха Пехлеви, и чилийцев, скрывавшихся от генерала Пиночета. Потом пожаловали эритрейцы, сомалийцы и курды.

Швеция приступила к строительству социал-демократического государства, лояльность к приезжим стала частью шведской идентичности, символом преданности моральным принципам. Государственная система предоставляла социальные льготы не только коренным шведам, но и беженцам: жилье, здравоохранение, качественное образование, отпуск по уходу за ребенком, пособие по безработице — у них было все.

К началу 1990-х королевство принимало по 40 тысяч беженцев в год. Все изменилось в 1992 году. После войны в Югославии почти 700 тысяч человек обратились в страны Западной Европы с просьбой об убежище. По традиции первым откликнулся Стокгольм, однако вынужден был ужесточить иммиграционную политику, ограничив возможности получения вида на жительство и въезда в страну. Как пишет американский журнал Foreign Policy, шведы боялись приезда югославов: «Люди думали, что они привезут в шведские пригороды свою войну. На улицах начали маршировать неонацисты. Экономика оказалась на самой низкой отметке с 1930-х годов».

Но через некоторое время они, как и другие беженцы, органично вписались в шведское общество, восполнив нехватку рабочих рук. Культурная целостность королевства не пострадала. «Одни боснийцы теперь работают министрами в нашем правительстве, другие лечат нас», — описывает ситуацию Лиза Пеллинг (Lisa Pelling) из аналитического центра Arena Group, занимающаяся исследованием проблем беженцев.

Шведы гордились тем, что смогли успешно интегрировать мусульманское население, и были уверены, что система, отлаженная годами, не дает сбоя.

Понаехали тут

Когда в 2015 году в Европе разгорелся миграционный кризис, большинство беженцев устремились в Швецию и ФРГ. Германия, все еще испытывающая чувство вины за Вторую мировую, провозгласила политику открытых дверей и протянула нуждающимся руку помощи. На этом фоне подвиг маленькой Швеции был не столь заметен, хотя именно скандинавское королевство приняло основной поток мигрантов из расчета на душу населения.

Однако поведение новых «понаехавших» сильно отличалось от привычного. Мигранты оседали на окраинах крупных городов, не шли на контакт с местными, мусорили на улицах и совершали мелкие преступления. В некоторых местах, пишет Deutsche Welle, их доля достигает 80 процентов от общего числа населения.

Еще одна серьезная проблема заключается в высоком уровне безработицы. В Швеции во многих сферах преобладает узкая специализация: чтобы работать, необходимо иметь высокую квалификацию, которой нет у мигрантов. Помимо этого, необходимо выучить шведский язык.

От любви до ненависти

Постепенно терпение у великодушных шведов иссякло. Проведенный осенью 2017-го опрос показал, что 41 процент местных граждан считают, что королевство принимает слишком много беженцев, — а в середине прошлого года их было всего 29 процентов. Журналисты и политики придерживаются правила не обсуждать проблемы, связанные с миграционным кризисом, дабы не прослыть расистами и ксенофобами.

Тем временем среди простых шведов все чаще слышатся призывы поменять миграционные правила. Чтобы получить работу, беженцы имеют право на переобучение за счет государства, но за последний год лишь 30 процентов мигрантов, прошедших программу интеграции, смогли найти работу или продолжить обучение. На приезжих королевство тратит около четырех миллиардов долларов в год, хотя еще недавно эта сумма составляла менее миллиарда долларов. Не исключено, что страна с десятимиллионным населением, принимающая более ста тысяч мигрантов каждый год, рано или поздно столкнется с серьезными экономическими проблемами.

Материалы по теме

Хозяева приехали

«Проблема беженцев расколола благовоспитанную Швецию (. ) Час расплаты за шведскую щедрость наступает только сейчас, и никто не удосужился посчитать, во что она обойдется», — пишет Foreign Policy. Как рассказал Ивар Арпи (Ivar Arpi), обозреватель газеты Svenska Dagbladet и непримиримый критик миграционной политики, «люди, поднимающие эту тему, теряют друзей, да что там — раскалываются целые семьи».

«Прошлым летом моя бабушка едва не умерла от голода в больнице, а эти мигранты бесплатно получают еду и медицинскую помощь. Я думаю, государство прежде всего должно заботиться о собственном народе, а уже потом, если что-то останется, помогать другим», — делится размышлениями полицейский пограничной службы.

У женщин большое недовольство вызывает закон, согласно которому мигрантки с детьми младше семи лет могут рассчитывать на несколько лет оплачиваемого отпуска вне зависимости от того, работают они или нет. На самих шведок это правило не распространяется: они могут получить 450-дневный отпуск после рождения малыша только в том случае, если до этого не были безработными.

Плата за гостеприимство

В последнее время в Швеции вырос уровень преступности. Власти страны не обнародуют данные об этнической принадлежности подозреваемых, стараясь не увязывать эту тенденцию с ростом числа беженцев. В отличие от них, американский лидер Дональд Трамп миндальничать не стал, заявив, что виноваты в этом именно «понаехавшие». Его точку зрения поддерживают многие европейцы.

В Швецию приехало много молодых мужчин, после чего в королевстве, особенно в южном городе Мальмё, резко возросло число преступлений на сексуальной почве. Так, в конце января этого года молодой шведке разбили голову бутылкой после того, как она отвергла приставания незнакомца в ночном клубе «Бабель» в центре Мальмё. 19-летняя Софи Йоханссон (Sophie Johansson) во время танца почувствовала чужие руки на своих ягодицах, а затем и между ног. Девушка ударила мужчину, чтобы он отстал, и получила ответный удар кулаком в лицо.

Материалы по теме

Погостили и хватит

Она решила не разжигать конфликт и вместе с другом пошла к выходу. Пристававший парень догнал их и ударил Софи по голове бутылкой. «Я думала, что это жидкость из бутылки [течет по лицу], но мой друг сказал мне, что это кровь. Я была в шоке», — рассказала девушка. В конце 2017 года произошло несколько изнасилований, сообщалось, что одной из девушек подожгли половые органы.

