Нефть в Арктической зоне Западного полушария

Развитие нефтедобычи в Арктике: перспективы и ограничивающие факторы

Дата публикации: 25.06.2019 2019-06-25

Статья просмотрена: 325 раз

Библиографическое описание:

Сабодаш О. А., Сабодаш Е. Р. Развитие нефтедобычи в Арктике: перспективы и ограничивающие факторы // Молодой ученый. — 2019. — №26. — С. 147-150. — URL https://moluch.ru/archive/264/61111/ (дата обращения: 26.02.2020).

В статье рассматривается вопрос перспективы энергетического развития Арктики. Проанализировано состояние энергетического потребления на данный момент и сделан анализ перспектив развития Арктики, как источника первичных энергетических ресурсов. Рассмотрены основные ограничивающие факторы, препятствующие быстрому освоению энергоресурсов без нанесения вреда окружающей среде региона.

Ключевые слова: нефть, газ, Арктика, экосистема региона, освоение энергоресурсов, экология.

The report considers the issue of the prospects for the energy development of the Arctic. The state of energy consumption at the moment is analyzed and the analysis of the prospects for the development of the Arctic as a source of primary energy resources is made. The main limiting factors that prevent the rapid development of energy resources without harming the environment of the region are considered.

Keywords: oil, gas, the Arctic, the ecosystem of the region, the development of energy resources, ecology.

Нефть и газ играют большую роль в современной мировой экономике, влияя на все сферы жизни людей. С 1979 г. по нынешнее время годовое потребление нефти в мире возросло практически в 2 раза — с 3,0 млрд. т. до 5,6 млрд. т. в год [4] (рис.1). Потребности мировой экономики на долгую перспективу связаны с ростом производства товаров и продуктов из нефтепродуктов, производство нефти в 2015 году в сутки в среднем составило 92,32 млн баррелей [3]. Современная структура энергопотребления показывает, что основным источником удовлетворения энергетических потребностей человечества (на 89 %) являются нефть, уголь и газ, среди первичных источников энергии (рис.3). В последнее время складывается нерешенная глобальная проблема, связанная с повышением энергетической эффективности отрасли нефтедобычи, а также малое использование нетрадиционных ресурсов углеводородов, объем которых огромен, а территории их нахождения мало исследованы [3]. Такой территорией в 21-м веке стала Арктика. В настоящее время добыча нефти в Арктике ведется на отдельных локальных участках: море Бофорта, северном склоне Аляски и в Баренцевом море (Норвежском и Российском секторах). Ресурсная база нефтегазовых запасов нашей страны оценивается в 259 млрд тонн нефтяного эквивалента, из которых 96 млрд тонн приходится на морские акватории (около 37 %) [6].

Рис. 1. Динамика добычи нефти за последние 10 лет в мире, в млн. т. Источник: [4]

Крупные исследования по геологии и нефтегазоносности циркумполярного пояса Земли уже более 70 лет проводят члены Всероссийского научно-исследовательского института геологии и минеральных ресурсов Мирового океана им. академика И. С. Грамберга. Первые прогнозы относительно огромных запасов нефти и газа в Арктическом шельфе были сделаны академиками И. С. Грамбергом и А. А. Трофимовым [1]. Сегодня свыше 90 % всех запасов газа и свыше 40 % всех запасов нефти сосредоточены на шельфах циркумполярного пояса Земли (это прежде всего российский Западно-Арктический шельф морей Северного Ледовитого океана) [7]. Доказанные запасы нефти в Арктическом регионе оцениваются в 14,3 млрд т. (8 % от общемировых) (рис.2).

Необходимость интенсивного освоения энергоресурсов Арктики обусловлена несколькими важными факторами. Прежде всего следует отметить такой фактор, как рост цен на энергоресурсы, который подталкивает страны, входящие в Арктическую зону к активным действиям по освоению месторождений.

Рис. 2. Распределение доказанных мировых запасов нефти. Источник: [11]

Для России развитие добычи полезных ископаемых в Арктике принесет еще и другие выгоды (помимо финансовых): восстановление инфраструктуры портов СМП (северного морского пути), привлечение населения для работы и последующей жизни, связывание границ государства в единое целое [2].

Рис. 3. Структура потребления первичных энергоресурсов. Источник: [3]

Несмотря на все положительные предпосылки развития энергетического сектора в Арктическом регионе, остаются актуальными факторы, ограничивающие быстрое и широкомасштабное освоение энергоресурсов. При всем несовпадении взглядов экологов и экономистов на будущее Арктики, камнем преткновения всех дискуссий остается экологическая обстановка данного региона. Экологическая взаимозависимость проявляется в:

  1. Наличии нормативно-правовой базы для решения возникающих проблем сбережения окружающей среды,
  2. Человеческом факторе, определяющемся ответственностью людей, социальной сплоченность населения,
  3. Профессионализмом персонала, отвечающем за выработку политики освоения Арктического региона,
  4. Сроках внедрения современных природосохраняющих технологий добычи, переработки и транспортировки нефти и газа.

Несмотря на все очевидные выгоды, которые по предположению экономистов должны наступить для нашей страны, многие ученные экологи выступают за консервацию природных богатств Арктики, а также выступают за создание международного биосферного заповедника на территории Арктики. Опасения экологов и геологов заключаются в том, что при откачке нефти из недр происходит перераспределение напряжения в земной коре, что может вызвать землетрясения, разрывы трубопроводов, что повлечет за собой загрязнение хрупкой экосистемы Арктики [8].

Министр природных ресурсов и экологии Сергей Донской 15 января 2013 года на совещании «О перспективах освоения ресурсов континентального шельфа России» под руководством Председателя Правительства РФ Медведева Д. А. заявил, что без существенного повышения геологической изученности российского континентального шельфа перспективы его крупномасштабного освоения отодвигаются на 2030 год.

Помимо чисто «экологических» споров есть и техническая составляющая проблемы, связанная со строительством нефтедобывающих платформ: присутствие льдов в течение большей части года (до 9 месяцев в году), что безусловно ограничивает возможности использования прежних подходов при сооружении платформ. В этой связи актуальным видится использование подводных добычных комплексов, использование которых на данный момент широко изучается в ведущих Арктических странах (США, Канада, Норвегия) [5].

Ликвидация разливов нефти в ледовых условиях стоит отдельным вопросом, над решением которой сейчас трудятся многие экологи и конструкторы. Вопрос крайне остро стоит в связи со сложностями, возникающими при ликвидации нефти в ледовой обстановке и при отрицательных температурах. Ведь использование техники (скимеров, боновых заграждений) становится невозможным, если нефть попадает под ледовый покров. Для решения этого вопроса необходимы дальнейшие исследования с применение эмпирических исследований, на основе которых будут разрабатываться новые технические способы сбора нефти или совершенствоваться уже имеющиеся [9].