Множатся конфликты на расовой и межнациональной почве. Были отмечены случаи нападения на мигрантов, поджигали их палатки. В августе 2015 года двое выходцев из Эритреи напали на посетителей магазина IKEA в городе Вестерос (примерно в 100 километрах от Стокгольма), нанеся ножевые ранения 55-летней шведке и ее 28-летнему сыну. В ответ активизировались крайне правые. В городе Арбуга у предоставленного беженцам здания были обнаружены два контейнера с воспламеняющейся жидкостью, а в Вернамо неизвестные пытались устроить поджог в приюте для детей-беженцев, оставшихся без родителей. Полиция усилила меры безопасности в центрах размещения мигрантов.

Очевидно, что в нынешних условиях старые верные способы интеграции не работают. Мигранты других национальностей и вероисповеданий не желают превращаться в шведов, не собираются отказываться от своих традиций и хотят жить по-своему. Чтобы как-то решить эту проблему, Швеции придется пересмотреть миграционную политику, даже если новые правила покажутся подданным короны жесткими и негуманными. Попытка сохранить нейтралитет в этом вопросе может обойтись стране слишком дорого.

В Швеции изменился тон дискуссии на тему беженцев

Швеция долгое время была известна своей либеральной миграционной политикой. Но в 2016 году Стокгольм резко сменил свой курс. Политолог Тобиас Этцольд объяснил DW причины такого шага.

Беженцы на вокзале Стокгольма, сентябрь 2015 года

Выступая во Флориде 18 февраля и говоря о терактах в Европе, президент США Дональд Трамп заявил: “Посмотрите, что произошло в Германии, посмотрите, что произошло прошлым вечером в Швеции. Швеция – кто бы мог подумать? Швеция впустила очень многих (нелегальных мигрантов. – Ред.). Теперь у них появились проблемы, о которых они и подумать не могли”.

Эти слова вызвали у многих недоумение, а МИД Швеции попросил посольство США пояснить, что именно имел в виду Трамп. Власти в Стокгольме отметили, что им неизвестно ни о каких серьезных инцидентах, связанных с терроризмом. Позднее Трамп написал в Twitter, что его слова касались репортажа о мигрантах и Швеции, показанного Fox News. В нем шла речь о росте преступности в скандинавской стране, который связывают с мигрантами.

А вечером в понедельник, 21 февраля, в пригороде Стокгольма Ринкебю произошли беспорядки. Полиция столкнулась с сопротивлением при задержании преступника. В стражей порядка полетели камни, полицейские ответили предупредительными выстрелами в воздух. Позднее неподалеку от места столкновения были подожжены несколько автомобилей, а также разграблен ряд магазинов.

О том, какова ситуация с беженцами в Швеции на самом деле и насколько успешно там проходит их интеграция, DW рассказал политолог, сотрудник берлинского Фонда науки и политики Тобиас Этцольд (Tobias Etzold).

DW: Швеция стала привлекательной целью для многих беженцев. Эта скандинавская страна с населением менее чем 10 млн человек известна своей многолетней традицией приема иммигрантов. Как изменилась миграционная политика Стокгольма за последний год?

Тобиас Этцольд: Начиная с 2009 года, Швеция принимала более 100 тысяч беженцев в год и таким образом стала страной, принявшей наибольшее количество беженцев из расчета на душу населения. В 2015 году поток мигрантов достиг своего пика: в страну прибыли почти 170 тысяч человек – слишком много даже по шведским меркам. На этом фоне было решено принять меры, предполагающие радикальное ужесточение законодательства о предоставлении убежища. Эти меры были претворены в жизнь в течение 2016 года.

– Как следствие этой политики в 2016 году в Швецию прибыли лишь около 30 тысяч беженцев. Насколько успешно иностранцы интегрируются в шведское общество?

– Шведское государство пытается интегрировать соискателей убежища: к примеру, они могут посещать языковые курсы и курсы повышения квалификации. В период, когда количество прибывающих в страну мигрантов еще составляло около 100 тысяч человек в год, складывалось впечатление, что, по сравнению с другими европейскими странами, процесс интеграции идет хорошо.

К примеру, правительство всегда стремилось как можно быстрее переселить беженцев в обычные квартиры именно с целью предоставления им возможности социальной интеграции. Швеция гордилась тем, что ей до сих пор удавалось обойтись без массовых центров размещения мигрантов. Сейчас из-за большого количества беженцев это сделать стало сложнее.

В то же время в Швеции уже несколько лет существует следующая проблема: многие мигранты осели на окраинах небольшого числа крупных городов. В некоторых местах их доля достигает 80 процентов от общей численности населения. Беженцы – в большей или меньшей степени – живут в изоляции от остального общества. Это также относится к городским районам, которые считаются проблемными, и где царит безысходность.

– По официальным данным, трудоустроиться в Швеции пока удалось лишь небольшому числу беженцев. Как бы вы охарактеризовали ситуацию с интеграцией мигрантов на рынке труда?

– Это серьезная проблема. В Швеции во многом преобладает узкая специализация производства: чтобы на нем работать, необходимо иметь высокую квалификацию. Многие мигранты не имеют такой квалификации, сначала их нужно обучить. Это по-прежнему отражается и на количестве безработных. Чтобы закрепиться на рынке труда, нужно владеть шведским языком, без этого не обойтись. Из-за большого числа беженцев в 2015 году процесс рассмотрения ходатайств о предоставлении убежища значительно замедлился. Это также стало одной из причин, по которым многие беженцы до сих пор не нашли работу.

Читайте также:  Медицина в Швеции

– Как к приему беженцев относятся рядовые граждане?

– Многие шведы долгое время проявляли отзывчивость и были готовы прийти беженцам на помощь. Люди демонстрировали приверженность определенной традиции: складывалось впечатление, что в стране существует широкий общественный консенсус. С другой стороны, открытой дискуссии на эту тему практически не было. Если кто-либо осмеливался критиковать политику властей, то его сразу же причисляли к ксенофобам – даже если критика была обоснованной.

Сейчас ситуация изменилась, дискуссия стала более острой. Уже задолго до большого притока мигрантов в Швеции действовали сравнительно малочисленные, но очень сильные и склонные к насилию группы правых радикалов, которые продолжают совершать нападения на общежития для беженцев. В 2015 и 2016 годах число таких нападений вновь увеличилось.

Швеция капитулирует перед иностранными насильниками

Чтобы не подвергать женщин угрозе изнасилования со стороны обосновавшихся в Швеции мигрантов, на которых приходится около 90% преступлений такого рода, навсегда закрылся крупнейший в Скандинавии музыкальный фестиваль Bråvalla

Согласно данным Gаtestone Institute, с 1975 года, когда Швеция распахнула свои двери перед мигрантами со всего мира, по 2015-й количество изнасилований в этой, в течение нескольких веков тихой и мирной, скандинавской стране увеличилось на 1 472%. В последние годы Швеция находится в лидерах позорного списка государств, где чаще всего совершаются преступления против женщин, – примерно на уровне Лесото.

Насильники, имеющие, по неофициальным данным, почти сплошь иностранное происхождение, процветают в одной из самых демократичных и свободных стран мира, воспринимая эти блага как лицензию на вседозволенность, в то время как для шведов их заменили «политкорректностью» и «мультикультурализмом». По сути, жестким общественным требованием игнорировать и терпеть творимые мигрантами безобразия, принимать и даже подчиняться их диким нравам и обычаям, чтобы не прослыть «неонацистами» и «расистами», хотя ни нацизма, ни колоний Швеция никогда не имела.

Как мигранты «навсегда» меняют образ жизни шведов

Однако поскольку изнасилования остаются изнасилованиями, даже если полиции дана команда скрывать этническое происхождение преступников, властям все-таки приходится принимать какие-то меры. Закрытие навсегда музыкального фестиваля Bråvalla, самого популярного в Скандинавии, – одна из них. Причем мера эта весьма показательная – вместо борьбы с обнаглевшими мигрантами, которые рассматривают шведок как «проституток», раз те не носят чадру, и рядом с ними нет другого мужчины, в Швеции решили их просто не искушать, сделав крайними своих меломанов. Чтобы избежать худшего – изнасилованных любителей музыки.

Согласно данным Gаtestone Institute, с 1975 по 2015 год количество изнасилований в Швеции увеличилось на 1 472%. Фото: SvetlanaSF / Shutterstock.com

Нам было очень грустно принимать подобное решение, но, исходя из общей картины, мы не можем проводить этот фестиваль так, как нам бы этого хотелось»,

– процитировал американский портал Breitbart одного из организаторов Bråvalla. Он подчеркнул, что изнасилования – «это социальная проблема, а не проблема конкретного фестиваля».

Число жертв сексуального насилия на фестивале росло из года в год, пока не превысило 40 девушек и женщин. Дальше ехать действительно уже некуда. И это при том, что цифры наверняка заниженные. В этой связи в Швеции от отчаяния даже появились идеи проводить такого рода мероприятия по половому признаку – отдельно для мужчин и для женщин, по типу того, как в некоторых мусульманских странах для женщин выделен один ряд сидений в автобусе, а для мужчин – другой. Однако до копирования «моральных норм» ислама дело пока не дошло – значительно удобней оказалось фестиваль просто закрыть.

Так сами же шведы опровергли утверждения своей же собственной пропаганды, которые озвучило однажды Радио Швеции:

По статистическим данным, Швеция в последние годы занимает одно из первых мест в мире и первое в Европе по числу изнасилований из расчёта на душу населения. Цифры эти широко используются в антизападных, расистских и неонацистских кругах как доказательство краха и деградации мультикультурного шведского общества. Однако эти данные, по мнению экспертов, никак нельзя сравнивать с показателями других стран, потому что методы ведения статистики принципиально разные. И женщины в Швеции не рискуют в большей степени, чем в других странах, подвергнуться сексуальному насилию».

После истории с Bråvalla такого рода утверждения могут вызвать лишь горькую усмешку. Рискуют, и намного больше, чем в любой другой европейской стране, потому что ещё нигде не закрывали «навсегда» крупнейший и любимый молодежью музыкальный фестиваль из-за того, что пользующиеся гостеприимством Швеции мигранты и «просители убежища» из Азии и Африки запустили набирающий обороты конвейер изнасилований.

Почему?

Потому что теперь это уже почти их страна. В одном из крупнейших городов Швеции – Мальмё – мигранты составляют почти половину населения, мусульманин там каждый четвертый. В стране появились районы, где число «понаехавших» превышает 80%, хотя достаточно и 10% мигрантского населения, чтобы коренные шведы начинали покидать насиженные места и перебираться туда, куда переселенцы еще не добрались. Но они всегда следуют за ними по пятам. Причем если в прошлые десятилетия мигранты еще хоть как-то интегрировались, то в последние годы этого практически не происходит, потому что приезжих стало уж слишком много.

В Швеции функционируют сотни экстерриториальных анклавов, которые живут по законам шариата, куда боится заглядывать полиция и люди с фотоаппаратами, где их атакуют банды сидящих на социальных пособиях «радикализировавшихся» бородатых бездельников, а нередко и «раскрепостившиеся» в Европе по этой части женщины, одежда которых скрывает всё, кроме глаз. Периодически Швецию потрясают совершаемые мигрантами – индивидуально и группами – жестокие преступления сексуального характера против шведских девушек, которые считаются в Европе одними из самых красивых, женщин, мальчиков и даже мужчин. Времена, когда шведы наводили страх на всю Европу, брали Мюнхен и считались самыми «крутыми» солдатами в мире, давно прошли.

А что же власти?

Контролируемые истеблишментом шведские СМИ делают всё для того, чтобы замять эти истории. Многие шведы боятся откровенно высказываться на эти темы, как по идеологическим причинам, так и опасаясь за последствия, поскольку «политкорректность» обязательна только для жертв. Лишь жестокая реальность заставляет коренных жителей, понимающих, что от своих властей они помощи не дождутся, сопротивляться: после серии жестоких групповых изнасилований в Мальмё в городе появились гражданские ночные патрули.

Но правительство вместо того, чтобы навести в стране порядок, пока это еще хоть как-то возможно, предпочитает «помогать» шведам советами. Так, например, министр юстиции и миграции Морган Йоханссон призывает граждан «не выходить на улицы в одиночку в темное время суток и ездить на такси».

Министр юстиции и миграции Швеции Морган Йоханссон призывает граждан «не выходить на улицы в одиночку в темное время суток и ездить на такси». Фото: www.globallookpress.com

Позиция властей абсолютно лицемерна. С одной стороны, заявляется, что «расследование сексуальных преступлений должно специально исключать этническое происхождение». С другой, шведов обязывают «учить новоприбывших мигрантов шведским ценностям», несмотря на угрозу получить за это при полной безнаказанности бейсбольной битой по зубам. Вообще права этнических преступников явно имеют приоритет перед правами шведских жертв: судьи и полицейские относятся к ним со снисхождением – дескать, не знают местных нравов и законов, у них так принято.