Таким образом, исходя из выше приведенных данных о перспективах и ограничивающих факторах, связанных с освоением энергоресурсов Арктики, можно сделать следующие выводы:

  1. В ближайшие десятилетия потребности в углеводородных ресурсах останутся на высоком уровне,
  2. Арктика является огромной кладовой запасов энергоресурсов для человечества,
  3. Развитие Арктического региона позволит нашей стране объединить границы, освоить новые территории, а также решить вопрос модернизации портов СМП,
  4. Проблема слабой геологической изученности региона ставит под вопрос освоение Арктики в скором будущем,
  5. В силу специфических условий региона, традиционные методы ликвидации разливов нефти являются малоэффективными в ледовых условиях.

Как добывают нефть в Арктике

Бесконечные белые пейзажи создают ощущение, что ты попал на другую планету. Здесь солнце не появляется над горизонтом по 6 месяцев, а температура опускается до -60 градусов.

Тайна этого региона продолжает привлекать ученых и специалистов, несмотря на суровый климат. В людях, которые приезжают сюда на работу, продолжает жить дух первооткрывателей. Сейчас их руками создается будущее российской энергетики. Сложно представить, но 60% всех разведанных запасов углеводородов России находятся именно в арктическом регионе.

Однако найти месторождения полезных ископаемых недостаточно. Для освоения Крайнего севера нужны технологии и инфраструктура. На службу в Арктику приходят новые современные танкеры и ледоколы, которыми управляют передовые цифровые системы. Здесь появляются уникальные морские платформы и нефтеналивные терминалы. Вся история покорения Арктики связана с технологическим прогрессом, мужеством и преодолением.

Остров «Приразломная»

Приразломное месторождение стало первым проектом добычи нефти на арктическом шельфе России. Платформа «Приразломная», специально построенная для этого, установлена в Печорском море в 60 километрах от берега. Казалось бы, это совсем недалеко, но дорога на шельфовый промысел начинается почти за тысячу километров от него — в Архангельске.

Сначала от самого крупного города на севере европейской части России нужно на самолете долететь до вахтового поселка Варандей, а оттуда уже на вертолете до самой платформы. Но это если погода летная. Бывает, что вылета приходится дожидаться несколько дней — и это чтобы пролететь всего чуть больше полусотни километров.

Здесь действуют международные правила безопасности перелётов — все пассажиры обязаны надевать специальные гидрокостюмы из плотной резины, в которых, в случае форс-мажора, можно продержаться в ледяной воде 40 минут.

Зима в заполярье длится девять месяцев, и температура нередко опускается до -50 градусов и ниже, часто регион накрывает непогода. Платформа прекрасно защищена от самых яростных арктических бурь и способна выдерживать максимальные ледовые нагрузки — прямой удар волны высотой 10 метров.

Буровая вышка расположена в 122 метрах над уровнем моря и закрыта от ветра, так что бури ей не страшны. Она выдерживает нагрузку ветра, дующего со скоростью 51 м/с. А это уже самый настоящий ураган. Бурят на платформе круглосуточно и в любую погоду. А скважины достигают в длину 8 км.

«Приразломную» можно сравнить с небольшим городом, построенным на острове в открытом море. Здесь постоянно работают 200 человек. Кроме работы нефтяники ходят в кинозал, занимаются спортом, а больше двух лет назад прямо на платформе состоялся уникальный футбольный матч с командой «Зенит».

Платформа массой полмиллиона тонн установлена прямо на дне. Вокруг основания платформы создали мощную каменную насыпь, чтобы грунт не размывало.

На платформе все продумано до мелочей, обеспечена максимальная безопасность. Установлена защита от выброса нефти и газа: полностью автоматизированная система в случае опасности перекроет все скважины за несколько секунд.

Кроме того, все технологические операции проводятся внутри этого «острова» — нигде нет никакого контакта с морем. Это касается и отходов производства: «Приразломная» работает по принципу «нулевого» сброса, поэтому они или закачиваются в специальную поглощающую скважину, или вывозятся на берег и уже там безопасно утилизируются.

Воду для технологических нужд забирают через специальные устройства, защищающие морских обитателей, и даже вертолеты летают над морем не ниже 500 м, чтобы шум не пугал животных. В общем, безопасность и забота об экологии превыше всего.

Мессояхская группа месторождений

Восточно-Мессояхское месторождение — самое северное материковое нефтяное месторождение. Расположено на Гыданском полуострове. Вернее, это целая группа Мессояхских месторождений, которую открыли еще в 1985 году. Первая нефть получена в 2012 году, а в промышленную эксплуатацию месторождение запущено в сентябре 2016 года.

Климат здесь суровый. Зимой несколько недель длится полярная ночь, температура опускается до -60 градусов, а снег лежит 8 месяцев в году.

Ближайший к месторождению населенный пункт — поселок Тазовский — находится от Мессояхи в 136 километрах. У промысла нет постоянного сообщения с Большой землей. С декабря по май работает зимняя дорога, по ней на месторождение доставляют грузы и оборудование. До недавнего времени здесь не было инфраструктуры для вывоза нефти — только бескрайняя тундра. Сейчас для транспортировки нефти построен трубопровод, длиной 98 км.

Здесь бурят самые необычные и сложные скважины в отрасли — «фишбон». Свое название она получила за схожесть с рыбьим скелетом — fishbone — «рыбная кость», каждое ответвление скважины попадает в тонкие нефтяные пласты. Эта технология позволяет успешно добывать сложную нефть.

Нефть Мессояхи залегает не очень глубоко, но она вязкая и быстро застывает даже при не слишком низкой температуре. Поэтому, перед тем как отправлять по трубопроводу, ее приходится подогревать. Кроме того, залежи нефти покрыты мощными газовыми шапками, что затрудняет добычу.

Планируется, что газ Восточно-Мессояхского месторождения, которое уже разрабатывается, будет закачиваться в подземное хранилище на Западно-Мессояхском месторождении, которое ждет своей очереди освоения. Это уникальный проект для отрасли: попутный нефтяной газ будут добывать и подготавливать на одном месторождении, а закачивать на другом.Потом эти запасы можно будет распечатать и рационально использовать.

Впрочем, и сейчас попутный газ Мессояхи, который добывается вместе с нефтью, используется рационально. Он становится топливом для газотурбинной электростанции, печей нагрева нефти и котельных. Это не только повышает эффективность работы месторождения, но и значительно сокращает выбросы парниковых газов — ведь раньше его просто сжигали.

Кроме того, промысел не оказывает никакого влияния и на природу арктической тундры: сохранить слои вечной мерзлоты позволяет система термостабилизации опор зданий промысла и нефтепровода, проложенного над землей.

Новопортовское месторождение

На полуострове Ямал, где разрабатывается Новопортовское месторождение также не было никакой инфраструктуры, как и на Мессояхе. Поэтому ключи к огромным запасам нефти и газа, обнаруженным еще в 1964 году, удалось подобрать только в 2012-м.