Ну а если преступник малолетка, то его вообще нельзя трогать, хотя в странах, откуда прибыли насильники, их бы подвергли мучительной казни и за куда менее серьезные прегрешения. Они имеют, таким образом, «лучшее из обоих миров», когда надо – требуя применения местных законов, а когда не надо – убеждая шведские власти, что в их странах это якобы дозволяется. И это работает. Причем во всей Европе. Швеция отличается от остальных стран только тем, что процессы самоуничтожения там зашли дальше, чем у других.

Шведское сопротивление этому порабощению носит пока в основном подспудный характер. Однако что-то подсказывает, что оно, безусловно, проявит себя на предстоящих этой осенью парламентских выборах. На них имеющая третью по численности фракцию в Риксдаге антимигрантская партия «Шведские демократы» может преподнести лево-либеральному истеблишменту – по примеру Германии и Италии – очень большой сюрприз.

Швеция на грани. К чему привел миграционный кризис в самой либеральной стране ЕС

Шведские полицейские у подвергшейся поджогу мечети в городе Уппсала

Правительство Швеции 12 ноября впервые за долгие годы объявило о введении пограничного контроля для лиц, прибывающих из континентальной Европы. В первую очередь, эта мера затронет пассажиров паромов, а также поездов и автобусов, направляющихся в Швецию из Дании по знаменитому Эресуннскому мосту.

Согласно официальной версии, всех тех, у кого не будет надлежащих документов (читай – действующей Шенгенской визы), будут задерживать, регистрировать и перенаправлять в центры регистрации соискателей убежища. Тех, кто собирался следовать через шведскую территорию в Норвегию, миграционная служба будет передавать полиции. Смысл нововведения – навести хоть какой-то порядок в этой сфере.

Мера не пустая. Еще в прошлом году Стокгольм пообещал предоставлять убежище всем сирийцам, добравшихся до скандинавской страны. Очень многие восприняли это как приглашение и отправились в путь. За первой волной пошла вторая, потом еще одна. К осени 2015 года процесс приобрел масштабы цунами.

Прибывающих с материка беженцев встречают полицейские и пограничники

На прошлой неделе в правительстве Швеции сознались, что потеряли счет мигрантам. Строго говоря, никто даже приблизительно не знает, сколько их в стране сейчас. Известно лишь, что очень много – в процентном отношении к коренным жителям больше, чем в любой другой стране Европы. Так получилось, поскольку предыдущая система не подразумевала вообще никакого контроля и учета прибывающих. Они просто садились на паром/в автобус/поезд и приезжали. Считали только тех, кто сам обращался в миграционные службы, что делали не все – кто-то оставался жить у знакомых и родни, кто-то отправлялся в другие страны, некоторые люди опасаются и не хотят сообщать о себе властям или просто не знают, как, где и для чего это делать.

Но даже тех, кто все-таки решил подать прошение о предоставлении статуса беженца, очень много: в последние месяцы каждую неделю власти регистрируют по 10 тысяч новых прошений, причем показатели растут. За неполный 2015 год было подано более 150 тысяч заявок. Девятимиллионная Швеция начала захлебываться.

Проблема даже не в отсутствии гостеприимства или растущей неприязни к приезжим. Дело в том, что их просто физически уже негде расселять: свободные помещения закончились. Беженцы вынуждены спать в коридорах и помещениях миграционных центров, которые по определению не являются жилыми. Палатки в условиях суровой скандинавской зимы реальной альтернативой не являются.

Мигранты, которым негде жить, начали возводить в пригородах незаконные трущобы. Полицейские их пока расчищают

В этих условиях правительство страны организовало специальные автобусы, в которых прибывающих в страну беженцев стали развозить в отдаленные – северные и северо-западные регионы страны, где живет совсем немного людей, где люди нужны и где есть возможности для их расселения и строительства домов для них. Но тут взбунтовались сами приезжие. Широкую известность получил такой случай: группа беженцев, которых привезли жить в деревню на гористой, поросшей лесами границе с Норвегией, отказались покидать автобус, заявив, что там «слишком холодно и одиноко». На возражения флегматичных шведов, что они-то живут, к тому же там есть магазин и автобус в город за сто километров, беженцы не реагировали, потребовав вернуть их туда, где теплее и веселее. Этот случай не единичный, их становится все больше.

В этих условиях правительству не осталось выбора, как бросить на помощь миграционной службе армию. Речь, разумеется, не о появлении на границах пулеметных гнезд и артиллерии, а о чисто бюрократической помощи: солдаты и офицеры отправились в офисы принимать и рассматривать заявки на предоставление статуса беженца. Одновременно с этим по всей стране начались поиски отапливаемых спортивных залов, ангаров, концертных холлов и тому подобных помещений, которые могли бы стать хотя бы временным прибежищем для приезжих.

Интересно, что в этой ситуации страдают не только сами беженцы, но и местные жители. Дело в том, что цены на съемное жилье в и без того недешевой Швеции взлетели до космических показателей. Например, некоторые компании, занимающиеся размещением детей беженцев, берут с правительства по 200 евро в день за одного ребенка. Это уже вызвало шквал критики в адрес «жадных» капиталистов, которые наживаются на трудностях других людей, но жизнеспособной альтернативы никто предложить пока не в состоянии. Хотя по опросам общественного мнения до трети шведов выражают готовность разместить по мигранту в своих квартирах и домах, в реальности мало кто отваживается на такой шаг.

Читайте также:  Феминизм в Швеции

Вместо российских подводников шведские военные будут заниматься сирийскими беженцами. На фото – корвет “Висби” королевских ВМС

Размещение все новых десятков тысяч беженцев – это только самая базовая проблема. Помимо нее существует и масса других. Например, детей разных возрастов надо устроить в школы, где преподавание идет на шведском. Если первоклассник еще как-то справится, то 10-летнему ребенку, не владеющему языком, нормально учиться будет почти невозможно, отчего он изначально будет чувствовать себя изгоем в классе. Шведскому языку нужно учить и родителей, а для этого сейчас катастрофически не хватает преподавателей. Кроме того, всем прибывшим надо выдавать какие-то деньги, пока они не найдут работу (что тоже непросто без знания языка), их надо кормить, лечить и помогать с оформлением бумаг. Кроме того, полиции необходимо крайне внимательно следить, чтобы никто из сотен тысяч новоприбывших не ударился в радикальный ислам со всеми вытекающими последствиями.