Строить трубопровод до ближайшей магистральной линии было слишком дорого, вывозить нефть зимниками — неэффективно, поэтому возникла очень смелая идея — организовать транспортировку нефти по морю: по Обской губе, а потом по Северному морскому пути танкерами в сопровождении ледоколов. Для этого прямо в акватории Обской губы в 3,5 км от берега был возведен уникальный нефтеналивной терминал «Ворота Арктики», с которого на танкеры отгружают нефть.

Читайте также:  Незаконная иммиграция: реалии, которые нужно знать

«Ворота Арктики» — уникальное техническое сооружение высотой более 80 м, работает в круглогодичном режиме в экстремальных природно-климатических условиях: температура в регионе опускается ниже -50 градусов по Цельсию, толщина льда может превышать 2 метра, а пресноводный лед Обской губы более твердый и прочный, чем соленый морской.

Для того, чтобы круглый год вывозить нефть с Новопортовского и Приразломного месторождений, «Газпром нефти» пришлось не только строить «Ворота Арктики» и арктический флот, но и создать уникальную логистическую схему отгрузки нефти.

С Новопортовского месторождения нефть загружается на танкеры ледового класса Arc7, которые способны преодолевать лед толщиной до 2,5 метров. В Обской губе им помогают два мощных суперсовременных дизель-электрических ледокола нового поколения «Александр Санников» и «Андрей Вилькицкий», а по Северному морскому пути ведут атомные ледоколы «Росатомфлота». Затем нефть перегружают на гигантский танкер-наполнитель «Умба», который стоит на рейде в Кольском заливе неподалеку от Мурманска. Далее нефть отправляется покупателям.

Управление всей арктической логистикой ведется с помощью цифровой системы «Капитан». Цифровая система, разработанная компанией, обеспечивает бесперебойный и безопасный вывоз нефти сортов ARCO и Novy Port с Приразломного и Новопортовского месторождений.

Проложив морскую дорогу арктической нефти в порты Европы, «Газпром нефть» формирует на полуострове Ямал мощный добывающий кластер сразу из нескольких перспективных месторождений, которые будут опираться на инфраструктуру Нового порта. Но планы в Арктике еще шире: компания создала задел для развития своих новых проектов на Гыдане и в устье Енисея.

Оценки углеводородных запасов Арктики

По данным ООН, разведанные запасы арктической нефти составляют 100 млрд т газа — 50 трлн кубометров. А согласно исследованию ученых из геологических служб США и Дании, опубликованном в журнале Science в 2009 году, подо льдами Арктики залегает около 83 млрд баррелей нефти, что составляет 13% от мировых неразведанных запасов.

Этого количества достаточно для того, чтобы обеспечивать весь мир на протяжении почти трех лет при среднем ежегодном потреблении 30 млрд баррелей.

Но доминирует в структуре углеводородных запасов Арктики не нефть, а природный газ. Природного газа в Арктике, по данным ученых, около 1550 трлн кубометров (достаточно для удовлетворения мировых потребностей в течение 14 лет). При этом большая часть неразведанных запасов нефти залегает вблизи берегов Аляски, а почти все арктические запасы природного газа — у берегов России.

Согласно российским оценкам, основывающихся на результатах сейсморазведочных работ и бурения, большинство из которых были выполнены в 80-х годах, во времена СССР, запасы Арктики составляют порядка 100 млрд условных тонн газа и нефти.

Эксперты геологической службы США (USGS) считают, что в Арктике находится пятая часть неисследованных извлекаемых запасов нефти и природного газа. Потенциальные запасы нефти в этом регионе — 90 млрд барр., газа — 47,3 трлн куб. м, газового конденсата — 44 млрд баррелей. Всего в Арктике, по оценкам USGS, находится до 13% еще неоткрытых мировых запасов нефти и до 30 % — газа.

Россия, по оценкам USGS, обладает наибольшими среди арктических стран запасами углеводородов.

На районы, которыми Россия уже владеет или на которые претендует, приходится более 250 млрд баррелей нефти и газа в нефтяном эквиваленте. Самые крупные суммарные запасы Арктики, согласно данным USGS, сосредоточены в Западно-Сибирском бассейне — 3,6 млрд барр. нефти, 18,4 трлн куб. м газа и 20 млрд барр. газоконденсата. За ним следует арктический шельф Аляски — 29 млрд барр. нефти, 6,1 трлн куб. м газа и 5 млрд барр. газоконденсата. Потом — шельф восточной части Баренцева моря — 7,4 млрд барр. нефти, 8,97 трлн куб. м газа и 1,4 млрд барр. газоконденсата.

Запасы арктического шельфа пока точно оценить невозможно.

«По некоторым оценкам, ресурсы шельфа Арктики сопоставимы с континентальными — около 20 млрд баррелей нефтяного эквивалента, — рассказывает аналитик ИК «Метрополь» Сергей Вахрамеев. — Однако все это ресурсы категории D-1, коэффициент их перевода в доказанные запасы — 6,5%».

«Роснефть» в своей презентации к несостоявшейся сделке с ВР только запасы трех участков в Карском море оценивала в 35,8 млрд баррелей нефти и 10,3 трлн кубометров газа. «Если к этим цифрам применить коэффициент 6,5%, то на пике добычи только эти месторождения могут давать в год около 100 млн тонн нефти — одна пятая всей российской нефтедобычи, примерно столько в общей сложности добывает в год «Роснефть» на сегодня», — говорит Вахрамеев.

Основная проблема проведения геологоразведочных работ, а, значит, и оценки резервов – дороговизна исследований.

«Если стоимость бурения одной разведочной скважины в Западной Сибири на суше достигает 70 млн рублей, то в Арктике и на Дальневосточном шельфе речь идет уже о 150-200 млн долларов. Государство не сможет профинансировать геологоразведочные работы на шельфе, да это и неэффективно для государства. Это направление нужно отдать частным компаниям», — считает директор энергетического центра «Сколково» Григорий Выгон. Не случайно российская «Роснефть» привлекла к разработке ресурсов иностранных инвесторов – Statoil и ExxonMobil.

К 2020 году предполагаемая добыча на крупном месторождении «Роснефти» и «Эксонмобил» в Карском море может составить 15-20 млн тонн ежегодно. Это около 300- 400 тыс баррелей в сутки или всего 0, 4% от текущего мирового потребления (18% добычи Роснефти), оценивает Сергей Вахрамеев из «Метрополя». А работают на сегодняшний день в Арктике два проекта — «Приразломное» и «Штокман». «Приразломное» расположено в 60 км от берега, содержит 70 млн тонн извлекаемых запасов нефти. Запасы «Штокмана» еще более перспективны, там содержится природный газ и газоконденсат — всего 3,9 трлн кубических метров, месторождение входит в десятку крупнейших в мире. «При этом освоение ресурсов Арктики можно считать рентабельным при цене нефти выше 100 долларов за баррель.

Проблема в том, что большинство запасов углеводородов трудноизвлекаемы.