В результате политики «открытых дверей», провозглашенной даже раньше, чем в Германии, Швеция оказалась в очень непростой ситуации. На вопрос о том, сколько в стране беженцев, есть только один честный ответ: «Очень много». Где и как их размещать накануне зимы – непонятно, нагрузка на бюджет растет опережающими темпами, ресурсов для максимально быстрой интеграции приезжих нет, от армии толку пока немного. Отсутствие какого-либо контроля и фильтрации не позволяет даже приблизительно узнать, есть ли среди беженцев адепты радикального ислама и сторонники ИГ. Введение пограничного контроля на границах едва ли приведет к существенным улучшениям, поскольку все равно пускать планируется практически всех.

В этих условиях зашаталось не только левое правительство страны, но и традиционные правоконсервативные партии, которые пошли трещинами из-за разногласий по миграционной политике. Даже среди местных правоцентристов распространено мнение, что Швеция обязана помогать всем, кто оказался в тяжелой ситуации. Им оппонируют однопартийцы, которые утверждают, что такими темпами в тяжелой ситуации скоро окажется сама Швеция. Пока речи о серьезном политическом кризисе не идет, но с течением времени он становится все более вероятным.

В Швеции появилось отделение немецкого антииммигрантского движения “Пегида”

Единственные, кто выигрывает во всей этой истории – это партия «Шведские демократы», выросшая из неонацистских группировок прошлого. Ее рейтинги стабильно растут, сейчас, по опросам, она является самой популярной политической силой в своей стране. Если в обозримом будущем в Швеции состоятся выборы, ШД получит шанс не только стать самой влиятельной партией в парламенте, но и сформировать коалиционное правительство. Программа этой партии предполагает проведение общенационального референдума по вопросам миграции, в котором ключевой вопрос – это снижение объемов приема беженцев на 95 процентов от нынешнего уровня. Кроме того, лидеры ШД предлагают ввод полноценного пограничного контроля и выдворение из страны нелегалов.

По сути, это означало бы резкий отход Швеции от традиционных либеральных и проевропейских ценностей, резкий крен вправо и серьезный удар по единству Европейского Союза. Кроме того, Швеция могла бы стать плохим примером и для других стран ЕС, балансирующих на грани антидемократического поворота вправо – Франции, Австрии, Нидерландов и ряда других.

И это не просто «страшилки». На южном фланге ЕС один за другим возводятся заборы и вводится пограничный контроль. Все – ради остановки потока беженцев из Азии и Африки. На саммите «Большой Двадцатки» в Анталье президент Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер констатировал, что одно из главных достижений евроинтеграции – Шенгенское соглашение – уже находится под угрозой отмены. И именно Швеция, пропорционально принявшая больше всех беженцев в ЕС, может стать страной, которая запустит этот процесс.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl + Enter

Беженцы в Швеции

Швеция относится к числу европейских стран, которые наиболее лояльно относятся к прибывающим беженцам в 2020 году. Отчасти, это обусловлено особенностью местной политики, имеющей явную гуманитарную направленность, а также добродушным отношением жителей.

Как относятся к беженцам в странах Европы можно узнать пройдя по данной ссылке.

Многие беженцы в Швеции нашли здесь надёжное убежище, однако существует ряд проблем в миграционной политике, которые этому государству только предстоит решить.

Требования к лицам, претендующим на статус беженца

Для того чтобы иметь возможность въехать на территорию Швеции, а также легально там находиться, кандидату на получение необходимо соответствовать целому ряду требований. Прежде всего, стоит отметить, что согласно статистике государство входит топ-5 самых востребованных направлений миграции среди беженцев, занимая 4-е место.

Миграционное законодательство предусматривает наличие квот для лиц, которые желают получить убежище в этой северной стране. Как правило, ограничение составляет 1700–1800 человек ежегодно, однако оно не распространяется на мигрантов из Сирии, которые из-за последних событий массово приезжают в Швецию.

Местное законодательство предусматривает возможность получения статуса беженца сразу несколькими категориями граждан, в зависимости от причины миграции, и её обстоятельств. Среди них:

  • лица, подвергшиеся гонениям на родине. Они должны иметь убедительные доказательства того, что при возвращении их ждут пытки и прочие антигуманные действия;
  • кандидаты, покинувшие территорию родной страны из-за военных конфликтов внутри неё, либо различных природных катаклизмов, создающих угрозу для их жизни и здоровья;
  • представители нетрадиционной сексуальной ориентации, подвергающиеся гонениям на родине.

Необходимо помнить, что правила рассмотрения заявок весьма жёсткие, ввиду чего, кандидату потребуются по-настоящему веские доказательства наличия обстоятельств, гарантирующих получение статуса беженца.

Наиболее перспективным вариантом представляется вторая категория, поскольку остальные предусматривают довольно сложный процесс сбора доказательной базы, подтверждающей причины миграции.

Основным нормативом, регулирующим перечень обстоятельств, угрожающих безопасности граждан и позволяющих им претендовать на статус беженца, является конвенция ООН 1951 года. Это позволяет соискателям претендовать на статус беженца по расовым, гендерным, политическим или религиозным мотивам, при условии наличия доказательств.

Процедура подачи заявки

Для того чтобы иметь возможность получить необходимый статус, позволяющий на законных основаниях проживать на территории данного государства, необходимо подать заявку на рассмотрение в Национальный департамент миграции. Аналогичное заявление можно передать представителям административного пункта по делам беженцев или в полицейский участок.

Одним из важнейших этапов при оформлении статуса беженца является предварительный сбор документов, что может быть в ряде случаев крайне затруднительным. Сначала сотрудникам миграционной службы потребуется идентифицировать кандидата, для чего нужен его паспорт. При утере данного удостоверения личности, необходимо подробно описать, как и где произошла пропажа.

Следующим этапом будет снятие отпечатков пальцев, что позволит проверить мигранта на причастность к различным противоправным действиям и преступлениям с помощью специальной базы данных. Затем, представитель миграционного департамента проведёт беседу с кандидатом, в обязательном присутствии правозащитников, а также переводчика.

Это крайне ответственный этап, поскольку от красноречия мигранта, а также наличия подтверждающей обстоятельства документации, напрямую зависит решение по конкретной заявке.

Необходимо помнить, что информация, сообщённая заявителем, будет тщательно проверяться, а выявление любых несоответствий приведёт к отказу, либо штрафным санкциям. Если ранее кандидат подавал прошение о получении убежища, важно сообщить этот факт, иначе вероятность отказа существенно возрастёт.

Особенности жизни в лагере для беженцев

После того, как заявка на получение подобного рода статуса будет успешно подана, кандидат вместе с членами семьи (при их наличии), будет отправлен в один из лагерей для беженцев, расположенных на территории страны. Как правило, пребывание в нём не будет продолжаться более 2 недель.

Лагерь беженцев города Риксгрансен

По мере дальнейшего развития событий, кандидат направляется в постоянный лагерь, где его будут ожидать достойные условия проживания, а также денежные выплаты, позволяющие поддерживать нормальный уровень жизни. К числу услуг, на которые может рассчитывать мигрант в лагере подобного рода, следует отнести:

    бесплатное питание 3 раза в день, либо компенсирующие выплаты;

Столовая в лагере беженцев

Всеми подобными благами беженец может воспользоваться вне зависимости от решения, которое будет принято по его заявке. Размер денежного вознаграждения напрямую зависит от статуса получателя, а также наличия питания. Один человек, расположенный в лагере с питанием, будет получить 86,4 евро, а пара – 136,8 евро.

Если условия лагеря, в котором размещён гражданин, не предусматривают наличия регулярного питания, размер пособия возрастает до 255,6 евро на одного человека и 439,2 на семью из двух человек. При наличии ребёнка, надбавка составит 162 евро. Кроме того, при желании, мигрант может снять жильё самостоятельно, получая компенсацию по 60 евро на человека, либо 120 на семью.

Подобные меры позволяют обеспечить достойные условия существования с минимальным количеством удобств, вплоть до тех пор, пока не будет вынесено окончательное решение о присвоении статуса беженца, либо отказе в нём. После рассмотрения заявки, гражданину потребуется пройти более полное интервью, после чего, будет принято окончательное решение.

Особого упоминания заслуживает социализация детей в лагерях подобного рода, поскольку она представляется одним из наиболее проблемных вопросов. Для её ускорения используются специальные школы, а также дошкольные учебные заведения, функционирующие на базе лагеря. В процессе обучения ребёнок совершенствует шведский, расширяя словарный запас и получая языковую практику.

Дети в лагере беженцев города Риксгрансен

Поступая в школу, ребёнку потребуется сдать небольшой экзамен на знание местного языка, что позволяет поддерживать должное качество образования. Если ученик не имеет подобных знаний, он зачисляется в класс с ускоренным обучением языка, а также местных обычаев, традиций и норм, что способствует улучшению социализации.

Возможна ли миграция из России, Украины и стран СНГ

Несмотря на то, что СНГ нельзя назвать крупным источником притока мигрантов на территорию Швеции, небольшое количество переселенцев из этого региона также проживает в стране. Наибольший рост миграции из региона пришёлся на времена военных конфликтов, создающих угрозу для местного населения.

На сегодняшний день, довольно крупный поток беженцев прибывает с территории Украины, особенно с восточных областей, что продолжается на протяжении нескольких лет. Начиная с 2013 года, число украинских мигрантов возросло в 5 раз, и это потребовало от шведских властей особого внимания.

Миграционная служба Швеции разработала особое заключение, касающееся ситуации, возникшей в Украине, которое гласит, что с 2014 года наблюдается серьёзное обострение конфликта, переросшего в настоящую войну. Таким образом, вероятность одобрения статуса беженца лицам, проживающим на этих территориях, существенно возросла.

Тем не менее, следует помнить, что вынесение решения о получении, либо отказе статуса беженца осуществляется исключительно в индивидуальном порядке, на основе личной беседы и доказательной базы. Практика коллективных решений, в рамках которых предоставляется убежище определённой категории граждан, отсутствует.

Если прошение было удовлетворено

В тех случаях, когда беженец успешно прошёл второе интервью, а также прочие этапы проверки и смог убедить представителя миграционной службы, он получает местный вид на жительство – ВНЖ. Он выдаётся сроком не более 3 лет и позволяет обладателю официально трудоустраиваться на территории страны.

А также беженцу выдается специальный проездной, который при пересечении границы государства играет роль удостоверения личности. Необходимо отметить, что после вынесения положительного решения, гражданин может проживать на территории лагеря для беженцев не более 3 месяцев, после чего, ему потребуется подобрать себе жильё.

Так выглядит разрешение на работу в Швеции

При успешном трудоустройстве размер пособия, получаемого беженцем, будет скорректирован в меньшую сторону. Кроме того, существует и ряд других обстоятельств, способных негативно отразиться на размере получаемой финансовой поддержки. Среди них:

  • отказ от прохождения процедуры идентификации;
  • неявка на собеседование в назначенное время;
  • отказ от участия в каких-либо организационных мероприятиях;
  • воспрепятствование высылке при вынесении отрицательного решения о предоставлении статуса беженца.

В связи с этим, необходимо строго придерживаться установленных правил и рекомендаций, регламентирующих процедуру социализации беженца.

Причины для отказа в политическом убежище

Существует ряд обстоятельств, способных повлечь за собой отказ в предоставлении убежища кандидату. С ними целесообразно ознакомиться заранее, чтобы иметь возможность трезво оценить шансы на получение статуса беженца в этом государстве.

Среди наиболее популярных поводов для отказа важно упомянуть:

  • отсутствие доказательств, необходимых для получения статуса;
  • кандидат сообщил о себе ложные сведения;
  • заявитель находится в международном розыске, либо замечен в совершении тяжких преступлений;
  • кандидат является членом преступных, террористических группировок.
Читайте также:  Плюсы жизни в Швеции: отзыв иммигрантки

Если человеком был получен отказ в предоставлении убежища, он может его обжаловать на протяжении 3 недель с момента получения ответа на обращение от миграционного управления Швеции. Судебные разбирательства, связанные с подобными делами, проводятся в Мальмё, Стокгольме, Гётеборге и других крупных городах.

На время судебных заседаний, кандидат имеет право воспользоваться услугами частного или государственного адвоката, что позволит защищать его интересы в соответствии с конституцией. При этом второй вариант предоставляется бесплатно, в то время как услуги частного специалиста потребуется оплачивать отдельно.