И даже с учетом налоговых послаблений, если цена нефти будет существенно ниже, все арктические проекты могут быть заморожены», — отмечает Вахрамеев.

Нефтяной полярный горизонт

Арктика считается одним из основных драйверов роста для нефтегазовой отрасли в перспективе ближайших десятилетий. В связи со стратегическим значением регион постепенно превращается в арену для геополитического столкновения интересов. Причем свои интересы в регионе начинают отстаивать не только приарктические государства, но и Китай, не имеющий выхода к морям Северного Ледовитого океана.

Стратегический запас

По данным Геологической службы США, под толщей арктических льдов скрывается 90 млрд баррелей нефти (13% мировых неразведанных запасов), 48,3 трлн кубометров природного газа (30% мировых неразведанных запасов) и 44 млрд баррелей газового конденсата (20% мировых неразведанных запасов). Всего же за полярным кругом покоится порядка 412 млрд баррелей нефтяного эквивалента, или 22% мировых неразведанных запасов углеводородов. Львиную долю этих ресурсов делят между собой Россия, США и Дания, которым в сумме принадлежит более 88% богатств региона. Оставшиеся полярные ресурсы делят Канада, Норвегия и Исландия, но их запасы существенно ниже. А Финляндия и Швеция хоть и входят в число практических государств, но не предъявляют территориальных претензий на континентальный шельф Северного Ледовитого океана и прилегающих морей, так как не имеют с ним береговой линии по Северному Ледовитому океану.

По большей части арктические углеводороды сосредоточены на территории российского шельфа. Один лишь Западно-Сибирский бассейн содержит до 32% от ресурсной базы региона. Если же добавить к этому запасы других арктических территорий страны, то доля России будет близка к 60%. При этом страна опережает своих конкурентов в разы только по запасам газа, тогда как по нефти отрыв от конкурентов выглядит не таким серьезным.

Тем временем по объемам геологоразведки Россия уступает пальму первенства США и Норвегии. Несколько лет назад об этой проблеме говорил министр природных ресурсов Сергей Донской. По его оценке, геологическая изученность российского шельфа в десять раз уступает американскому шельфу Чукотского моря и в 20 раз шельфу Норвегии. Такое отставание от конкурентов в изучении месторождений приводит к отставанию в их разработке. По добыче газа в регионе страна серьезно отстает от Норвегии, развившей бурную деятельность на континентальном шельфе, а по добыче нефти проигрывает не только северному соседу, но и США, осваивающим прибрежные месторождения Аляски. Более выигрышно Россия смотрится на фоне Канады и Дании, которые к добыче нефтегазовых ресурсов в своих арктических владениях до сегодняшнего дня не приступали.

«Объемы геологоразведочных работ в норвежском секторе Баренцева моря неизмеримо более велики, но их результа ты не ошеломляют. По сути, в разработку введены два месторождения: газовое Сновит и нефтяное Голиаф», – комментирует директор ООО «Гекон» Михаил Григорьев. Отставание России в разработке Арктики от Норвегии и США он объясняет ставкой на освоение сухопутных месторождений. Начало добычи определяется тремя факторами: наличием ресурсной базы (привлекательной для ввода в освоение), технологий и транспортной системы, поясняет эксперт, добавляя, что, исходя из этих критериев, в разработке арктических месторождений до последнего времени не было нужды.

Шельфовые накопления

По российскому законодательству право освоения шельфа закреплено за государственными компаниями, имеющими пятилетний опыт работы на морских месторождениях. Внутри страны этому критерию отвечают только «Газпром», «Газпром нефть» и «Роснефть». На троих они контролируют до 90% перспективных площадей шельфа. В копилке «Газпрома» находятся лицензии на разработку 40 шельфовых участков, «Роснефти» – на 51 участок. Остальные лицензии распределены между частными игроками, основным из которых является «Лукойл». Они были выданы еще до ужесточения условий работы на шельфе (соответствующие поправки в закон «О недрах» приняли в 2008 году). Периодически вопрос либерализации доступа частников на шельф звучит на государственном уровне, но окончательного решения на сей счет пока не принято.

Единственным примером добычи углеводородов на российском арктическом шельфе является проект «Газпром нефти» (дочерняя структура «Газпрома») по разработке Приразломного месторождения в Печорском море, извлекаемые запасы которого превышают 70 млн тонн черного золота. Интерес к его освоению холдинг начал проявлять уже в начале 1990-х годов, выступив вместе с подрядчиками учредителем ЗАО «Росшельф». За 21 год реализации проекта состав его участников и технологии не раз менялись, но, несмотря на непростую судьбу, он был претворен в жизнь. Эксплуатация месторождения началась в декабре 2013 года, а в прошлом году здесь было добыто более 800 тыс. тонн нефти. В планах компании на 2016 год – обеспечить на Приразломном добычу более 2 млн тонн нефти, а к 2020 году – выйти на показатель в 5 млн тонн.

Портфель шельфовых активов «Газпром нефти» также включают Долгинское месторождение (извлекаемые запасы более 200 млн тонн нефти), Северо-Западный (105 млн тонн нефти, 60 млрд кубометров газа), Хейсовский (140 млн тонн нефти и конденсата, 2 трлн кубометров газа) и Северо-Врангелевский (прогнозные геологические ресурсы оцениваются более чем в 3 млрд тонн н.э.) лицензионный участки, где производятся геологоразведочные работы. А в отношении двух первых месторождений компания подписала меморандум о расширении сотрудничества при совместной разведке, разработке и добыче углеводородов с вьетнамской Petrovietnam.

Долгинское месторождение, расположенное в центральной части Печорского моря, – наиболее изученное из невведенных проектов «Газпром нефти». На месторождении были проведены сейсморазведочные работы и сейсмические исследования, а также завершено бурение четырех разведочных скважин (три Северо-Долгинских и одна Южно-Дол- гинская). По итогам бурения скважины «Газпром нефть» получила приток газа, в связи с чем его геологическая модель была актуализирована. На следующий год компания запланировала моделирование сейсмической съемки 3D и поиск партнера для совместной реализации проекта. Заместитель генерального директора «Газпром нефти» по развитию шельфовых проектов Андрей Патрушев сообщал, что при разработке арктических месторождений компания рассчитывает на партнеров из азиатского региона. В частности, подобное предложение было отправлено китайской госкомпании CNOOC.

Поблизости от Долгинского месторождения расположен Северо-Западный лицензионный участок, площадью 8,8 тыс. кв. км. Глубина моря в пределах участка составляет около 200 м, а общий объем выполненных на блоке сейсморазведочных работ категории 2D достигает 11,5 тыс. погонных км.

Западнее острова Новая Земля, на севере Баренцева моря находится Хейсовский лицензионный участок. Степень изученности его пока невысока – общий объем проведенных сейсморазведочных работ категории 2D составляет только 8,3 тыс. погонных км. Во многом это обусловлено сложными природно-климатическими условия, характерными для этого региона. На северо-западе и северо-востоке от участка льды могут держаться круглый год, хотя в отдельные годы море освобождается.