В тех случаях, когда апелляция не была подана вовремя, либо заявитель ею не воспользовался, он будет депортирован принудительно. При этом, на протяжении 4 лет для него будет действовать полный запрет на въезд в Швецию, что сделает повторную попытку получения беженства невозможной на этот период.

О других способах эмиграции в Швецию на ПМЖ можно узнать пройдя по данной ссылке.

Ультраправый поворот: в Швеции не желают мириться с иммигрантами

Спокойная и уравновешенная, экономически благополучная и социально сбалансированная, по северному неторопливая и даже в какой-то степени меланхоличная Швеция в последнее время переживает «бурлящий период». Причиной тому скандинавские политологи видят резко возросшую активность партии «Шведские демократы» (ШД), стоящей на позициях евроскептицизма. При этом шведские аналитики стремятся по возможности обходить стороной «причину причины»: рост популярности ШД в народе обусловлен отношением этой организации к миграционной политике Евросоюза в целом и постоянно прибывающим в Скандинавию (не только в Швецию, но также Норвегию, Финляндию и Данию) нелегальным иммигрантам с Ближнего Востока в частности. Подробности — в материале портала iz.ru.

«Шведских демократов» другие политические партии старались не замечать, дабы не пиарить соперников, которые, впрочем, и без повышенного внимания к себе смогли за четыре года поднять свою квоту в законодательном органе с 5,73 до 12,9%. При этом ШД до последнего времени оставались партией, создавать альянсы с которой не стремилась никакая другая крупная политическая сила страны — ни социал-демократы, ни экологи (Партия зеленых), ни консервативного толка организации, частично совпадающие по своим взглядам с демошведами.

Йимми Окессон, лидер партии «Шведские демократы»

Обращать внимание на ШД скандинавские СМИ начали тогда, когда в Брюсселе распахнули ворота в ЕС перед лавиной восточных пришельцев и решили распределить неожиданно свалившееся на Европу «демографическое сокровище» пропорционально по государствам «Содружества 28-ми».

Швеция оказалась «самой пропорциональной» из членов ЕС — по результатам брюссельского распределения ей досталось самое высокое в Европе соотношение беженцев на душу коренного населения. Случилось это в 2015 году и сразу же вызвало всплеск ксенофобных настроений, старательно замалчивавшихся в прессе.

Однако информационная блокада «неправильных новостей» в борьбе с неприятием рядовыми шведами незваных гостей оказалась слабым инструментом для борьбы против усиливающихся антииммигрантских настроений. А регулярно просачивавшиеся в СМИ новости о преступлениях на почве секса, а также об актах вандализма, совершаемых приезжими, способствовали развитию у коренного населения «ксенофобии на законных основаниях».

Самобичевание жертв половой агрессии, периодически объявлявших, что они «сами виноваты» и «провоцировали короткими юбками» арабских мачо на домогательства и насилие, оказались неспособными убедить большинство скандинавов в том, что «всё хорошо».

Осторожно, двери закрываются!

В конце 2013 года Евросоюз приступил к проведению самой благоприятствующей получению статуса беженца миграционной политики. Всем иммигрантам, прибывавшим из Сирии, было гарантировано получение разрешения на постоянное проживание на территории одной из стран ЕС, включающее полный пакет прав гражданина государства, в котором он оседает. За исключением, как правило, пассивного избирательного права, что проявлением несправедливости назвать нельзя: если ты не гражданин этой страны, то и в президенты-премьеры баллотироваться тебе нечего.

Беженцы и мигранты из Сирии и Афганистана в порту Пирей, недалеко от Афин

После того как опыт широко распахнутых дверей фактически признан неудачным, хотя об этом официально и не объявлено, предоставление ПМЖ решили поменять на ВНЖ с правом находиться в стране прибытия не более трех лет. Из числа автоматически решаемых были исключены вопросы предоставления ВНЖ/ПМЖ на основании воссоединения семьи. То есть реализация схемы «просочился один, а затем еще десяток в Европу перетянул» сильно усложнилась.

«Ультраправые ксенофобы из ШД» (термин шведской прессы. — Прим. ред.) не посчитали на этом свои требования к миграционной политике полностью удовлетворенными и продолжили настаивать на восстановлении государственных границ (хотя бы временно) и паспортного контроля при их прохождении.

Ответом на вопрос, понравились ли эти требования народу, может считаться такая цифра: согласно последнему анкетированию населения, если бы выборы в парламент проводились сейчас, «Шведские демократы» получили бы 20% депутатских мест и стали второй по численности фракцией законодательного органа страны.

«По большому счету мы уже победители. Мы выросли настолько, что влияем на дискуссии в обществе и его эволюцию, — сказал некоторое время назад в интервью ведущей шведской газете Dagens Nyheter руководитель ШД Йимми Окессон.

«Нас уже невозможно остановить. Всем, кто хотел бы спохватиться и заняться этим сейчас, могу сказать, что они уже опоздали», — выразил свое мнение второй человек в партии, ее идеолог Матиас Карлссон.

Подъем демократов по ступенькам рейтинга способствовал возникновению трещины в «Альянсе за Швецию», куда входит четыре политические организации: либерально-консервативная «Умеренная коалиционная партия», консервативная партия «Христианские демократы», либеральная «Партия центра» и партия «Либералы». «Альянс» был у власти до 2014 года, когда в результате выборов уступил место у руля государства т.н. красно-зеленому блоку, сформированному Социал-демократической рабочей партией, Левой партией (бывшей коммунистической) и Партией охраны окружающей среды (или проще — зелеными).

Стефан Лёвен — глава Государственного совета Швеции

Первая проба политической весомости для «Шведских демократов» состоялась в 2014 году, когда правящий и оппозиционный блоки перед голосованием по бюджету устроили своеобразное «перетягивание каната»: «канатом» и была фракция ШД с ее 49 голосами, согласившаяся в кульминационный момент примкнуть к оппозиции.

Ход шведских демократов, проваливших фактически проект бюджета, мог повлечь за собой политический кризис — лидер социал-демократов и он же — глава Государственного совета (правительство Швеции) Стефан Лёвен даже успел объявить о проведении досрочных парламентских выборов (всего-то спустя два месяца после начала работы нового состава депутатского корпуса и кабинета министров).

Но случилось чудо: выборов удалось избежать. 26 декабря 2014 года между социал-демократами, зелеными, консерваторами, либералами, центристами и христианскими демократами было подписано соглашение об обеспечении политической стабильности как минимум до 2022 года. Позднее демохристиане из соглашения вышли, но правительство всё же смогло доработать до выборов, назначенных по расписанию на сентябрь 2018 года.

Сработал пакт о политстабильности, главным положением которого было: лидер победившей на выборах партии будет назначен премьером. При этом подчеркивалось, что партии-победительнице необязательно иметь абсолютное (т.е. превышающее 50%) большинство в риксдаге (шведский парламент) — достаточно простого.

«Я не узнаю́ Швецию»

С того самого дня, когда случился провал голосования по бюджету, шведских демократов стали признавать не только самостоятельной, но и влиятельной политической силой.

От «Альянса за Швецию» такая перемена обстановки не укрылась, и в блоке стали всерьез рассматривать возможность сотрудничества с ШД в парламенте. Не подписывая на всякий случай официального документа о партнерстве. Социал-демократы, находящиеся у власти и занимающие (пока) первое место по итогам социологических опросов, напротив, ни под каким соусом не намерены сотрудничать с ультраправыми. Отношение к последним, впрочем, может легко поменяться — всё будет зависеть от итогов голосования в риксдаг 9 сентября 2018 года.

Избиратели слушают выступление Йимми Окессона, лидера партии «Шведских демократов»

Не исключен, кстати, и поворот ситуации на 180 градусов — партия Йимми Окессона показывает лучший результат на выборах. И тогда уже она определяет, брать ли ей кого-то в союзники или «вступать в сотруднические отношения без обязательств».

Лидер ШД, кстати, уже уверен, что такое — более чем просто вероятность. «Мы больше не будем считать себя оппозиционной партией», — сказал глава демошведов той же Dagens Nyheter в последнюю неделю августа, не исключая, что аналитики ШД уже сейчас рассматривают «персональные дела» различных партий в расчете, что те могут прийти к шведским демократам на поклон.

Окессон известен своей категоричностью в заявлениях и твердостью при реализации своих планов и обещаний. Об этом знают и его соратники, и его противники. И наверняка весь электорат навсегда запомнил фразу, произнесенную этим политиком в январе нынешнего года в ходе дебатов в прессе относительно криминальной ситуации в скандинавском королевстве:

«Я больше не узнаю́ Швецию: в моей спокойной законопослушной стране развернулась битва уличных банд. У нас появилась организованная преступность. Пора объявлять ей войну».

Еще в феврале 2017 года Окессон вместе с Карлссоном опубликовали в Wall Street Journal совместную статью «Трамп прав: шведские объятия, распахнутые навстречу беженцам, не работают». Два скандинавских политика поддержали в публикации меры американского президента, направленные на ограничение притока в США мусульманских иммигрантов.

«Швеция приняла в течение 2014–2016 годов 275 тыс. беженцев с арабского Востока, большинство из которых прибыло без паспортов, а значит, их биография — темное пятно. Такая политика привела только к вспышке беспорядков и росту преступности», — отмечают авторы.

Швеция в ЕС: No или Yes?

«Евросоюз нынешний не имеет ничего общего с тем, в который Швеция вступала в 1994 году. Стокгольму пора выходить из Содружества, пока не поздно. Мы потребуем проведения референдума», — именно с этими намерениями шведские демократы идут на выборы.

Вполне вероятно, что, если бы не миграционная политика Евросоюза и обязанность всех государств в него входящих подчиняться решениям, принимаемым в Брюсселе, демошведы не были бы настроены столь радикально, но…

Йимми Окессон, лидер шведских демократов, проводит предвыборную кампанию в Сундсвалве

«Ислам уже стал второй по степени распространения в стране религией, — пишут Окессон и Карлссон. — И это — в государстве, где всего несколько лет назад абсолютное большинство населения вообще затруднялось ответить на вопрос, что такое ислам. В Мальмё — третьем по величине городе Швеции — Мухаммед стало самым часто встречаемым именем, которое дают новорожденному. Около 300 граждан нашей страны, с арабскими корнями, воюют на Ближнем Востоке на стороне ИГИЛ (организация запрещена на территории РФ. — Прим. ред.)».

«В 2010 году на шведской земле впервые был зафиксирован теракт в исполнении исламского экстремиста-смертника, взорвавшего себя на рождественском рынке в центре Стокгольма. По счастливой случайности погиб лишь один человек — сам шахид. Но где гарантии, что такое «везение» нам будет сопутствовать и дальше? — вопрошают авторы. — Многие из упомянутых трех сотен бойцов-исламистов сейчас возвращаются в Швецию, и социал-демократы, находящиеся у власти, не пытаются этому препятствовать. Уличные беспорядки, поножовщина, поджоги автомобилей — всё это стало обыденным явлением. Количество преступлений на сексуальной почве выросло в 2014–2015 годах вдвое. 33% шведок признаются, что не чувствуют себя в безопасности, даже когда находятся в своих родных, далеко не маргинальных кварталах, а 12% женщин говорят, что ни под каким предлогом в одиночку не выходят вечером на улицу. В школах детям запрещают петь христианские песни (в том числе и на Рождество), чтобы не нанести душевную травму мусульманам. Правительство выделяет огромные деньги в виде социальных пособий т.н. беженцам. И это всё — за счет коренного населения, которому приходится работать за себя и за чужаков. Последние же не испытывают ни малейшей благодарности: 80% иммигрантов, поселившихся в том же Мальмё в последние четыре года, не имеют трудовой занятости и не находятся в поиске работы».

Статью в WSJ можно считать программным документом «Шведских демократов», ибо завершается она освещением конкретных целей партии на ближайшее время: «Наша партия хочет восстановить безопасность внутренней жизни Швеции и вернуть благосостояние шведским гражданам. Наша поддержка населением, как показывают опросы общественного мнения, постоянно растет, и у нас есть хорошие шансы стать партией-победительницей на выборах в риксдаг в 2018 году. Мы не успокоимся, пока не вернем старую, благонадежную, уверенную в себе Швецию».

Эти слова были написаны полтора года назад. С тех пор программа почти не изменилась. За исключением появления одной небольшой детали: «Мы хотим покинуть ЕС, мы не хотим быть частью политического союза в том виде, в каком он существует сейчас. Но мы продолжим сотрудничать и вести бизнес с другими странами Евросоюза».

Ссылка на основную публикацию