Читайте также:  Картографическая деятельность нефтяных компаний

Право на геологическое изучение, разведку и добычу углеводородов Северо-Врангелевского лицензионного участка «Газпром нефть» получила в 2014 году. На сегодняшний день компания провела гравиразведку и магниторазведку на этом участке и после обработки данных намерена приступить к полному циклу геологоразведочных работ.

Попасть под нефтяной пресс

Добыча газа российскими компаниями в настоящий момент ведется только в материковой части Арктики, тогда как шельф остается неразработанным. Из амбициозных проектов в регионе стоит упомянуть разработку «Газпромом» Штокмановского газоконденсатного месторождения, считающегося одним из крупнейших в мире (прогнозные ресурсы – 3,9 трлн кубометров газа и 56,1 млн тонн газового конденсата). Чтобы оценить его масштабы, достаточно сказать, что проектная добыча голубого топлива на месторождении превышает годовое потребление газа Германией. Зеленый свет первый этап проекта получил в 2008 году, когда было учреждено совместное предприятие «Штокман Девелопмент АГ», принадлежащее «Газпрому» (51%), французской Total (25%) и норвежской Statoil ASA (24%). Но амбициозному начинанию так и не удалось набрать ход. Вначале между партнерами возникли разногласия относительно технологий освоения месторождения, а затем в США разразился сланцевый бум, снизивший спрос на газ. Все это привело к неоднократному переносу сроков проекта и его удорожанию. В итоге инициативу пришлось отложить до лучших времен. По последней информации, два участка Штокмана предположительно будут введены в строй к 2025 году.

Та же участь постигла и ряд других российских проектов в регионе. Серьезным ударом для них стали санкции, запретившие американскому и европейскому бизнесу ввозить оборудование для работ на шельфе. Так, произошедшее вынудило американскую ExxonMobil покинуть совместный с «Роснефтью» проект по работе в Карском море, оставив партнера без буровой установки. В итоге планы «Роснефти» по разведке были отложены до 2019 года.

И это не единичный пример. В этом году Роснедра согласовали компаниям перенос сроков геологоразведки и добычи на 31 участке, в том числе и на шельфе арктических морей. И основной причиной этого стали даже не санкции, а рухнувшие цены на нефть. Цена безубыточности добычи нефти в Арктике находится в коридоре 52-81 доллара за баррель, отмечали в Минэнерго, тогда как цена на черное золото в последнее время ниже этой границы. В этих условиях бизнесу оказалось выгоднее сосредоточиться на менее затратных проектах с более быстрой отдачей, чем осваивать дорогие арктические ресурсы. Такую линию поведения, в частности, выбрали Statoil, ConocoPhillips, Chevron. По подсчетам IHS Markit, объемы обнаруженных объемов нефти и газа в минувшем году стали наиболее низкими за последние 64 года.

«Арктические работы находятся под прессом низких цен на сырье. Видимо, мы стоим на пороге пересмотра стратегий компаний в отношении Арктики – и не только в России, но и в остальных арктических прибрежных странах», – полагает Михаил Григорьев.

Однако для проектов, реализованных до введения санкционного режима и падения на сырьевых рынках, положение дел обстоит более выигрышно. «Нисходящие ценовые тренды на нефть могут повлиять только на сроки возврата инвестиций. На сегодняшний день на месторождении ведется планомерное наращивание объемов добычи нефти и проводится постоянная работа по снижению ее себестоимости. Наибольшей отдачи проект достигнет через несколько лет, когда компания выйдет на пик добычи и себестоимость одного барреля составит 10 долларов», – рассказывают представители компании «Газпром нефть шельф».

Утром деньги, вечером ресурсы

Тем не менее, несмотря на заморозку ряда проектов, в более длительном горизонте освоение арктических богатств, скорее всего, вернется в мировую повестку дня. В 2020 Артика займет 3% в мировой добыче углеводородов, а к 2035 году ее доля вырастет до 9%, уверены аналитики норвежской консалтинговой компании Rustad Energy. Для России же первоочередной задачей является добыча на шельфе нефтяных ресурсов. В соответствии с прогнозом Минэнерго из-за истощения старых месторождений добыча черного золота в России может к 2035 году упасть от 1,2% до 46%, следует из генеральной схемы развития нефтяной отрасли до 2035 года, подготовленной ведомством. Компенсировать такое падение стране придется за счет разработки трудноизвлекаемых месторождений Восточной Сибири и ресурсов Арктики. Похожим образом обстоят дела и в Норвегии, где нефтяная отрасль также играет роль бюджетообразующей.

По мнению начальника управления операций на российском фондовом рынке ИК «Фридом Финанс» Георгия Ващенко, чтобы ускорить освоение арктического шельфа, российским компаниям необходимо инвестировать в геологоразведочные работы и производство оборудования для снижения зависимости от импорта. Помимо этого, эксперт подчеркивает значимость международного взаимодействия для доступа к технологиям и более дешевым финансовым ресурсам. В сотрудничестве с зарубежными топливно-энергетическими компаниями осваивать шельф будет дешевле, и такое партнерство возможно не только с западными, но и восточными партнерами, заключает он.

Признавая стратегическое значение освоения арктических месторождений, необходимо понимать, что срок от их открытия до запуска может исчисляться десятилетиями. Продолжительность проекта Хеброн компании Exxon Mobil составила 26 лет, Голиат в Норвегии – 15 лет.

«Разработка ресурсов углеводородов на арктическом шельфе объективно является самым капиталоемким направлением российской нефтегазовой отрасли. Экономика арктических проектов, предусматривающая значительные инвестиции, является чувствительной к цене на нефть. Вместе с тем добыча нефти на шельфовых проектах – это по большей части долгосрочная перспектива. Текущие колебания, а также среднесрочные прогнозы по стоимости углеводородов не оказывают существенного влияния на принятие решений сегодня об инвестициях в геологоразведку», – полагают в ООО «Газпром нефть шельф.

Спецпроект подготовлен в партнерстве с ООО «Газпром нефть шельф»

Арктическое законотворчество

В последнее время вокруг Арктики заметно активизировалась законотворческая деятельность. Только за этот год был утвержден план реализации стратегии развития Арктики до 2020 года, начались работы над новой редакцией госпрограммы по развитию региона. Кроме того, Минэкономразвития недавно представило законопроект «О развитии Арктической зоны РФ», в котором регион назван особым объектом государственного регулирования, не являющимся частью административно-территориального деления страны.

Систему управления Арктикой в новом законе чиновники предлагают выстроить по территориальному принципу в противовес отраслевому. Для этого на Севере предполагается создать специальные опорные зоны, которым будет положена господдержка. Последние, впрочем, определяются в документе довольно размыто. Сказано только, что под ними понимаются проекты социально-экономического развития, направленные на достижение стратегических интересов страны и обеспечения национальной безопасности в Арктике. Всего опорных зон будет выделено восемь – по одной на каждый арктический регион. Полноценную работу опорные зоны начнут к 2025 году.

Национальная арктическая идея

Освоение шельфа Восточной Арктики начинается с Хара-Тумуса

Президент России распорядился сегодня о начале бурения первой скважины на шельфе Восточной Арктики, что, безусловно, станет новым историческим этапом в освоении углеводородных месторождений РФ. В мировой нефтяной отрасли с российской Арктикой связывают огромные надежды.

Нефтяные пионеры

Масштабы Арктического региона РФ соответствуют масштабам самой большой страны мира. Площадь Арктического шельфа в границах, установленных международными соглашениями, составляет 4,1 миллиона квадратных километров. Для сравнения, общая площадь территории стран, входящих в Европейский Союз, — 4,3 миллиона квадратных километров. После выхода Великобритании из ЕС, его площадь станет меньше площади Арктического шельфа России.

Арктический регион России по степени освоения делится на две части: западную и восточную. Они сопоставимы по площади, но Восточная Арктика все же больше. Граница между ними — Енисей и его продолжение в Северном Ледовитом океане.

Западный Арктический регион России освоен намного лучше, чем восточный. Если вдоль побережья Западной Арктики расположены такие города, как Мурманск, Архангельск, Салехард и другие, то в Восточной Арктике есть только Норильск. На восток от Таймыра до самой Чукотки на территории более 3 миллионов квадратных километров, включая острова и шельф, проживает около 2 тысяч человек. Восточная Арктика не освоена и безлюдна, как Антарктида. Здесь находится полюс холода Северного полушария Земли — Оймякон, и освоение этой части планеты по сложности сопоставимо с освоением Луны или Марса. Вам не хватает адреналина и нужна романтика пограничья? Тогда вам в Восточную Арктику! Убежден, что арктический проект может стать национальной идеей России, как когда-то для Великобритании такой идеей стало освоение Вест-Индии, а для США — экспансия пионеров на запад.

Суша Восточной Арктики постепенно осваивается. Добывают алмазы, понемногу восстанавливают и строят опорные базы Северного морского пути (СМП). В ближайшие годы именно СМП будет становым хребтом экономики Восточной Арктики. Но кораблям нужно топливо, а бункеровка судов — это самый выгодный бизнес в нефтяной промышленности. Только после обеспечения СМП и новых городов — баз промышленного производства и обслуживания СМП — из региона можно будет вывозить нефть и газ.

Для освоения Арктики России необходима научная, технологическая и производственная база. Эту базу создает ПАО «НК “Роснефть”» на базе верфей «Звезда» под Владивостоком и «Росляково» под Мурманском. Однако научно-производственная база — это только средство, а цель «Роснефти» — развитие нефтяного и газового бизнеса.

Лидер освоения шельфа

Из 4,1 миллионов квадратных километров Арктического шельфа России только 2 миллиона квадратных километров сейчас считаются перспективными с точки зрения добычи нефти и газа. На всю эту территорию выданы лицензии на поиск, разведку и разработку нефтегазовых месторождений. Лицензии на 78 процентов этой территории принадлежат «Роснефти».

За 2014-2016 годы методами сейсморазведки «Роснефть» изучила 0,8 миллионов квадратных километров Арктического шельфа. На шельфе Карского моря, в Западной Арктике было открыто новое нефтегазоконденсатное месторождение «Победа». Пришло время Восточной Арктики.

Первым «испытательным полигоном» в Восточной Арктике стало море Лаптевых. На начало сейсморазведочных работ «Роснефти» здесь было выявлено 28 перспективных в смысле нефти и газа структур. Сейчас их количество увеличилось до 114.

Хатангский полигон

Для бурения первой скважины на шельфе Восточной Арктики был выбран Хатангский лицензионный участок, перекрывающий акваторию Хатангского залива моря Лаптевых. Площадь участка — 18 709 квадратных километров, глубина моря — до 32 метров. Это идеальный «лягушатник» для испытания новых технологий и оборудования, предназначенного для разведки и освоения месторождений нефти и газа на Арктическом шельфе.

Промышленная нефтегазоносность района Хатангского залива давно доказана. Однако никаких геологоразведочных работ на нефть и газ на шельфе Хатангского залива никто еще не вел.

Лицензия на Хатангский участок была получена «Роснефтью» в конце 2015 года. В начале 2016-го на побережье Хатангского залива, на полуострове Хара-Тумус была создана круглогодичная научная база «Роснефти». Менее чем за полтора года «Роснефть» провела разведку Хатангского участка и выбрала Центрально-Ольгинскую перспективную структуру для бурения первой поисковой скважины.

В районе Хатангского залива никто не живет и нет никакой инфраструктуры. Поэтому в период навигации 2016 года, который продолжался немногим более двух месяцев, на место буровых работ было доставлено свыше восьми тысяч тонн грузов. Пришлось завозить абсолютно все, что требуется для жизни и работы в суровых условиях Восточной Арктики: модульный жилой комплекс, буровую установку, топливо, расходные материалы и многое другое. Все это привезли из Архангельска, за 3 600 километров отсюда.

Центрально-Ольгинская структура находится на шельфе Хатангского залива, но скважина Центрально-Ольгинская-1 будет заложена на суше, на берегу полуострова Хара-Тумус. Проектная глубина скважины — до 5000 метров с последующей боковой горизонтальной врезкой, которая пройдет под акваторией моря Лаптевых и вскроет отложения триаса Центрально-Ольгинской структуры, которые могут содержать нефть. По этой технологии «Роснефть», мировой лидер по ее применению, осваивает часть шельфовых месторождений Сахалина.

Освоение Хатангского участка на шельфе Восточной Арктики началось раньше с технически более простого освоения предшельфового Восточно-таймырского участка, лицензию на который получила в конце 2015 года частная компания «Лукойл». Однако ничего удивительного в этом нет: ведь «Лукойл», как известно, не настроен на реализацию стратегических национальных проектов, предпочитая вкладывать инвестиции в добычные активы за рубежом, а российские месторождения осваивает лишь формально, ставя их себе на баланс и повышая таким образом капитализацию.

В условиях падения цен на нефть все крупнейшие нефтяные компании мира свернули работы на шельфе. В этот сложный период «Роснефть» сохранила и расширила свою инвестиционную программу на шельфе Арктики, что утвердило Россию на позиции мирового лидера по освоению Арктического региона.

Стратегическая задача России на ближайшие годы — завершение обустройства Северного морского пути. Необходимо обеспечить топливом и энергией базы Севморпути и проходящие суда. Затем наступит этап разработки арктических месторождений для экспорта нефти, газа и нефтепродуктов.

Бурение первой скважины на шельфе Восточной Арктики — важный шаг в освоении огромного и пока не тронутого региона России. Возможно, это станет и шагом к осознанию освоения Арктики как национальной идеи России. Ведь это уже было: вспомним Главное управление Северного морского пути и его руководителей Отто Юльевича Шмидта и Ивана Дмитриевича Папанина.

Читайте также:  Судимость как возможная помеха иммиграции

Нефть Арктики

17.09.2007 | Милов Владимир | № 32 от 17 сентября 2007 года

Нефти и газа в той части Ледовитого океана, права на которую доказывает Россия, нет. Да и делить здесь ничего не надо — все давно уже поделено.

Владимир Милов
директор Института энергетической политики

А вгустовская арктическая экспедиция российских политиков к Северному полюсу наделала много шума в России и мире, однако за ее обсуждением мало кто обратил внимание на один принципиальный вопрос. Многочисленные комментаторы походя повторяли тезис о том, что цель российских претензий на оспариваемый сектор Северного Ледовитого океана — получить контроль над богатыми запасами нефти и газа, якобы расположенными здесь. При этом мало кто задался вопросом: а есть ли в этом регионе вообще нефть и газ?

Ответ лежит на поверхности: в той части Ледовитого океана, права на которую наши власти вознамерились доказать, нефти и газа нет. В любом учебнике по нефтегазовой геологии написано, что основные океанские нефтегазовые залежи сосредоточены на окраинах континентов, то есть в пределах того самого континентального шельфа, который, согласно Конвенции ООН по морскому праву, и так принадлежит России. Глубоководные равнины океанических котловин глубиной 2500 — 5000 км и срединно-океанические хребты геологи считают заведомо лишенными промышленных залежей нефти и газа — такова геологическая специфика образования нефтегазовых отложений.

Простого взгляда на физическую карту Северного Ледовитого океана достаточно, чтобы понять: практически вся его территория к северу от 80-й широты (то есть за пределами российского континентального шельфа) характеризуется глубинами в 3000 метров и более. Здесь расположены котловины Амундсена, Макарова, Нансена, океанические хребты, где нефти нет и не может быть. Все перспективные, по оценкам специалистов, запасы нефти и газа находятся в пределах континентального шельфа прибрежных государств и территорий Арктики — России, Канады, Норвегии, Гренландии, США. Права на эти ресурсы и так уже законно принадлежат соответствующим странам согласно Конвенции ООН по морскому праву. Не вполне определенная правовая ситуация сохраняется только с США, которые, убежден, допускают большую глупость, отказываясь ратифицировать Конвенцию (кстати, весной 2007 года президент Буш предложил-таки Конгрессу ее ратифицировать). Делить здесь ничего не надо — все уже поделено. На глубине, куда с помпой спускались герои-подводники, нефть и газ отсутствуют.

Сколько
— ресурсов в Арктике? —

Даже нефтегазовый потенциал арктического шельфа довольно спорен. Когда-то его оценки были весьма радужными, но эти представления меняются. В частности, в ноябре 2006 года авторитетные консалтинговые компании Wood Mackenzie и Fugro Robertson выпустили в свет получившее широкий отклик исследование «Будущее Арктики» (Future of the Arctic), где утверждается, что предыдущие оценки нефтегазового потенциала Арктики серьезно завышены. По их расчетам, нефтегазовый потенциал североамериканской части Арктики и Гренландии составляет лишь 25% от предыдущих оценок; в частности, неоткрытые нефтегазовые ресурсы района северного побережья Аляски составляют всего 6 млрд баррелей нефти против прежней оценки US Geological Survey в 50 млрд баррелей, датированной 2000 годом (потенциал неоткрытых нефтегазовых ресурсов шельфа Гренландии оценен несколько выше — примерно в 10 млрд баррелей).

Другой важный вывод состоит в том, что подавляющая часть углеводородных ресурсов — 85% открытых запасов и 74% потенциальных — является ресурсами газа, а не нефти, причем почти 70% газовых ресурсов находится в зоне российской юрисдикции. Особенно богаты ресурсами газа, по оценкам западных экспертов, Южно-Карский бассейн и восточная часть Баренцева моря: потенциал запасов углеводородов оценивается здесь в 100 млрд баррелей. Это примерно совпадает с российскими официальными оценками, в частности, содержащимися в разработанной пару лет назад Министерством природных ресурсов программе освоения нефтегазовых ресурсов континентального шельфа России. Лишь 8 —10% этих запасов относительно изучено. Потенциал Восточно-Арктического шельфа (море Лаптевых, Восточно-Сибирское и Чукотское моря) вообще практически не изучен — разведка там не проводилась даже в советское время. Между тем именно такие районы — окраины континентов вблизи дельт крупных рек, которые становятся областями тысячелетнего накопления сносимых с континента осадков, геологи считают наиболее перспективными с точки зрения потенциальных залежей нефти и газа.

Все эти ресурсы уже находятся в нашей юрисдикции — на принадлежащем нам континентальном шельфе. Тут не надо никому ничего с помпой доказывать, отправляя Чилингарова на Северный полюс. Эти запасы нужно просто разведывать и разрабатывать.

— Освоение откладывается —

И вот тут придется поговорить о неприятном — о том, что за шумихой о «приращении национального нефтегазового богатства» стоит весьма позорное отсутствие какихлибо успехов в освоении тех арктических ресурсов, которые и так уже принадлежат нам по закону. До сих пор Россия, к огромному сожалению, не располагает ни технологиями глубоководной морской разведки и добычи нефти и газа, ни опытом организации крупномасштабной добычи нефти и газа на шельфе. Те два шельфовых проекта, где уже добываются нефть и газ, были разработаны под 100-процентным контролем иностранных инвесторов — это пресловутые «Сахалин-1» и «Сахалин-2», где, несмотря на не идеальные условия соглашений о разделе продукции и некоторые экологические проблемы, все же удалось произвести многомиллиардные инвестиции и вывести добычу нефти и газа на промышленный уровень. Достаточно сказать, что половину прироста российской нефтедобычи в первом полугодии этого года — 4,6 млн тонн из 7,2 млн — обеспечил один только проект «Сахалин-1». Если бы не этот проект, темпы роста нефтедобычи в России в 2007 году составили бы не три, а всего полтора процента.

Другими успехами в освоении шельфа Россия пока похвастать не может. Попытки освоения первого месторождения на арктическом шельфе — Приразломного — длятся с 1993 года, и менявшиеся операторы проекта («Росшельф», «Роснефть», «Газпром») до сих пор не смогли обеспечить начало добычи нефти на месторождении. В этом году срок начала добычи нефти вновь перенесен — на 2009 год. Особенно затянулись работы по строительству платформы для освоения месторождения на северодвинском оборонном судоремонтном предприятии «Звездочка». Платформу «Арктическая» изготавливали в течение примерно 12 лет, в мае 2001 года она частично затонула в Северодвинском порту, после чего ее пришлось поднимать со дна.

Вокруг другого месторождения — Штокмановского — вместо реальных дел вот уже много лет идут какие-то сомнительные игры: торг с иностранными компаниями вокруг долей в месторождении, постоянные переносы сроков освоения. Еще в 2000 году казалось, что в течение года-другого к его освоению все же приступят. Однако скоро наступит 2008-й, а на месторождении еще ничего и не начиналось. Этим летом пришли две неприятные новости: во-первых, из-за разыгравшихся аппетитов «Газпрома» по скупке разнообразных активов (подробнее автор писал об этом в The New Times № 27 от 13 августа 2007 года) сумма инвестиций в освоение Штокмана на этот год была урезана с 17,1 млрд до 8,6 млрд рублей. Такими темпами месторождение придется осваивать в течение 50 с лишним лет, так как общая сумма необходимых инвестиций оценивается более чем в 460 млрд рублей в текущих ценах. А в конце августа стало известно, что «Газпром» разместил заказ на производство первых двух платформ для Штокмана стоимостью $2,3 млрд на Выборгском судостроительном заводе. Во-первых, многие специалисты сомневаются, что платформенный способ освоения Штокмана уместен в сложном регионе с дрейфующими льдами и штормовой обстановкой. Например, норвежские компании уже разрабатывают арктические нефтегазовые месторождения (в том числе знаменитую «Белоснежку») с применением бесплатформенной (полностью подводной) добычи. «Газпром» же решил действовать по старинке.

А во-вторых, Выборгский завод уже 10 лет не имел крупных заказов, и непонятно, каким образом он справится с таким непростым проектом. Зато, правда, завод этот принадлежит небезызвестному банку «Россия», владельцами которого являются ближайшие друзья президента Путина.

Судя по всему, освоение Штокмана опять надолго откладывается и его ждет примерно та же судьба, что и Приразломное месторождение.

Get your filthy hands
— off my desert —

И вот в этой ситуации, вместо того чтобы заставить наши нефтегазовые компании взамен сомнительных сделок заняться наконец своей прямой обязанностью — освоением принадлежащих России на законных правах богатых ресурсов шельфа, создать благоприятный режим доступа к разработке нашего шельфа иностранным компаниям, располагающим передовыми технологиями в этой области, мы пускаемся шумно доказывать права на ту часть Северного Ледовитого океана, где нефти и газа нет и в помине, объясняя это якобы имеющимся там нефтегазовым потенциалом, которого на самом деле не существует.

Смысл этого мне, человеку, немного знакомому с нефтегазовой сферой, глубоко непонятен. Не видно смысла и в том, чтобы сегодня ворошить муравейник притязаний на Арктику. Российская экспедиция уже всколыхнула серию ответных заявлений и действий со стороны властей Канады, США, Норвегии, Дании, Исландии. Не хватало нам только крупномасштабного конфликта в борьбе за передел безжизненной арктической пустыни (как у Pink Floyd в альбоме 1983 года: «Get your filthy hands off my desert» — «Руки прочь от моей пустыни»).

В этом отношении образцом поведения для России и других арктических стран может служить Договор об Антарктике, блестящий пример того, как нации сумели поступиться своими суверенными амбициями, заморозить территориальные претензии и сделать антарктическую зону полноценной сферой международных наднациональных интересов. Подписанный в 1991 году Протокол об охране окружающей среды к Антарктическому договору запрещает разработку минеральных ресурсов Антарктики. Хотя корпорации и лоббисты внутри правительств уже подбивают клинья под антарктический шельф, государства нашли в себе мудрость и мужество отказаться от претензий на ледяной континент.

России в отношении Арктики следует действовать подобным же образом — предлагать другим странам выработать наднациональный правовой режим для Северного Ледовитого океана во избежание конфликтов и нанесения ущерба экологии этого региона. Тем более что нефти там все равно нет. Целесообразность деления Арктики на сферы влияния не очевидна, а попытки такого деления чреваты серьезными и ненужными конфликтами.

К сожалению, сегодня у нас другая мода — любой ценой отстаивать своей суверенитет над чем угодно, не чураясь и откровенных провокаций в адрес других государств. Практической пользы от этого — никакой.

Краткая история нефтедобычи в России 1846 г. Пробурена первая нефтяная скважина на БибиАйбатском месторождении вблизи Баку. Начало современной нефтяной промышленности. 1951 г. Достигнут пик добычи нефти на Каспии (850 тысяч баррелей в день). 1950-е гг. Активное развитие нефтедобычи в ВолгоУральском регионе. Резкий рост добычи нефти в СССР. В начале 1960-х Советский Союз вытесняет Венесуэлу со второго места по добыче нефти в мире. Начало 1960-х гг. Разведаны первые запасы нефти в Западной Сибири. 1965 г. Открыто крупнейшее нефтяное месторождение Самотлор с извлекаемыми запасами около 14 млрд баррелей нефти. 1975 г. Добыча нефти в Волго-Уральском регионе достигла пика в 4,5 млн баррелей в день. Дальнейшее увеличение добычи нефти обеспечивается разработкой новых месторождений в Западно-Сибирском регионе. 1977 г. Зафиксировано первое падение добычи нефти, обусловленное хищнической эксплуатацией месторождений с целью выполнения планов по добыче нефти, задаваемых Коммунистической партией, и резким ухудшением состояния месторождений (прежде всего обводнением, вызванным чрезмерной закачкой воды для максимизации краткосрочной нефтеотдачи). Падение добычи преодолевается резким увеличением капиталовложений в бурение. Вторая половина 1970-х гг. Начало крупномасштабной промышленной добычи газа в Западной Сибири, запуск Уренгойского газового месторождения.

1982—1986 гг. Период второго масштабного падения нефтедобычи в СССР. 1984 г. Запуск Ямбургского газового месторождения. СССР выходит на первое место в мире по добыче газа. 1988 г. Достижение пика советской нефтедобычи (11,4 млн баррелей в день) и одновременно начало ее резкого падения, продолжавшегося до 1997 г. Конец 1970-х — 1980-е гг. Открытие первых крупных шельфовых месторождений нефти и газа (шельф Сахалина, Приразломное, Штокмановское). 1994 —1996 гг. Подписание первых СРП по разработке российского нефтегазового шельфа («Сахалин-1» и «Сахалин-2»). 1999 г. Окончание периода упадка нефтяной промышленности и начало периода роста, связанного с масштабными инвестициями частных компаний и передовыми международными технологиями нефтедобычи. Основным регионом нефтедобычи по-прежнему остается Западная Сибирь. 1999 г. Начало промышленной добычи нефти на шельфовом проекте «Сахалин-2». 2005 г. Начало промышленной добычи нефти на шельфовом проекте «Сахалин-1». 2007 г. «Газпром» откладывает начало добычи нефти на шельфе в рамках освоения Приразломного месторождения на 2009 г. Перспективы других шельфовых проектов — «Сахалина 3 — 5», Штокмановского месторождения — по-прежнему остаются неясными.

Ссылка на основную публикацию